Новые «старые» источники финансирования инвестиционных проектов
Фото: Агентство городских новостей МОСКВА.
На ежегодном отчете правительства в Госдуме Михаил Мишустин еще раз подчеркнул важность выстраивания слаженной коммуникации между государством и бизнесом в рамках развития инвестиционных инструментов поддержки. Это возможно при эффективной организации профильных институтов развития — ФРП, Корпорации МСП, ВЭБ и других.
В период трансформации экономики особую значимость приобретает реализация инвестиционных проектов, обеспечивающих как комплексное социально-экономическое развитие территорий, так и экономический рост. Благодаря же реализации инфраструктурных проектов открываются дополнительные возможности у бизнеса. Сегодня, согласно данным цифровой платформы «Инвестиционные проекты», реализуется или находятся на начальной стадии реализации свыше 47 тыс. проектов.
В условиях политики санкционного давления, структурной перестройки национальной экономики, формирования новых цепочек добавленной стоимости и новых логистических коридоров во всем мире важнейшая задача государства — организация эффективных механизмов поддержки бизнеса, как основы экономики. Все более возрастает роль институтов развития как проводников государственного софинансирования инвестиционных проектов. Результаты этого процесса видны уже сегодня — за 2023 год инвестиции в основной капитал выросли на 9,8% и составили 34 трлн руб. Драйвером роста капиталовложений выступил бюджетный импульс — доля средств из госбюджета в структуре инвестиций среднего и крупного бизнеса в первом полугодии 2023 г. составила 16,7% вложений (банковские — 9,9%). При этом только через Фабрику проектного финансирования (ФПФ) от ВЭБ.РФ и партнеров в экономику пришел 1 трлн руб., около 50 фабричных проектов на общую сумму, превышающую 11 трлн руб. находятся сейчас на рассмотрении. В рамках Фабрики госкорпорация и российские банки (Сбербанк, ВТБ и др.) софинансируют проекты в ключевых отраслях экономики — это и транспортная инфраструктура, промышленность, нефтегазохимия и другие. Мультипликативный эффект от их развития получит вся экономика, причем со временем он будет усиливаться: сначала рабочие места на стройках, затем работа инфраструктуры и последующая интеграция бизнеса.
На уровне субъектов поддержка осуществляется через региональные фонды и корпорации развития. Например, РФРП Республики Коми — на территории Арктической зоны реализуется свыше 60 проектов на общую сумму 1,1 млрд руб., эффект от которых в значительной степени влияет на развитие лесной и пищевой промышленности в регионе.
В дальнейшем необходимость в дополнительном финансировании будет только возрастать — как естественная реакция бизнеса на кадровый голод, определяющий необходимость в технологическом перевооружении. В ближайшее время ключевой задачей для государства должно стать финансирование наиболее приоритетных и перспективных проектов по всей территории страны с учетом региональных особенностей для достижения технологического суверенитета, повышения производительности труда, а также формирования новых цепочек добавленной стоимости. И здесь «базисом» как раз должны стать созданные ещё в досанкционный период институты развития, а также программы госкорпораций. Ключевое — это провести их адаптацию с учетом новых санкционных условий, а также расширить возможности для государственного софинансирования региональных проектов, как, например, сделал ВЭБ в 2022 году, увеличив максимальный лимит по сумме траншей «А» через ФПФ с 294 млрд руб. до 500 млрд руб., который ВЭБ может выделять заемщикам. Подобную экономическую ревизию целесообразно провести по всем существующим мерам софинансирования, ведь многие из них создавались в другой конъюнктуре и могли утратить свою актуальность.