Иван Охлобыстин: "Я бы Украине не оставил ни километра. Но украинцы - это часть нас"фото

Иван Охлобыстин во время интервью. Фото: Роман Садовой

В рамках уникального историко-просветительского проекта «Линия надрыва», который реализует АНО «Центр «Ноосфера» вместе с медиагруппой «Комсомольская правда» и креативным агентством Dobro Agency при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, стартовали съемки кинофильма, посвященного тому, как появилось и выросло ядовитое многоголовое чудовище — украинский национализм.

Проект «Линия надрыва» представляет собой уникальный гибрид документального digital-проекта и художественного кино и включает в себя историческое расследование, основанное на рассекреченных материалах из различных архивов, где представлены копии документов, фото и кинохроники первой половины 20 века.

Составной частью проекта «Линии надрыва» станет 4-х серийный художественный фильм, снятый в стиле докудрама — гибрид игрового и документального кино, в котором формат док.фильма соседствует с художественной реконструкцией исторических событий. Автором сценария и режиссером фильма выступил Алексей Колмогоров. Производство кинофильма ведет кинокомпания «INOI production». Ведущий голос фильма узнаваем всеми— это Иван Охлобыстин.

Популярного актера и режиссера Радио «Комсомольская правда» попросило рассказать о его отношении к тому, что происходит между Россией и Украиной и к проекту, повествующему о украинском национализме.

Охлобыстин и режиссер-сценарист фильма «Линия надрыва» Алексей Колмогоров на съемочной площадке. Фото: Роман Садовой

НАМ НЕ ХВАЕТ ЯСНОСТИ

- Поговорим о важном проекте, который называется «Линия надрыва». Когда вам поступило предложение стать его ведущим, долго размышляли, участвовать или нет?

- А я и не раздумывал. Я считаю необходимым в этом участвовать. Это идеологическая часть работы. Нам очень этого не хватает.

- Чего не хватает?

- Ясности. А эта работа некую ясность вносит. Межнациональные отношения – вот это. Я с удовольствием участвую, если это не клюква – бывает, что паразитируют на теме. А здесь я посмотрел - серьезный материал, серьезный анализ.

- Размышляя про идеологию современной России, куда считаете, надо рулить? Одни вспоминают царя-батюшку, другие СССР, третьи еще что-то...

- Мне не кажется, что нужно себя ограничивать каким-то единым направлением. Время идет, реалии меняются, нужно под них подстраиваться. Но я бы в основу брал теорию Катехона – на Россию легла миссия сдерживать мир от окончательного падения. Такое цивилизационное страхование.

- Распространенная идея...

- Она популярна довольно. Потому что бОльшей частью все, что предлагается сейчас, это либо спекуляция, либо бред сумасшедшего. Тот, кто СССР хочет возрождать - идеализирует его. В качестве модели для будущего это никуда не годится.

- Почему?

- Нельзя все построить на экономической целесообразности. Есть человеческий фактор, есть промысел Божий. Новое происходит на основании старых, предшествующих идей, тем не менее – новое. Основная-то идея простая - надо этот мир спасти, хочет он этого или нет.

- Будем причинять добро.

- Да. Но иной раз не бывает возможности. В особенности если речь идет о смирении буйного сумасшедшего, который голый бегает по полю, окровавленный, с опасной бритвой в руке. Тут уж нужны иные меры.

- У проекта «Линия надрыва», который вы воспринимаете как часть работы по формированию идеологии, основной потребитель - молодежь? Или и старшему поколению надо какие-то вещи объяснять?

- Всем нужно. Нас 30 лет отучали самостоятельно размышлять. Мы 30 лет стремились за эфемерным призраком благосостоянии, как единственной формой успеха. Поколение-то выросло, но его нельзя в полной мере поколением охарактеризовать. Это наследники предшественников. В основном, все баснословно богатые – это бывшие комсомольские работники, выходцы из партийных семей. Это кастовая система. Чтобы стать большим чиновником, ты должен родиться в семье большого чиновника. Для того, чтобы начать серьезный бизнес, ты должен иметь взлетную площадку.

Хлопушка со съемок кинофильма «Линия надрыва»

Фото: Предоставлено "КП".

БЕДНЫЕ СОСЕДИ

- Есть пример соседней страны, где власть получил человек, никогда не работавший политиком, не из семьи больших чиновников или бизнесменов…

- Ничего хорошего ни мы не получили, ни они. Он стал заложником ситуации. При том в сложившихся обстоятельствах он повел себя довольно достойно - не убежал из Киева.

- Думаете, он самостоятельно принял решение «я остаюсь» или ему кураторы сказали – сидеть?

- Думаю, был хаос. На тот момент наши западные «партнеры» активно сливали Украину. Они были готовы, что в течение двух недель проект «Украина» закроется. Но будем справедливы по отношению к нашим врагам – если не уважать врага, мы не сможем его победить. Нельзя легкомысленно относиться к этому.

- Вы Зеленского уважаете?

- Да.

- Вы с ним много общались прежде?

- Мало. Я приехал в 2013 году получать приз за лучшую актерскую роль в Киев - и мы пересеклись в офисе. У меня много в окружении друзей, которые работали с ним. И как производственники, они неплохо о нем отзывались. Он заботился о коллективе. Но многие бессильны перед дьяволом. Власть, деньги, кокаин…

- Как вы считаете, русские и украинцы – это один народ?

- Конечно.

- А если брать запад Украины и север России – это тоже один народ?

- Я сейчас с ребятами с Чукотки работаю, они в иных вопросах даже больше русские, чем я. Хотя не имеют и капли русской крови.

Обложка-стартовая страница лендинга проекта «Линия надрыва», где будет размещен и фильм в том числе.

Фото: Предоставлено "КП".

ИСТОРИЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА

- Где Чукотка, а где западэнец.

- А там другая история. Там череда предательств. Этот Иудин грех, такой путь Ханаана. Изначально так пошло. Вот князь Даниил Галицкий отрекся от православия. Отрекся от собственной веры ради политических интересов, - и там через это все покатилось. Там очень важна религиозная составляющая.

- Думаете, религиозность играла какую-то роль, когда у украинцев любовь к своей нации стала перерастать в нацизм?

- И там лежало предательство. И когда в 1950-е годы наше партийное руководство выпустило десятки тысяч бандеровцев осужденных - и те вернулись на Украину. И когда в 1980-е 20 тысяч ветеранов бандеровского движения отлично чувствовали себя в Украинской ССР. Я был в 1989 году на западной Украине с другом, там бабулечки уже стояли с трезубами на площадях, а на дискотеке нас чудом не зарезали за русский язык.

- Скакать они начали точно не зимой 2014-го…

- Гораздо раньше. В 1990-х годах это все оформилось. А мы несерьезно к этому относились - ну да, причуда, почему нет? Там румыны над гагаузами подсмеиваются, англичане над шотландцами. Но здесь-то совсем другая история. Это была опасность, там дьявол был уже.

РОМАН С УКРАИНОЙ

- Как вы это увидели?

- У меня с Украиной такой был роман! Я там получаю в 2011-м приз за лучшую кинороль, в 2012-м за лучшую актерскую роль телевизионную, в 2013-м тоже за лучшую роль. И я ездил в Киев получать эти призы. В 2012-м меня позвал исполнитель Потап. Там должен был быть Чемпионат Европы по футболу. И задача Потапа была рассказать о Киеве как о европейской столице, куда можно приехать иностранцу, чтобы он ничего не боялся. А для этого нужна слушающая сторона – клятый москаль в моем лице для Потапа, видимо, прямо эталонный был москаль.

- Как отработали?

- Мы честно две недели снимали киевские гостиницы, набережные, где парковочные зоны открывают. Киев красивый город. Очень своеобразный, со своей спецификой, как Одесса, как Москва, Санкт-Петербург.

- Сняли все, что хотели?

- Да. И я поучаствовал в активной победе украинской сборной - а у них слабая сборная была. Они очень боялись встречи со шведами. Меня возили тогда по городу «Крейзи Хохолс'», байкеры. А байкеры крупные все, ворчуны такие, в железе, в коже, неболтливые. И они волновались, как сыграет сборная Украины со шведами.

- Успокоили их?

- Я говорю – чего вы волнуетесь? Не надо волноваться, нужно что-то сделать. Они говорят – чего мы сделаем? Мы же не будем в футбол играть. Я говорю – нет, но у вас одна из главных святынь православного мира – Лавра. Сходите, помолитесь, записки оставьте. Они – а можно? Конечно, говорю, нужно.

- Вы поехали мотоколонной в Лавру?

- Я вошел туда, где записки принимаются, в притвор. Там милая дама академической внешности. И я спрашиваю – как мне сформулировать «за победу украинской сборной»? Она говорит – формулируйте как хотите! На русском можно? Да конечно, Господь не бухгалтер, разберется. Пишите, как есть. Я написал. Вышел на улицу, а там площадь. И стоит в коробе вечевой колокол тысячелетний, и на Софии тоже вечевой колокол такой висит. Два таких колокола – один внизу, а другой подвешен. Меня окликает интеллигентный джентльмен, с эспаньолкой, в костюме. Оказалось, официальный звонарь в Лавре и на Софии. И он мне говорит – хочешь ударить в колокол? Я говорю – неудобно. А он говорит – когда у тебя еще случай такой представится? Я говорю – хорошо, ударю за выигрыш украинской сборной. Полез туда, ударил в колокол.

- Помогло сборной?

- Вечером того же дня на Крещатике, где экраны огромные, с прямой трансляцией, нам выделили самый пафосный угол. Мы сидели в креслах, попивали пиво, смотрели футбол. Уже начался матч, я смотрю – нервничают мои байкеры. Я говорю – чего вы нервничаете, сделайте что-нибудь. Да чего мы сделаем? Я говорю – ну, спойте гимн. Да мы не знаем, говорят. Ну, есть же у вас мобильные телефоны, спрашиваю… В итоге я их всех построил, заставил подняться, мы спели вместе гимн и, когда мы его допели, вот мистика, украинцы забили первый гол. И тогда мне байкеры говорят – слушай, давай второй раз петь. Я говорю – нет, товарищи, с Иисусом так не работает.

ПЕЧАЛЬНЫЙ ФИНАЛ

- Чем все закончилось?

- Мы поехали с женой Оксаной на филиал студии Довженко. Там снимался фильм о святителе Луке. Посмотрели материал, нам очень все понравилось. А рядом там Поклонная гора, где Поклонный крест стоит, недалеко музей Голодомора. И вот и мы стали свидетелями такой сцены. Крест, рядом стоит в одних труселях симпотная по фигуре барышня, без лифчика, с бензопилой. И, гогоча, пилит этот крест. А вокруг нее человек 7-10 зевак с мобильными телефонами. Вот тогда я Оксане сказал – кажется, Украине все!

- А после 2014 года?

- Два у меня триггера было. Когда от осколка умер священник в Донецке – он нес иконы и осколок его зацепил, он упал на колени и так и замер. И Одесса, Дом Профсоюзов. Я все понял, и началась нынешняя моя история.

- Вы сегодня украинцев ненавидите?

- Нет. У меня много лучших друзей украинцев. Захарченко был украинец.

- А политические украинцы? Не по крови, а верующие в Зеленского?

- Ненависть предполагает глубокое участие. Я так глубоко не участвую.

- Но вы ездите на Донбасс. Погибшие под обстрелами дети у вас не вызывают чувства ненависти к виновникам этого?

- Чем затрачиваться на эмоции, лучше дело делать. Я уверен, что, если мы не решим вопрос с Украиной, мы опять воткнемся в эту же историю через 100 лет, а, может быть, и раньше.

- Украины не должно остаться на карте?

- Она не должна существовать.

- И как должна будет выглядеть карта?

- Венгрия должна забрать свои исконные земли. Русины – у них там своя территория. Есть румынская история. Херсон, Николаев, Одесса, до Приднестровья – это все наша территория. Украина...может, останется там какая-то область… Но я бы им не оставил ни километра. Мы не сможем жить вместе.

РУССКОЕ СЛОВО

- Как русскому человеку объяснить, что сказать об украинцах, когда показывают кадры обстрелов Горловки, Луганска, Донецка?

- У меня много друзей украинцев, которые воюют на нашей стороне. И воюют предельно мужественно. Я многих похоронил. Я учился с украинцами. Да, Украина не должна существовать, но это не значит, что мы должны уничтожить украинцев. Это часть нас. У меня товарищ есть, англичанин, он говорит – я не могу отличить русского от украинца, чем они отличаются? Я говорю – почти ничем. Украинцы – те же русские, просто нацисты.

- Которые ненавидят нас.

- Ну, что тут поделаешь? Все борьба есть. Любовь – это смирение, рождение – это боль, любовь – это боль, смерть – это боль, жизнь – это боль.

- Почему нет хороших фильмов об этом?

- Все лучшие произведения, берем Ремарка – это плюс 10-15 лет. Гюнтер Грасс – вторая мировая война – 10-15 лет. Шолохов – гражданская война – 10-15 лет. Все должно иметь финал. Должна произойти социализация с учетом опыта этого финала. Художественное осмысление может начаться через определенное время. Слишком сильно болевой порог задет. Сейчас рискованно снимать художественные фильмы на основе донбасского материала. Нужно выждать. Хотя я сам работал сейчас в такой картине и сам предложил сделать ее. Но это жанровое кино, вокруг можно ходить, но по сути разобраться пока нельзя. Нужен интервал. Из всех фильмов, которые мне понравились - «Донбасс. Окраина» Рината Давлетьярова. Сделан он году в 2017-18. Это не сама война, это рядом. Это больше о людях.

КТО ПАТРИОТ?

- Патриот сегодня в России – это кто?

- Это человек, живущий интересами России. Вокруг страшен мир-то. Все наши военные истерии ничего не стоят перед тем мраком, который шел на нас из внешне благопроцветающей Европы.

- А кто больше патриот России – рассерженные патриоты или так называемые охранители?

- И те, и другие патриоты. Нужно рассматривать индивидуально каждого.

- Получится у нас из этих двух полюсов вывести золотую середину?

- Сейчас специфика есть у этого военного противостояния – это частично противостояние поколений. Кто в основном сейчас за эту ситуацию и с той, и с другой стороны? 50-летние мужики и бабы. Кто с идеалами, которые боятся лишиться этих идеалов. И есть новое инфантильное поколение, вьюноши со смузи в руках, конечно, они ничего не сделают – это потерянное поколение, они будут только страдать и мучиться депрессией. А вот следующее, за ними придут те, которых сейчас заставляют флаг поднимать и проводят с ними уроки мужества – вот это будет уже поколение работоспособное. Оно разрешит этот конфликт между испуганными и тихими патриотами. Там будут целесообразные патриоты, которые будут размышлять о деле.

«Линия надрыва» - интересный гибридный жанр

Максим Бобров, креативный продюсер проекта «Линия надрыва» директор креативного агентства Dobro Agency:

- Здесь жанр гибридный. Это цифровой проект с добавлением художественного кино. Почему такая форма? У нас тяжелая тема. История борьбы с украинским национализмом – это тема насилия. Плюс охватываем довольно большой исторический период. Чтобы рассказать про ту тему, которую мы выбрали, широкой аудитории, чтобы ей было интересно, мы ввели два новых подхода в нашу документальную историю. Первый – это цифровой. Мы делаем диджитал-проект. При помощи аудиовизуальных, интерактивных средств, мы ярко подаем историю. Будет интересно следить за инфографикой анимированной, за персонами, за архивными материалами, которых мы много нашли по этой теме. Это первый способ сделать подачу исторической информации интереснее для широкого зрителя.

Второй способ –художественные вставки. Есть такой жанр - документальная драма - в документальное кино вставляется художественная линия с персонажами. С классической драматургией. От начала 20 века и до 1950-х, проходят судьбы двух людей. Двое киевлян, которые студентами знакомятся во времена Российской империи, в Киеве, но линии их жизни идут в разные стороны. Один выбирает украинский национализм. И служит сначала Петлюре, потом Бандере. Второй выбирает Россию, свои русские корни и воюет на стороне Красной Армии и в революцию, и в Великую Отечественную. Людям интереснее всего истории других людей. И такая художественная линия про двух друзей на протяжении 40 лет призвана сделать наш проект интереснее. Привлечь к просветительскому проекту как можно более широкую аудиторию, чтобы люди открыли для себя много нового. Ведь многие не знают, что борьбе с украинским национализмом больше ста лет. И переплетенная общая история двоих друзей - тоже об этой борьбе. Сначала они друзья, а потом становятся врагами. Мы их судьбы прослеживаем, которые привязаны к истории борьбы с украинским национализмом. Ведь лишь к концу 50-х была разгромлена последняя бандеровская банда. До, а потом во время Великой Отечественной и после нее войска сначала НКВД, а потом МВД, ожесточенно боролись с этими бандами. И судьбы наших героев тесно связаны с той землей, где они выросли – Украина, Киев. Только один выбрал одно, а другой – другое.

Правда не всегда там, где о ней громче кричат

Анжелика Сулханова, директор по рекламе медиа-группы «Комсомольская правда»

- Сомневающиеся молодые люди, они потому и сомневающиеся, что им зачастую не хватает достоверной информации, реальной исторической картины. Они зачастую легко поддаются тому информационному давлению, которое сегодня существует. Нередко принимают на веру ту информацию, которая ярче окрашена, более эмоционально подана. Но мы-то понимаем, что правда - она далеко не всегда там, где о ней громче кричат. Мы в медиахолдинге «Комсомольская правда» считаем своим долгом донести реальную картину до людей. Показать исторические события, факты, которые происходили в прошлом столетии и которые привели к тому, что мы имеем сегодня. Проект «Линия надрыва» помогает эту миссию совершить.

Проект включает в себя мощную историческую часть. Он основывается на документальных материалах из архивов, в том числе рассекреченых. Он показывает события прошлого столетия, Первую мировую, Гражданскую войну, Великую Отечественную и потом послевоенную борьбу с бандеровщиной. И это переплетается с художественной частью. В основе фильма, который является составляющей частью проекта - судьбы двух киевских семей, которые проходят через жернова потрясений, и оказываются по разные стороны баррикад.

Этот проект рассказывает, как все происходило на самом деле. Без передергивания, без манипулирования, жонглирования фактами. И думающий зритель посмотрит и сделает собственные выводы. Это и является нашей целью в поддержке проекта «Линия надрыва».