Почему пистолет Лебедева лучше «Глока» и нужно ли запрещать смартфоны на передовой

Мы вступили в цифровую эру и цифровое ведение боевых действий

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Жаркие споры разгорелись вокруг вопроса — запрещать ли смартфоны на передовой, на линии боевого соприкосновения. А вот по поводу передачи в войска конфискованного гладкоствола уже не спорят.

На Радио «Комсомольская правда» обсудили темы с Андреем Клинцевичем, главою Центра изучения военных и политических конфликтов.

СМАРТФОН МНЕ ДРУГ?

- Давно не слышно было такой дискуссии, какая разгорелась вокруг «отмены смартфонов на передовой». Но зачем?

- Мы вступили в цифровую эру и цифровое ведение боевых действий. Это так называемая сетецентрическая война. Происходит объединение усилий, передача команд боевого управления не через голос, а через планшеты, мессенджеры, обмены. И если мы будем тут отставать, то просто будем проигрывать, потому что время - ключевой ресурс на поле боя.

- Вы же бываете на командных пунктах на СВО?

- Да, и я видел, как работают разведчики. Командиры, условно говоря, бригад находятся в пункте управления БПЛА. Через спецпрограммы на планшете они наводят свою артиллерию, у нас есть такие программы. Но это разработки частные. В идеале это все должно быть объединено, как это сделано у НАТО или у Украины в их программе «Крапива». Когда есть некий хаб, объединяющий всю информацию. Ты к нему подключаешься, неважно, с какого устройства, и получаешь доступ ко всей системе. Туда закачиваются послойно спутниковые снимки, наносится развединформация, ты уточняешь какие-то свои координаты. Видишь себя, свои подразделения, соседей, противника. Это делает тебя более быстрым.

- Но есть проблема?

- С точки зрения законодательства все гаджеты на передовой - это должна быть сертифицированная техника. Там осуществляется закрытый документооборот. Да, иногда, в какой-то части это доходит до абсурда. Начиная от командного пункта роты и выше, очень большой документооборот, причем печатный. Когда тебе привозят, условно говоря, воду, и ты должен двухлитровую бутылку выдать каждому бойцу, но тебе нужно распечатать ведомости, и каждый военнослужащий должен подойти, расписаться. На это требуется генератор, принтер, ноутбук и все прочее. Потом приезжают сотрудники ЗГТ (защиты государственной тайны), и ты начинаешь это, часто не сертифицированное оборудование, прятать.

- А без бумажек никак?

- Начальство постоянно требует огромное количество бумаг. Где-то в лесу ты делаешь практически ленинскую комнату с доской, вывешиваешь массу данных, которые военнослужащие должны изучать, по беспилотникам, распорядок дня и т.д. С другой стороны, тебе гоняют, если находят несертифицированные гаджеты. Но ведь люди своими деньгами это достают, неважно, сами скидываются или волонтеры привозят, и сейчас это изымать – это может снизить боевые возможности.

- Разве новыми планшетами можно быстро обеспечить всю нашу армию в зоне СВО?

- Это невозможно. Речь о сотнях тысяч единиц техники. Вот у нас сейчас на передовую поступает форма одежды новая, так называемый комплект ВКБО 3.0, 4.0. Классные комплекты, но когда компаниям-производителям сказали: через три месяца ждем от вас 200 тысяч комплектов, - да у нас фабрик такого размера нет, чтобы это за короткий срок сделать! Поэтому идут заказы за границу по нашим лекалам и т.д. Схожая история с планшетами - где мы их в таком объеме возьмем?

С точки зрения законодательства все гаджеты на передовой - это должна быть сертифицированная техника

Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

- Нужна госпрограмма?

- Да, и вычислительные мощности должны быть вынесены на наши сервера, чтобы обеспечивать передовую этим продуктом. И телефон-андроид каждому разведчику будет выдан, и все командиры групп смогут уже этим пользоваться. Если «железо» ждать долго, к тому моменту, когда оно приедет, оно уже устареет.

- А наказывать за телефон бойца зачем?

- С юридической точки зрения у нас есть коллизии, двойное толкование. Законодатели говорят: это будет на выбор командира, мы ему даем инструмент. Если у него нерадивые солдаты пользуются личными мобильниками, фотографируют, отправляют фотографии домой, они демаскируют позиции и прочее. Но у нас солдаты и офицеры не идиоты, они собой не хотят рисковать.

- Но командиру нужны инструменты?

- Инструментов наказания военнослужащих достаточно, и не требуется вносить изменения, чтобы вот таким образом действовать.

- Что сейчас входит в понятие «зона боевых действий»?

- Представим, что военнослужащего отправил в тыловой район, в Донецк, что-то купить. Его останавливает военная полиция, при нем обнаруживают смартфон - не военный, а его личный. Он не на позициях, но его арестовывают и сажают на гауптвахту.

- Что, документы придется носить на этот смартфон?

- Там много нюансов. Конечно, техника выдается и государственная. Она на уровне больших штабов есть. Но мы же понимаем, что передовая меняется, и ведение боевых действий меняется с огромной скоростью, и «железом» пока обеспечение на уровне, скажем, волонтеров или самостоятельно происходит быстрее.

- Вы слышали про приложение «Комплекс повышения осведомленности» разработки известного НПО для планшетов на базе андроида?

- Слышал. Но пока нет опытной эксплуатации, пока мне с передовой не дали по этому поводу реакцию, ответить сложно. Но технологически мы это должны были сделать еще до СВО. Я прежде входил в рабочую группу по созданию информпрограмм для обеспечения деятельности Минэкономразвития, для стыковок с разными базами данных. У нас немало корпораций, способных создать подобный продукт, но почему-то мы дошли до него только сейчас. Это первая тестовая версия, которая сейчас придет в войска. Сразу встанет вопрос доступа к этим инструментам, опустится ли это на уровень командира разведгруппы или останется на уровне батальонов. Нужно ли будет за ключами, доступами, куда-то физически выезжать и на флешки их себе загружать.

Дроны становятся интеллектуальнее, меняют поляризацию, частоты, и не всегда РЭБ может задавить

Фото: REUTERS.

ГЛАДКОСТВОЛ ПРОТИВ ДРОНОВ

- Госдума приняла законопроект по упрощенной процедуре передачи конфискованного и невостребованного оружия в зону СВО. Дробовики - для отстрела беспилотников?

- Да, это в первую очередь. Около 200 тысяч разных единиц находится на хранении. Конечно, интересует гладкий ствол. Он позволит массово насытить подразделения и дать возможность стрелять, в том числе, уже специальными патронами. Это раскрывающаяся паутинка из кевларовых нитей, которая позволяет точно завалить беспилотник. Они запутываются в винтах - в отличие от дроби, которая может пробить, но не сбить сразу. Что не отменяет плановых закупок Минобороны гладкого ствола с магазинным питанием, «Вепри», «Сайга», но это позволит просто сделать быстрее. Физическое уничтожение дрона – это то, на что нужно делать упор.

- Почему?

- Потому что дроны становятся интеллектуальнее, меняют поляризацию, частоты, и не всегда РЭБ может задавить. Дроны на финальном этапе, скорее всего, будут кучами наводиться самостоятельно на объекты. Десантники рассказывали на Херсонском направлении, как дроны шли друг за другом гурьбой и налетали на танк. То есть похоже, что управление одним человеком осуществлялось, а дальше - уже компьютером.

- Активно применяются и иные новинки?

- Появилась оптоволоконная связь с беспилотниками, которым РЭБ без разницы. Управляющие команды идут по очень тонкому, меньше волоса человека, кабелю и позволяют преодолевать возможности РЭБ. Потому физическое уничтожение дрона – это будущее. И еще вопрос – даем ли мы офицерам возможность находиться во внеслужебное время со своим личным короткоствольным оружием, которое у них стоит на вооружении? Особенно это касается офицеров спецназа.

- Про дефицит беспилотников говорят, а что касается оружия?

- В тех подразделениях, где мне доводилось бывать, вопросов, связанных со стрелковым вооружением, нет. Где-то хотелось бы более крутых снайперских винтовок, более дальнобойных, сложных технологий, связанных с производством патронов бронебойных. Что касается автоматов, со стрелковым вооружением - здесь вопросов нет. Кстати, советское является более надежным, чем то, что производится сейчас. Дело и в коррозионной стойкости, и в толщине ствола. Отрадно, что в войска начали поступать новые пистолеты Лебедева.

- Лучше западных моделей?

- Офицеры, работавшие с «Глоками», говорят, что наш пистолет опережает его по комфорту и всему остальному.

ТАКТИКА СЫРСКОГО

- Главком ВСУ Сырский в интервью The Guardian сказал, что истребители F-16, когда поступят в ряды ВСУ, не смогут подобраться к линии передовой ближе, чем на 40 километров.

- На этот легкий однодвигательный многофункциональный истребитель будут возлагаться две задачи. Первая – воздушное патрулирование и уничтожение ракетами «воздух – воздух» (а их тысячи на Западе, с дальностью 80, 120 километров) наших крылатых ракет. Как это делала западная группировка, когда Иран делал налет на Израиль.

- А вторая?

- Это массовый запуск уже ударных средств, скорее всего, крылатых ракет Storm Shadow, SCALP, возможно, американских JASSM с дальностью за 900 километров или немецких Taurus. Вопрос преодоления наших систем ПВО – массовый пуск. Один самолет может тащить две ракеты. 10 самолетов сразу 20 ракет могут запустить. Пока у них в одном пуске 6-8 ракет. Если это будет 20 самолетов, они 40 ракет смогут запустить — так они будут находить слабые стороны, а спутниковая группировка НАТО позволяет им прощупать нашу ПВО.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Кто «выносит мозги» вражеским дронам: Новая российская система РЭБ «Купол» навела шороху в зоне СВО (подробнее)

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Почему Россия не минирует подходы к украинским портам (подробнее)