Михаил Скигин: Наклеивать ярлыки - это терять, а не приобретать

Фото: Анастасия ВОСКРЕСЕНСКАЯ

В преддверии Дня народного единства известный бизнесмен, владелец Петербургского нефтяного терминала и меценат Михаил Скигин выглядит идеальным собеседником. Родился в Ленинграде в 1980 году, был вынужден покинуть страну в начале 90-х, учился в Швейцарии, после смерти отца в 2003 году получил в наследство сложный и жесткий бизнес, вернулся в Россию продолжать дело отца и... вкладывать заработанные деньги в свою страну, как это делали и делают выдающиеся русские, волею судеб оказавшиеся за границей, - Эдуард фон Фальц-Фейн, Никита Лобанов-Ростовский и многие другие.

О том, что такое истинный патриотизм, зачем вкладывать деньги, которые не принесут прибыли, - об этом и многом другом в интервью «КП».

ДЕД-БЛОКАДНИК, БАБУШКА ПРЕПОДАВАЛА В МУХИНСКОМ

- Сейчас Россия, как и весь мир, переживает не самые простые времена. Вы - гражданин Евросоюза, но вы остались в бизнесе и тратите деньги на вещи, которые, казалось бы, к нашей сегодняшней реальности не имеют никакого отношения. Зачем вам восстанавливать культурное наследие, снимать кино о России?

- В моем европейском паспорте местом рождения указан Ленинград. Если точно, то прожил я в первом подъезде на первом этаже в квартире номер 1 на проспекте Энергетиков, 60, до самого конца 1990 года. Был октябренком, а пионерский галстук мне вручили на площади Ленина у Финляндского вокзала. До сих пор вспоминаю тот 2-й трамвай с пересадкой на 12-й до бассейна «Спартак» на тренировки. Дедушка у меня блокадник, бабушка почти всю жизнь прожила на Чайковского, преподавала моду в Мухинском училище и до сих пор живет в Питере. Прабабушка во время блокады работала медсестрой в нынешней гостинице «Европейская», а отец захоронен на Волковском кладбище. Тут мои корни и мое место силы. Никакая политика или бюрократия этого изменить не могут.

- Известно, что все миллиардеры из СССР когда-то ездили на трамвае. А когда вы сами начали вкладываться в родной город уже своими деньгами?

- Сразу же после возвращения в Россию после смерти отца в 2003 году, мне было 23 года. Тогда меня попросили помочь установить памятник Трезини, и я предоставил по тем временам существенную сумму. Теперь он стоит на набережной Васильевского острова, и мне приятно, что город помнит о своем архитекторе.

- А что стали делать после избрания председателем совета директоров Петербургского нефтяного терминала?

- Тогда я выстроил программу поддержки реставрационных работ с Русским музеем и Эрмитажем на постоянной основе. И до сих пор занимаюсь этим направлением. Осенью этого года мы с братом поддержали проект реставрации легендарного дома Брюллова в Санкт-Петербурге. Сейчас он находится в аварийном состоянии, ведь такие памятники в XX веке постепенно уничтожались после 1917 года, потом блокада, потом девяностые. А теперь надо поднажать финансово, интеллектуально, так что дом Брюллова обязательно будет восстановлен.

Соловки - один из мощнейших символов русского духа. Кадр из фильма «Святой Архипелаг»

МЕЦЕНАТСТВО - ЭТО МОЙ ЛИЧНЫЙ ВЫБОР

- Чем отвечает власть? Они замечают эти усилия?

- То, что я делаю, - это не попытка кому-то понравиться, с кем-то договориться. Сейчас уже так не работает. Когда я беру такой сложный проект, как дом Брюллова, я никому ничего не доказываю. Это не что-то героическое, сверхъестественное, это личное.

- Никакого бизнеса, только личное?

- Да.

- Ваш отец принял решение, чтобы вы продолжили учиться не в России. Потому что так надо и модно?

- В конце восьмидесятых родители часто посылали меня в магазин за продуктами. И я искал их по всему Красногвардейскому району тогда еще Ленинграда. Еду нужно было добывать, доставать, это нынешним детям сложно представить. Мой отец получил возможность отправить семью куда-либо из той безысходности 80 - 90-х.

- Все дело в продуктах?

- Нет. Это вообще не про деньги. Россия 90-х и безопасность - понятия несовместимые. Меня с братом отправили не просто учиться за границу, нам фактически спасали жизнь.

Потом родители расстались, и какое-то время мы существовали там на пособие. Но зато отец был за нас спокоен, мог спокойно фокусироваться на создании и развитии своего бизнеса. Переезд произошел для меня так внезапно, что мне не удалось даже попрощаться с друзьями, однокашниками, которых знал еще с детского сада.

- И тем не менее вы продолжаете вкладываться в духовно-нравственные ценности. Какую часть вашего дохода это составляет?

- Никогда не делал какую-либо калькуляцию. Считать, сколько миллионов, сколько процентов - это неправильная философия. Как любой деловой человек, я бы задал вопрос: сколько стоит мое время? Это разговоры, споры, сомнения, поездки. Задумали одно, а получается совсем другое! И ты живешь этим. Поэтому, когда вхожу в проект, то понимаю, сколько беру на себя и сколько времени потрачу. Ведь в конце концов мне это нравится.

Мастер кресторезной мастерской Георгий Кожокарь. Кадр из фильма «Святой Архипелаг».

ПАМЯТНИК САМООТВЕРЖЕННОСТИ

- Почему ваш выбор останавливается на том или ином сюжете фильма? Как происходит выбор сценариев? Почему «Святой Архипелаг»?

- Мы с супругой оказались на Соловках в 2019 году. Там мы увидели огромную силу в природе, в людях, в истории. Ее невозможно описать словами, но возможно показать в кадре. Соловки - один из мощнейших символов русского духа. На протяжении более 600 лет это живой памятник самоотверженности, стойкости, вере.

- Я смотрела. Это о пути монаха?

- Об особой силе русского духа и значении духовного пути для нашей страны. Меня волнует то, что Россия всегда старается понять всех вокруг, но редко бывает понята сама. Мы хотим показать миру неизвестную им Россию.

- А появление целой кинокомпании? Откуда вдруг такая идея? Как родились «Два капитана»?

- Неслучайная цепь, казалось бы, случайных событий. Так получилось, что в 2007 году в швейцарском университете я записался на курс «Герои и безумные русские». Это примерный перевод. Если вкратце, то речь шла о том, какую роль национальные герои играют в становлении самоидентификации нации и культуры.

В 2012 году в кафе «Ботаника» я познакомился с выдающимся русским режиссером Сергеем Дебижевым и его супругой Наталией. Одновременно мне в руки попала книга «Россия в концлагере» знаменитого русского публициста, мыслителя Ивана Солоневича. «Россия в концлагере» - это живой рассказ живого свидетеля страшных событий. Солоневич - действительно герой, но незаслуженно забытый, это и есть пример истинного патриота, не побоявшегося постоять за свои принципы. И рассказать о нем необходимо. Так родились «Два капитана».

ЗАПАД НЕ ОТМЕНИТ ТАБЛИЦУ МЕНДЕЛЕЕВА

- Для вас православие - это что?

- Меня крестили в 1988 году, и это не набор ритуалов. Это реальные инструменты для жизни - не теория. Вдохновение, если хотите. Для меня как для русского человека это более близкий путь к Богу. Новое время подарило нам таких великих проповедников, как покойный Петр Мамонов. Я на себе это испытал во время создания фильма «Святой Архипелаг» - многие вещи, происходившие с нами во время съемок, иначе как провидением не объяснить.

- Вы - человек с паспортом Евросоюза. И сейчас это порой главная пропагандистская претензия. Интересно, а там вам дают понять, что вы - чужой, русский?

- На Западе меня попрекают тем, что я родился в России, а на Родине - за гражданство Евросоюза. И там и там - это большая ошибка. Наклеивать ярлыки - это терять, а не приобретать.

Рано или поздно стороны увидят друг в друге не паспорта и положат конец всем этим фобиям.

- Но вы вполне ощутимо от нее страдаете?

- Россия не настроена так агрессивно, как Запад по отношению к России. На сегодняшний день. Уверяю вас, наша страна не так сильно «отзеркаливает» ту русофобию, которую я ощущаю на себе на Западе. Моя дочка-отличница и ее подруга с русской фамилией не прошли вступительный экзамен в гимназию, позже выяснилось, что оценки намеренно занизили. Но в конце концов Запад не может отменить таблицу Менделеева, так же, как и мы не сможем отказаться от всего западного.

- Как вы думаете, заставит это многих уехавших россиян вернуться?

- А выхода не будет. Паспорта русским не выдают, без паспорта ты никогда не станешь там полноправным членом общества. Это не жизнь, а постоянное преодоление препятствий. Более того, даже получив паспорт, ты никогда не станешь членом того общества. Это надо просто принять и все.

- Нынешнее время все равно ставит вопрос ребром. Патриотизм - это?

- Для меня на сегодняшний день вопрос о патриотизме стоит остро. Сейчас звучат везде очень похожие лозунги; либо ты тут, с нами, либо против нас. Мой первый фильм я снял про Ивана Солоневича, я уже говорил. Он один из тех мыслителей, который смог четко выявить как сильные стороны своего народа, так и слабые. Его отправили в изгнание и из СССР, и из фашистской Германии. Вот он очень отчетливо показал, что такое патриотизм и как его культивировать: разобраться в себе и только потом вступать в дискуссии.

Режиссер Сергей Дебижев во время вручения приза «Серебряный Святой Георгий» за лучший фильм Конкурса документального кино 44-го ММКФ.

НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

- Что самое главное для настоящего патриота?

- Честность с собой - вообще самое главное. Я не верю тем, кто пафосно тычет в карту нашей страны и говорит, что это моя Родина. Но верю человеку, который едет по селу, по городу, и для него все, что вокруг, связано с детством, друзьями, работой, отрицательными и положительными эмоциями. Родина - это не слово от Калининграда до Камчатки, а место, где человек стал собой. А произошло это в избе или на Арбате - не важно.

- Вы - бизнесмен. Горячие точки финансируете?

- У меня нет с этим никаких сложностей. Фонд «Пища жизни», который я поддерживаю много лет, стал заниматься гуманитарной помощью людям в горячих точках задолго до начала СВО.

- Сегодняшняя мировая ситуация серьезно бьет по любому бизнесу. И по такому сложному бизнесу, как ПНТ, тем более. Это логистические цепочки, контрагенты… И я заметила интересную вещь: вы реагировали спокойно, терминал работает, никакой паники. Как?

- Санкции начались с 2014 года. С тех пор только оттачивали механизмы, адаптировались к новой реальности. Поменялась ситуация с судовладельцами, с рынками, куда нефть доставлять. Наша команда достаточно хорошо смогла переориентировать потоки на новые рынки, сделала ставку на правильных партнеров, смогла обеспечить бесперебойность грузопотока. Не было ни одного месяца, чтобы мы простаивали, благодаря команде, которая несколько месяцев работала тогда 24 часа в сутки: новые рынки в разных временных зонах и «новые мосты» необходимо было отстраивать очень быстро. Те мосты, которые строились десятилетиями, в один момент «взорвали». Но сработал созданный нами запас прочности.

УСПЕХ - РАБОТА КОМАНДНАЯ

- Не могу не спросить о корпоративном конфликте на «Петербургском нефтяном терминале». И, признаюсь, со стороны действительно странно, что вы не отвечаете, не комментируете ничего, связанного с этой темой. Почему?

- Обсуждать публично мои конфликты или недопонимание с моими деловыми партнерами - это то же самое, что обсуждать с вами в интервью мою личную жизнь. Могу сказать одно: я уверен, что мы в конце концов договоримся. Обе стороны понимают, что это бизнес, и задача в том, чтобы он был как можно прочнее. Мы пройдем этот этап и будем двигаться дальше. Предприятие работает, генерирует доход, несмотря ни на что. Я создал устойчивую систему, ее прочности должно хватить, пока мы не уладим наши взаимоотношения.

- Что такое устойчивое развитие, ESG на практике? Почему это необходимость, а не «мода»?

- Все в жизни познается в сравнении. Самый серьезный контраст касается горизонта планирования. Когда 20 лет назад я вернулся в Россию, на 10 - 15 лет вперед здесь никто не думал, поскольку это не имело смысла - могло произойти все что угодно. Логика была такова: лучше быстренько что-то сделать, чтобы инвестиции вернулись, желательно, за год. Если это дольше - было уже неинтересно.

Мой отец начал менять это представление уже с середины 90-х, а я подкрепил это знанием. Корпоративная культура сбережения человека, взаимопомощи, социальная программа, которую я внедрил на ПНТ, действительно одна из лучших в стране.

Успех - это командная работа, а не красивые слова. Один, даже владелец, в поле не воин. Дать каждому сотруднику понять, что он является важной частью «оркестра», который работает в унисон, - это и есть ценности, причем очень долгосрочные.

НАША СПРАВКА

Михаил Скигин - бизнесмен, меценат. В 1999 - 2003 годах учился в университете в Швейцарии по программе международных отношений. Его отец, Дмитрий Скигин, занимался бизнесом с конца 1980-х годов, в частности, экспортом лесопродуктов, а также контролировал часть Балтийской бункерной компании и Петербургского нефтяного терминала (ПНТ).

В 2003 году Дмитрий Скигин скончался, после чего Михаил Скигин унаследовал долю в ПНТ и занял пост председателя совета директоров этой компании. Является совладельцем ГК «Платная дорога», которая занимается строительством путепроводов, владеет частью бизнеса официального дистрибьютора велосипедов Electra в России и Китае, а также компанией «Геопроспект», которая занимается геологоразведкой в Западной Африке.

КОНКРЕТНО

Петербургский нефтяной терминал (ПНТ) начал работу в 1996 году на месте Нефтеналивного района Ленинградского порта. Это крупнейший российский терминал по перевалке нефтепродуктов в Балтийском регионе (пропускная способность - 12,5 млн тонн в год), а также крупнейшая стивидорная компания Большого порта Санкт-Петербург.

В 2022 году в ПНТ перегрузили 8,8 млн тонн светлых и темных нефтепродуктов (перевалкой сырой нефти ПНТ не занимается). Выручка по итогам года составила 6,6 млрд руб., чистая прибыль - 3,6 млрд руб. Администрация Санкт-Петербурга считает ПНТ стратегическим партнером.