
Фото: REUTERS.
Полный провал контрнаступа и страшные потери украинской армии признали в декабре даже западные эксперты, а спасение в Киеве видят в новой мобилизации, которую пытались протолкнуть через Верховную Раду на излете 2023-го, но не слишком успешно.
Военные итоги года на Радио «Комсомольская правда» мы подводили с полковником запаса центрального аппарата Минобороны Владимиром Труханом.
- Какие военные итоги года назвали бы главными?
- Главное — наши Вооруженные силы обладают оперативной инициативой в своей логике ведения военных действий. Задачи, которые стояли на год, в целом решены. Сейчас решаются задачи третьего этапа - идет работа по Донецкому направлению, освобождена Макеевка, Авдеевку осталось доломать. Ребята с мест говорят, что 7 километров осталось.
- А главной задачей лета было - отбить контрнаступ?
- Задача эта была главной в свой временной промежуток. Оборонительную операцию-2023 начали готовить летом-2022. Генштаб просчитал возможные действия противника. Был отвод войск в стратегическую оборону по барьерным рубежам по 2022-му. Работали по снижению уровня боеготовности наступающих войск ВСУ. И готовили нашу оборону. Сначала для действий, начиная с 4 июня 2022 года. Потом - перегруппировка с сентября. И активизация боевых действий по всему переднему краю - в октябре. Одно истекает из другого, и планируется это заблаговременно. Для меня, как для военного комментатора, самое хорошее – то, что 2023 год не принес сюрпризов.
- А победа?
- Это достижение политических целей конфликта. В нашей военной доктрине победа - это утрата противником воли к вооруженному сопротивлению.
- И не важно, где это произойдет — в условном Харькове, Одессе или даже в Авдеевке?
- Я разговаривал на днях с ребятами, которые по Авдеевке решают вопрос, и они говорят: а все может свестись к тому, что нам и Краматорск-то брать не надо будет! Я спрашиваю – почему? Отвечают - а они сами сдадут.
- Мы почти весь год перемалываем силы противника.
- Чтобы уничтожать вооруженную силу противника, ее надо выманить в места, где уничтожение наиболее эффективно. И зачем тогда генеральное сражение? Мы сейчас ведем такие масштабные боевые действия по уничтожению живой силы противника, что у них уже истерика.
- Истерика - это новая мобилизации на Украине?
- Да. Почему мы занялись вплотную Донецким направлением, понятно: Донецк, Горловка под обстрелом, и сейчас мы отодвигаем угрозу.
- Противник ломается?
- Предсказать невозможно. Но когда он сломается, организованное сопротивление распадается на очаговое. А очаговое быстро сходит на нет.
- А ведь говорят, что конфликт в обороне не выигрывается.
- Оборонительная операция не исключает наступательных действий. Считаете, у нас оборона идет? Нет. Идут полноценные наступательные операции. Но в текущей оперативной расстановке войск, с условием задачи Верховного Главнокомандующего беречь личный состав, эти операции идут неспешным темпом.
- Темпы наступления, как в Великой Отечественную, по 50 километров в сутки, никто не закладывает?
- Зачем? Темп наступления – это увеличение потерь. Авдеевку можно послезавтра взять, но первый эшелон ляжет. Кому это надо? Сейчас они спокойно по 50-100 метров в сутки ломают - и все. Им до закрытия котла 7 километров.
- В 2024-м можно добиться перелома при увеличении численности армии? За счет контрактников, например.
- Сейчас там группировка за 600 тысяч человек, о чем недавно сказал наш президент. Есть понятие оперативной емкости территории. И вряд ли там поместится больше войск – если разобраться.
- Министр обороны докладывал о поэтапном расширении численного состава вооруженных сил.
- У нас северо-западное стратегическое направление из комы вышло - на Скандинавию. Обозначились претензии США на их доминирование в Арктическом регионе - надо соответствовать. И восток у нас есть. При том и президент, и министр доложили, что в мобилизации необходимости нет. Сейчас войск там достаточно - вопрос со средствами поражения.
- 2023 год стал и годом военного строительства?
- В военной логике создаются запасы с тыла вперед. То есть, сначала забиваются склады неснижаемыми запасами, потом запасы под операцию тех же средств поражения. Сейчас нет необходимости наращивания численного состава на СВО. Сейчас противник находится в боевом соприкосновении, и мы ждем, чем это закончится. Мы - не поломаемся. Они - поломаться могут. Когда – никто не скажет. Запорожский лидер Балицкий предполагает - весна-лето следующего года. Но это и послезавтра может случиться.
- Как оцениваете текущее положение дел ВСУ?
- На год их вряд ли хватит. Мы давим – ВСУ планомерно уничтожаются. И еще непонятно, какой закон они примут по мобилизации, но общество уже бурлит, ждут самого плохого. У них есть те, кто вынужден просто отстреливаться только, чтобы его не убили. Им довозят боеприпасы - спорадически. Их организованное сопротивление на данный момент времени есть. А вот когда они не смогут управлять ротами и батальонами, потому что не будут знать, где какое воинское формирование находится - вот тогда слом и наступит.
- Мы к этому ведем?
- Да. Потому что по-другому мы свои города освобождать не можем.
- А как может изменится положение на передовой, если они все же проведут поголовную мобилизацию?
- Это возможно только в лозунгах. У третьего рейха в армию призвали около 20% - и они не выдержали. СССР, если брать процент от общего количества мобресурсов, 10 с небольшим процентов призвал… А тотальная мобилизация в принципе невозможна. И вряд ли хоть какое-то общество выдержит мобилизацию более 20% имеющихся в мобилизационном резерве. Там же еще рабочие руки для экономики нужны. И откуда им взять снабжение для новых 500 тысяч солдат - вещевое, продовольственное? А вооружение? Они перед началом наступательной операции нас пугали, что сейчас нас поломают. Что на прорыв пойдут сотни танков и миллион двести тысяч бойцов. А в итоге что?
- Нового контрнаступления от ВСУ в 2024-м не ждать?
- Надо посмотреть, что им дадут из оружия и будет ли такая же подготовка на западе организована, как в 2023-м. Наступают не идеями, а подготовленными войсками.