«Я вышла за нигерийца — и теперь держу шесть крокодилов на семейной ферме»

Татьяна Чапурина — из Набережных Челнов. А по мужу — Озоемена.

Разворот Москвы к южному континенту — это не только рост торговли и политических контактов, но и новые семьи. Не просто межнациональные, а межрасовые. Сайт KP.RU расспросил читателей, каково это — жить в Африке с африканцем (или африканкой).

«АФРИКАНСКИЙ ЖЕНИХ ПРИВЛЕК ИНТЕЛЛЕКТОМ И СЕКСУАЛЬНОСТЬЮ»

Татьяна Чапурина — из Набережных Челнов. А по мужу — Озоемена.

— Мой сын от первого брака — международный волонтер, уже несколько лет живет в ЮАР, занимается там социальными программами, — рассказывает Татьяна. — Поэтому я начала интересоваться Африкой, хоть и помыслить не могла, что выйду замуж за африканца. Ползала по Сети, общалась там — и наткнулась на человека, чей интеллект меня поразил.

Как вы поняли, то был мой будущий муж — Ннамди Озоемена Патрик из Нигерии. И он, что удивительно, тоже изучал Россию. Потому что Ннамди — фанат футбола, а тогда как раз много темнокожих игроков переехали в нашу страну, женились на русских девушках, о чем оставляли восторженные отзывы. Которые, конечно, распространились среди других нигерийцев.

И вот мы с ним начали общаться, обсуждать Африку. Он оказался бизнесменом, специалистом по логистике нефтепродуктов. Я же тогда была совладельцем международной юридически компании, мы стали бизнес-партнерами. А потом он просто по-мужски решил: я буду его супругой!

Здесь как раз и сказалось отличие в менталитете между нашими парнями и африканскими. У Ннамди была в хорошем смысле настойчивость. Ибо поначалу я пребывала в шоке; да и, в конце концов, жених — младше меня. Но он был упорен! Интеллект, мужская стать (до того, как пойти в бизнес, он служил морским офицером), напористость… И — извините, мы с вами уже взрослые люди — сексуальность.

Легко ли с африканцем в семейной жизни? С одной стороны — нет. Там царит патриархат: женщина должна подчиняться супругу. Я обязана всегда признавать его первенство. Даже в речи я не могу говорить «Ннамди» — только «мой муж». Так принято в его племени игбо, традиция там — святое. Ведя дела в Нигерии, я не могу общаться с женатыми бизнес-партнерами — такие контакты ведутся только через моего супруга.

Еще у нас с африканцами разное ощущение времени, для многих из них ничего не стоит опоздать на встречу. До сих пор не привыкну к взрывной эмоциональности местных мужчин — еще одно отличие от наших.

Но, с другой стороны, если африканец любит — то принимает тебя со всеми твоими достоинствами и недостатками. Здесь, в отличие от России, другое отношение к полным женщинам: жена-толстушка — гордость для мужа.

На Родине я весьма сдержанный человек, суровая бизнес-вумен, но в Африке рядом с мужем чувствую себя женщиной, окруженной вниманием и теплом. Если что-то делаю для него, он всегда скажет: «Спасибо, жена». А еще здесь у всех невероятное чувство семьи. Мой муж по доброй воле помогал детским домам, оплачивал образование для своих двоюродных сестер и братьев. Разводов среди нигерийских пар почти нет: если вместе — значит, навсегда.

Что еще поразило — африканская родня мужа приняла меня со всем сердцем, его мама и папа стали и моими. Никто не пытался выпрашивать деньги (чего я опасалась) — наоборот, свекор передал мне семейные драгоценности как «подарок жене старшего сына». Я была потрясена…

Да, у местных есть и недостатки по сравнению с россиянами. Наш русский мужчина — рукастый, по дому всегда что-то сделает. Если не умеет — научится. Потому что каждый русский — Кулибин. А в Африке, увы, встречается раздолбайство: техника ломается — могут просто забить. И мой муж по каким-то бизнес-делам скорее предпочтет русского партнера, чем местного, — те порой могут «забыть» об обязательствах.

И сейчас я счастлива, на семейной ферме в Нигерии держим шесть крокодилов. Конечно, тут не все радужно, есть проблемы с безопасностью, в каждом выезде меня сопровождает пара охранников. Но зато здесь, в Африке, я расцветаю и постоянно улыбаюсь!

«АФРИКАНСКАЯ ЖЕНА СЧИТАЕТ МУЖЧИНУ БОГОМ»

Противоположный случай — когда россиянин взял бы в супруги африканку — встречается куда реже. Но именно это произошло с Александром Рандентансом, российским бизнесменом, живущим в Киншасе, столице Демократической Республики Конго (ДРК). Впрочем, семейное счастье наступило не сразу.

Александр Рандентанс.

Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети.

— ДРК — один из последних оплотов патриархата на земле, — рассказывает Александр. — Девочкам тут сызмальства внушают, что будущий муж — первый человек в доме. Если жена работает, то всю зарплату, по местным законам, должна отдавать главе семьи. А тот потом может милостиво выделить ей деньги на покупку платья. Если будет в хорошем настроении.

Но, увы, с моей первой конголезской половинкой отношения не сложились. Когда брак дал трещину, «боевая подруга» стала требовать отступные: чтобы я дорого заплатил за ее добровольный отъезд из моей квартиры. Судиться или звать полицию бесполезно, чью сторону они примут — понятно. Белые в глазах многих местных — ходячие мешки с деньгами, которых сам бог велел растрясти.

Спасла меня вторая (нынешняя) супруга. Старейшины ее племени «перетерли вопрос» с авторитетами из клана моей бывшей — и все претензии отпали. Возможно, потому, что моя новая жена родом из той провинции Конго, где в пищу употребляют внутренности убитых врагов. Ну, по слухам.

Живем мы — вместе с местными министрами и приезжими белыми — в Гомбе: единственном районе Киншасы, где относительно безопасно (и то - только днем). Бич остальных кварталов 15-миллионной столицы — преступность. Мой помощник ехал в машине со слегка открытым окном; на перекрестке мальчишка-беспризорник просунул в щель руку, выхватил у него телефон и удрал. Затем у моей жены грабители выхватили сумки с покупками, когда та ждала такси на выходе из дорогого ТЦ, прямо на глазах у охраны. Впрочем, и разговор с такой братвой короток: если местные поймают вора за «промыслом» — могут прямо на улице устроить суд Линча и забить до смерти (в сети немало роликов с такими самосудными казнями).

Другая проблема Африки — инфраструктура, в которую десятилетиями не вкладывались. Даже в элитном высотном доме могут не работать лифты, при дожде (Киншаса расположена на экваторе, тут бушуют тропические ливни) улицы превращаются в реки, электричество вырубается, вся работа встает. Но зато тут душевно! Африканцы — очень дружелюбные люди, с соседями по дому живем, как одна большая семья.

Конечно, в нашей «черно-белой» паре бывают и споры. Жена запрещает мне брать на работу незамужних девушек, даже если те — ее близкие подруги. (В ДРК из-за многочисленных войн — мужчин меньше, чем женщин, посему каждая представительница прекрасного пола ради замужества готова на все). А если я встану у плиты и начну готовить вместо супруги — то нанесу ей страшное оскорбление: значит, мне не нравится ее стряпня! Вот такие особенности менталитета.