Жена Булата Окуджавы окрестила его перед смертью без священника
Слава Окуджавы была колоссальной. При том, что он никогда не считал себя ни композитором, ни певцом
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
ОН ЧУТЬ НЕ СТАЛ КОРРЕСПОНДЕНТОМ «КОМСОМОЛКИ»
Булат Окуджава начал писать очень рано, ребенком. Например, в 12 лет прилежно - ни дня без страницы, - сочинял роман о китайском добровольце Ю-Шине, который пошел сражаться за счастье народа. А еще он писал стихи, и однажды дядя спросил его: «А почему у Пушкина или Безыменского есть изданные книги, а у тебя нет?» Никакой иронии маленький Булат не уловил и отправился в Союз писателей, где «самый главный секретарь» встретил его и учтиво сообщил, что издал бы томик немедленно, только вот беда - в бумагой в стране напряженка, ее ну вот совсем не найти. Булат вернулся домой и пожаловался на судьбу дяде, который опять-таки совершенно всерьез предложил ему выдать бумагу из своих запасов - килограмм или полтора… Об этом взрослый Окуджава рассказывал с большим удовольствием.
Дело было в Тбилиси и Нижнем Тагиле. В Грузии, на «исторической родине», у мальчика жили тети и дяди, а на Урале работал его отец, причем работал первым секретарем Нижнетагильского горкома партии. Булат, таким образом, рос маленьким принцем, о нем даже отзывались как о «заносчивом» ребенке. И заносчивость, и счастливое детство кончились в один миг - когда в 1937-м отца арестовали, объявив троцкистом и диверсантом. А в следующем году арестовали и мать, которая проведет в лагерях много лет и выйдет оттуда психологически полностью сломленной.
В 1938-м Булат с семьей уже жил в Москве, на Арбате, там же, где в 1924-м, в «грауэрмановском» роддоме появился на свет. С Арбата после ареста матери он переедет в Тбилиси. А потом из школы отправится на фронт.
Война оказалась совершенно не тем, чем он думал. Сначала были долгие карантин и учебка, а потом - буквально пара месяцев на Северо-Кавказском фронте, под Моздоком. Где он получил ранение, по счастью, не серьезное, и физически не отразившееся на нем в дальнейшей жизни. Дальше - госпиталь, служба в запасном полку, то артиллерийское, то пехотное училище… И демобилизация. Вот и все. Но психологически эта недолгая служба повлияла на него очень значительно: он успел почувствовать войну и стал автором многих замечательных текстов о ней.
Именно с него в СССР началось движение авторской песни
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
Что потом? Учеба на филфаке Тбилисского университета, работа учителем литературы и русского сначала в деревенских школах, а затем в калужской (кстати, одной из его учениц была девочка по имени Тамара Семина, мечтавшая стать знаменитой актрисой и, как известно, ставшая ею). Потом - работа журналистом в калужской газете «Молодой ленинец». Потом он чуть не стал корреспондентом «Комсомольской правды» (познакомился в Калуге с Борисом Панкиным, журналистом «КП» и впоследствии ее главным редактором; он звал его в газету, но душа у Окуджавы к репортажам как-то не лежала). Все-таки тот же Панкин пристроил нового приятеля в столичный журнал «Молодая гвардия», откуда тот перебрался в «Литературную газету». Все это не особо интересно, как неинтересна и вышедшая еще в Калуге книжечка стихов «Лирика».
Трудно было предугадать, что через несколько лет, с расцветом хрущевской оттепели, Булат Окуджава стремительно превратится в один из главных ее символов, что он внезапно начнет писать одну выдающуюся (а то и великую) песню за другой, что в 1961-м гигантскую толпу людей, пытающихся пробраться на его концерт в Ленинграде, будет разгонять конная милиция, что о нем до хрипоты будут спорить на страницах крупнейших изданий страны, что его песни, подобно песням Высоцкого, будут звучать из тысяч окон по всей стране, что десятки - вроде «Молитвы Франсуа Вийона» («Пока Земля еще вертится…»), или «Ваше благородие, госпожа удача», или «Бери шинель, пошли домой» - будет наизусть знать вся страна, причем даже специально не заучивая.
Исполняется 100 лет со дня рождения одного из самых знаменитых поэтов и певцов в истории СССР
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
КАК НАБОКОВ ПЕРЕВОДИЛ ЕГО НА АНГЛИЙСКИЙ
Слава Окуджавы была колоссальной. При том, что он никогда не считал себя ни композитором, ни певцом, да и гитарой овладел еле-еле. Общее место - что именно с него в СССР началось движение авторской песни, за какое-нибудь десятилетие разросшееся до неимоверных масштабов: такие же не-певцы и не-композиторы занимались тем, что произносили свои стихотворения под музыку (именно текст, разумеется, в «бардовской» песне - самое главное).
В лицо (это очень забавно) страна узнала его в фильме «Цепная реакция», нравоучительной криминальной драме (1962): немолодой вор в исполнении Владимира Кенигсона всю ночь бродит по Москве, думая о своей жизни, залезает в троллейбус, а там сидит Окуджава с гитарой и с очень серьезным лицом поет, соответственно, «Последний троллейбус». Утром вор идет сдаваться в милицию, сообщая, что завязал навсегда.
Его голос распространялся по квартирам с той же скоростью, что распространялись катушечные магнитофоны. Его «Сентиментальный марш» («Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет…») наилучшим образом дошел до Набокова, который в 1966 году его целиком очень аккуратно перевел на английский (!!!), а потом еще и вставил в свой безумный роман «Ада»: там на альтернативной Земле герои приходят в «лучший франко-эстонский ресторан Большого Манхэттена», и в нем кто-то поет «смутно искаженную солдатскую бессмыслицу авторства ни на кого не похожего гения: «Nadezhda, I shall then be back when the true batch outboys the riot…» (Это пародийная калька «на слух»). Набокова, яростного антикоммуниста, ничуть не смутили «комиссары в пыльных шлемах» - ведь на самом деле неизвестно, над кем они склоняются: над своим товарищем (как был уверен весь СССР) или над белогвардейцем, которого сами же только что и застрелили. Вторая версия, как подтверждал сам Окуджава, имеет полное право на существование.
C расцветом хрущевской оттепели, Булат Окуджава стремительно превратится в один из главных ее символов
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
Сам Окуджава о своей славе, конечно же, знал, но не сказать, что ею наслаждался - он точно был не из тех, кто упивается подобными вещами. Жизнь его была очень скромной; иногда выпускали за границу (в какой-то момент добрался даже до Австралии) - и на том спасибо. Личная жизнь складывалась достаточно спокойно: первый брак оказался неудачным, со второй женой он прожил всю оставшуюся жизнь и умер практически у нее на руках, во Франции, где его свалил и окончательно надорвал ему сердце тяжелый грипп (дополнительно началось желудочное кровотечение из-за мучившей Булата Шалвовича долгие годы язвы).
Ольга Окуджава окрестила мужа за несколько часов до смерти, когда он был уже без сознания. Любопытно, что это ей предсказал старец Иоанн Крестьянкин: она с ним однажды встретилась, завела речь о том, что муж - атеист, а он вдруг ответил: «Ино жена мужа ругает-ругает, да сама и окрестит. Святой водой, а нет святой – то и кипяченой. А кипяченой нет – то из-под крана». Окрестила она его сама, без священника - в исключительных случаях, особенно когда человек на пороге смерти, так можно.
Главной трагедией в его жизни оказался сын от первого брака, Игорь: его судьба сложилась на редкость неудачно, места в жизни он так и не нашел. Сначала хипповал и увлекся наркотиками (отец с трудом спас его от тюрьмы), потом увлекся алкоголем, заболел сахарным диабетом, из-за которого потерял ногу, за 15 лет из красавца превратился в старика и скончался в начале 1997-го, всего в 43 года - за несколько месяцев до смерти отца...
Сам Окуджава о своей славе, конечно же, знал, но не сказать, что ею наслаждался - он точно был не из тех, кто упивается подобными вещами
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
Наверное, не об этом нужно вести речь, а о том, каким хорошим он все-таки был поэтом, какие фантастические фразы и образы попадались в его текстах, какие чувства они вызывали и продолжают вызывать. Но в это 9 мая Окуджава должен звучать отовсюду: все-таки не в каждый День Победы исполняется 100 лет выдающемуся поэту. Особенно такому, который создал лучшую песню о войне на русском языке.
«Нам нужна одна победа»
Здесь птицы не поют,
Деревья не растут,
И только мы, к плечу плечо,
Врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный,
Десятый наш десантный батальон.
Лишь только бой угас,
Звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума,
Разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемет, неутомим,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
От Курска и Орла
Война нас довела
До самых вражеских ворот.
Такие, брат, дела.
Когда-нибудь мы вспомним это,
И не поверится самим.
А нынче нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный,
Десятый наш десантный батальон.
ДРУГИЕ ЗНАМЕНИТЫЕ ПЕСНИ
«До свидания, мальчики» («Ах, война, что ты сделала, подлая…»)
«Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке»
«Грузинская песня» («Виноградную косточку в теплую землю зарою...»)
«Надежды маленький оркестрик»
«Бумажный солдат»
«Дежурный по апрелю»
«Часовые любви»
«Ах, Арбат, мой Арбат…»
«Капли датского короля» (музыка - Исаак Шварц)
«Кавалергарда век недолог...» (музыка - Исаак Шварц)
«Две странницы вечных - любовь и разлука» (музыка - Исаак Шварц)
«Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки?..» (музыка - Исаак Шварц)
«Песня лисы Алисы и кота Базилио» (музыка - Алексей Рыбников)
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
У Валиевой и Губерниева - свои шоу, Кузя вернулся в «Универ», а Форт Боярд начал тонуть (подробнее)