«Ребенка вытащили из выгребной ямы. Я до сих пор не могу его забыть»: Вся правда о поисках пропавших детей

Волонтеры помогают тем, кто оказался один на один с бедой ФОТО: пресс-служба Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

«Найден. Жив». Два слова. А за ними стоят несколько бессонных ночей волонтера-поисковика, мокрые ноги, сорванный голос, исхоженные вдоль и поперек улицы, леса, поля, болота и, наконец, эйфория.

«Найден. Погиб». Тоже два слова. За ними стоит все то же самое. Но вместо эйфории слезы, боль, кошмары по ночам, опущенные руки и искренние слова: «Я больше никогда не пойду на поиски!».

А на следующий день снова заявка, снова пропавший ребенок, и снова поиски. Вчерашнее обещание «ни за что и никогда» тут же забывается.

Так выглядит жизнь волонтера-поисковика. Каждую историю они пропускают через себя. Вот и на учения Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям они приехали в подмосковный Ногинск с разных краев страны, а точнее 11 регионов.

Даже городские поиски могут оказаться очень сложными ФОТО: пресс-служба Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

Три дня добровольцев центра учили оказывать первую помощь, ориентироваться на местности и грамотно организовывать поиски. Некоторые из ребят – это поисковики с огромным опытом, а некоторые на реальных поисках еще и не были. «Комсомолка» училась вместе с ними. Рассказываем, кто и как ищет детей, оказавшихся наедине с бедой.

«ПРОШЛО 7 ЛЕТ, А Я ПОМНЮ ЕГО ИМЯ»

Пятилетняя Ира (имя изменено, - прим. Ред.) из Липецкой области играла в своей комнате, мама была на кухне. И вдруг девочка будто испарилась. Она пошла в лес за бабушкой – та собирала грибы в окрестностях поселка. В огромном лесу маленькая Ира тут же заблудилась. Бабушка вернулась, а ребенок нет. Родные забили тревогу. На место съехались полиция, спасатели и, конечно, волонтеры.

Ориентироваться на местности волонтерам помогают собственные навыки и техника ФОТО: пресс-служба Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

- Нам тогда сказали, что нашли детские следы, а рядом следы медведя, - вспоминает волонтер Центра помощи пропавшим и пострадавшим детям в Липецкой области Евгений Филипчук. – Нашей задачей во время поисков также было хорошо пошуметь в лесу, чтобы зверь ушел. Спугнуть.

Поиски шли долго. Все боялись страшного – с медведем не каждый взрослый справится.

- Я был уже во дворе своего дома, когда пришло сообщение, что Иру нашли живой. Я забежал домой весь в слезах. Слово не могу родным сказать, реву от счастья.

Евгений мужчина рослый, бородатый. Идеальный Дед Мороз. Представить на мужественном лице слезы практически невозможно. Но даже у него до сих пор встает ком в горле, когда вспоминаются первые поиски.

- Я переехал в новое село. Увидел на столбах объявления о пропаже ребенка. Как-то не смог мимо пройти, захотелось помочь. Мы собрали группу, там было больше 100 человек. Начали искать.

Часто к поискам подключаются и кинологи ФОТО: пресс-служба Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

К тому моменту 5-летнего мальчика, улыбающегося с фотографии на ориентировке, искали уже третьи сутки. Волонтеры прочесали все – ближайшие дома, лес в округе, поля. Через неделю ребенка нашли.

- Его тело вытащили из выгребной ямы в собственном дворе, - после этих слов Евгений делает паузу. – Прошло семь лет. Я помню его имя, все данные, а фотография стоит перед глазами.

«ИДЕМ, ЧТОБЫ НАХОДИТЬ ЖИВЫХ»

Чаще всего детей находят живыми , но бывают и трагические истории. И как после этого снова решиться идти на поиск?

Волонтеры делятся на группы, и каждая исследует свой квадрат местности ФОТО: пресс-служба Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

- У нас одна девушка-волонтер после «Найден.Погиб» пошла к психологу. Выговорилась, легче стало, захотела еще записаться, а ей говорит врач: «Прости, не приму вас. Мне после сеанса с вами самой психолог нужен». Но идем мы снова искать, чтобы находить живых, а не мертвых, - объясняют волонтеры.

А ведь у каждого дома свои дети, а днем своя работа. Вот Евгений, к примеру, работает охранником и параллельно учится в университете на технолога. Но дома у него всегда стоит наготове «тревожный чемоданчик» для поисков. В нем фонари, рации, нож, веревка, аптечка, средство от насекомых, запасная одежда и еще всякая важная мелочевка.

- У вас вот нож есть с собой? – пытает меня волонтер из Калуги Александр Обыхвостов во время занятий в аудитории.

- Нет, - смеюсь. – Мы же не в лесу сейчас. Хотите сказать, у вас всех ножи есть при себе?

- Пф, конечно! – скандируют его коллеги.

На учения приехали волонтеры из 11 регионов ФОТО: пресс-служба Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

В доказательство тут же достали кто откуда ножи. Волонтеры всегда готовы. Ко всему.

Режим на учениях строгий. Подъем в 7 утра. Проспал – остался без завтрака. Воинская часть МЧС – это не шутки. Но волонтеры к недосыпам привыкли. Хоть в 9 вечера учения уже и заканчиваются, а кровать манит, спать некоторые из них не ложатся - в регионах идут поиски, за которыми нужно следить.

Пока волонтеры повышали навыки, в подмосковной Балашихе пропал ребенок. Ребята тут же собрали свои «тревожные чемоданчики», расселись по машинам и выдвинулись на поиски. Пропал малыш не в лесу, а в городе. Иногда это не на много упрощает поиск.

- Окружающие люди иногда совершенно не обращают внимания на то, что происходит вокруг. У нас была случай, когда мальчик в женской сорочке и тапочках сбежал из дома. Он не просто гулял по окрестностям - он сел в автобус, уехал в другую часть города, зашел там в кафе и больше часа сидел. И никто не обратил внимания, не помог, не спросил у него, нужна ли помощь, - вздыхает один из волонтеров.

Человеческое равнодушие иногда сильно мешает в поисках. Да и в жизни.

Что касается самих учений, то после двух дней теории все оказались на импровизированных поисках. В лесу заранее спрятали трех статистов. Всех волонтеров разделили на группы, туда же отправили кинологов.

Волонтеров научили оказывать первую помощь пострадавшим ФОТО: пресс-служба Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

Все, как в реальной жизни: заявка, сборы, участок, разбитый на квадраты, рации, аптечки и прочее. И эмоции тоже настоящие.

- Костя-я-я! Ау! – раздавалось из разных частей леса.

После каждого крика 30-секундная пауза, чтобы «на том конце провода» успели при возможности ответить.

Это называется работой на отклик. Один из самых рабочих способов найти живого человека в сознании. Есть лишь одно условие – обязательно предупредить по рации все остальные группы, что это кричите вы, а не «потеряшка». У наших соседей по лесу это из головы вылетело. Работая на отклик мы случайно нашли другую группу. Для этого и нужны учения – чтобы ошибки совершать на них, а не на реальных поисках.

Все «потеряшки» своих спасателей дождались, хоть это были и не мы.

- У нас нет какого-то соревнования, кто найдет. В реальной жизни ни чья работа не остается бесполезной. Если группа и не нашла человека, то она закрыла свой участок, сократив место для поисков, - объясняют волонтеры.

Учениями они остались довольны. Обрели новые навыки и знакомства, поделились историями.

- Я узнал для себя много нового по поводу оказания первой помощи, а точнее, дополнил те пробелы в знаниях, которые у меня были. По топографии тут вообще кладезь. На сегодняшний день топография очень сильно развивается за счет того, что у нас есть новые средства обнаружения, навигации, доставки. Все очень сильно меняется. И конечно, нужно быть в тренде в этом плане, поэтому данные учения - как раз то, что надо, - заключил руководитель отделения Национального центра в Калужской области.