Мария Захарова: Африка зарабатывает на экспорте кофе намного меньше Германии, хотя там кофе даже не растёт. Это несправедливо!

Представитель угандийского кофейного инвестиционного консорциума Нельсон Тугуме с Марией Захаровой и Олесей Носовой

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

12 декабря 2023 года «Комсомольская Правда» объявила о громком проекте: «КП» будет завозить в Россию и продавать миллионам своих читателей кофе из Уганды (о том, почему зёрна из этой экваториальной страны считаются лучшими в мире, мы уже рассказывали).

Почётным гостем презентации стала официальный представитель МИД РФ — Мария Захарова. Разговор, конечно, зашёл о главном — африканских делах. Ведь 54 страны южного континента отказываются вводить против Москвы санкции или голосовать за проамериканские резолюции в ООН.

— Мария Владимировна, как вы думаете: есть ли перспектива у хорошего угандийского кофе в России?

— Спасибо «Комсомольской Правде» за угощение (действительно, кофе хороший, кстати). Но главное — спасибо за интересный проект. Потому что сейчас очень много говорится о развитии наших отношений с Африканским континентом. И тут одна из больших проблем — психологическая, информационная: люди мало знают и просто боятся осваивать новые регионы. И здесь, мне кажется, «КП» стала флагманом: и рассказывает об этом как газета, и на своём примере показывает, как это всё можно реализовывать.

— Многие слабо представляют экономическую подоплёку глобального рынка кофе.

— Здесь вообще уникальная история. Она демонстрирует то, о чем говорят очень многие мировые лидеры, — о продолжающемся колониализме на данном конкретном примере. Вот вы подумаете: при чем здесь кофе, при чем здесь колониализм, при чем тут современность? А весь мировой рынок кофе исчисляется суммой в 450 миллиардов долларов. Огромная цифра. Как вы полагаете, сколько из неё приходится на те государства, которые как раз кофе и производят?

— Наверное, немного… Процентов 10 — то есть 45 миллиардов?

— Нет. 25 миллиардов. Из них на Африку приходится всего 3 миллиарда. Возможно, ваши слушатели скажут: «доля Африки не такая большая». Да нет — это просто вот так наживаются те государства, исповедующие колониальную логику до сего дня. Ведь если взять долю Германии (которая, как вы понимаете, кофе не производит), то в той огромной цифре у неё — 7 миллиардов. То есть Германия зарабатывает на кофе в два раза больше, чем вся Африка, которая производит. И даже больше, чем в два раза. Эту тенденцию, конечно, надо переламывать. Или, говоря кофейным языком, — перемалывать.

— Бороться с западным империализмом и колониализмом.

— Безусловно. Это же вопрос навязывания той самой идеологии и её продолжения. Поэтому у нас совершенно другой подход. Мы за равноправие, мы за обоюдную выгоду, которая не будет дискриминационной. И, кстати говоря, вот только за последний год наш импорт из Африки вырос на 94% — не в последнюю очередь, благодаря как раз кофе.

— Да и экспорт, наверное, тоже не стагнирует…

— Нам нужно сейчас развивать отношения во всех сферах. И я слышу часто о некоем развороте, перевороте нашей страны на юг. И я с этим не совсем согласна по нескольким причинам. Главным образом, наверное, потому, что мы закладывали принципы многополярности — и это делала именно наша страна — ещё много лет назад. Например, в конце 1990-х подобная идея не имея популярности — но МИД во главе с Евгением Максимовичем Примаковым это сделал. Были заложены основы многополярности через создание таких институтов и международных организаций, как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), или треугольник Россия-Индия-Китай — он потом превратился, за счет расширения на Африканский континент, в БРИК, а потом и в БРИКС, и сейчас расширяется. Осталось чуть больше двух недель до начала председательства России в БРИКС — а это не просто председательство: это будет председательство уже при расширенном формате этой структуры.

— Да, минувшим летом блок увеличился почти вдвое, в том числе за счёт такой африканской страны, как Эфиопия.

— И нам нужно развивать все отношения не потому, что мы куда-то разворачиваемся, а потому, что, во-первых, это очень перспективное направление. Во-вторых, какой смысл ломиться в двери, которые уже не просто закрыты, а с той стороны просто зацементированы. Зачем и почему — не нас надо спрашивать. А мы будем искать все возможности, которые будут давать выгоду и нам, и тем, кто с нами общается.

— Личный вопрос: а вы кофе любите?

— Я люблю и кофе, и чай. Но я просто считаю, что это абсолютно две разные культуры: кто-то считает, что они друг другу противоречат, но я как-то нахожу возможность наслаждаться и тем, и другим. Впрочем, кофе — это абсолютно точно и энергетика, и, пожалуй, стилистика. То есть определенный образ — если не жизни, то, наверное, получения удовольствия от жизни правильным путем.

— На что будем заменять кофе американо: на «руссиано»?

— Я всегда говорю: кофе — черный. Меня часто переспрашивают — какой, какой? Я говорю — ну, черный, обычный кофе. Не вижу в этом отхода от истины — так и есть, так у нас было принято всегда говорить. Это наше выражение. Литературно оформленное, использовавшееся неоднократно во многих художественных произведениях — черный кофе. Вот так и надо его называть!

— Спасибо, Мария Владимировна. Будем пить кофе.