Вадим Самойлов («Агата Кристи»): Стараюсь в себе огонь внутреннего юнца все-таки поддерживать

Фото: Светлана ВЛАСОВА

В два последних летних дня – 30-31 августа – в Москве уже во второй раз пройдет музыкальный фестиваль «ДК Горбунова – Легенда русского рока». На трех сценах, главная из которых расположится перед ДК Горбунова, выступят группы и музыканты, навеки вписанные в скрижали русского рока: «Крематорий», «Калинов мост», «СерьГа», «Монгол Шуудан», «АлисА», «Пилот», Александр Ф. Скляр, «Бахыт-Компот» и многие другие. Легендарное место – концерты в «Горбушке» собирали фанатов рока еще в 90–е, легендарные имена, легендарная музыка.

Организатором фестиваля выступил телеканал РЕН ТВ совместно с Legenda Production. Поддержкой русского рока РЕН ТВ занимается активно и планомерно. Проект «Соль», гостями которого стали самые актуальные рок-коллективы и исполнители, выходил на канале на протяжении пяти сезонов. И «Соль» вернется в эфир – с новыми героями. РЕН ТВ регулярно дает возможность любителям качественной музыки увидеть концерты легендарных отечественных рок-коллективов, проводимые при непосредственном участии канала.

Одним их хедлайнеров фестиваля «ДК Горбунова – Легенда русского рока» станет Вадим Самойлов, от одного имени которого екают сердца поклонников группы «Агата Кристи». В преддверии выступления музыкант ответил на вопросы «КП».

«Слухи о смерти рок-музыки весьма преждевременны»

– В 2024-м это звучит совершенно фантастически: ДК Горбунова, рок-концерт... Как будто мы вернулись во времена нашей молодости. У вас трепещет сердце от того, что вы опять выйдете на эту «намоленную» сцену?

– Да, сейчас фестивали – это в том числе возможность вернуться в то время, почувствовать его дух… И понять, что этот дух до сих пор с нами. Мы, конечно, уже другие – не то что бы пожилые, но «в годах». Тем не менее, то рок-н-ролльное братство, одним из эпицентров которого была «Горбушка», никуда не делось. Для меня это прямо событие – встреча с молодостью, продолжение традиций... Организаторы – большие молодцы, что возобновили фестиваль как регулярную историю.

– Вы выступите в первый день фестиваля – 30 августа. Чего ждать от Вадима Самойлова на этом концерте?

– Конечно, я и себе, и дорогому любимому зрителю дам возможность окунуться в молодость. Будут хиты «Агаты Кристи» обязательно. Я ведь участвовал в первых концертах на «Горбушке»! И для тех, кто помнит, нужно воспроизвести это состояние. Ну и, конечно, я спою новые вещи, которые соединяют одно время с другим. Условно говоря, мы протрясемся на «Ковре–вертолете», а потом прозвучит песня, в которой есть соотнесение юности с сегодняшним днем. В общем, в основном это будет золотая коллекция «Агаты Кристи» с вкраплениями современных песен. Все музыканты выступают примерно по 60 минут. То есть это хороший, полноценный сет.

– Кто приходит сейчас на рок-концерты? Только мы, поседевшие фанаты 45+, или молодое поколение тоже?

– Я много лет анализирую, кто зрители моих сольных концертов и рок-фестивалей. Могу сказать, что слухи о смерти рок – музыки весьма преждевременны. Совершенно явно видны три поколения людей. Это мы – люди даже не 45+, а 60+; это наши дети и наши внуки. Поколение, которому сейчас 14-16 лет, проявляет массу интереса к рок-музыке, они для себя открывают и «Кино», и «Агату Кристи», и «Алису», и «Король и Шут». Я очень много езжу и по самодеятельным рок-фестивалям, меня приглашают в жюри. Дети поют «Алису», «Агату Кристи», сочиняют собственные песни. И эти песни не пустые. Новое поколение, которому близка честность поющего поэта, появилось, и оно сейчас растет. И это будет то поколение, которое тоже будет высказывать свои манифесты, я в этом абсолютно убежден.

Фото: Екатерина ШУТЬ

– Понятно, что у нынешних молодых есть интернет и соцсети, чтобы наткнуться на песни своих отцов. Но все-таки почему наша музыка становится для них понятной и родной? Они слушают Цоя, перепевают «Альянс»… Но ведь мы в 90-е не заслушивались Элвисом Пресли, например. Для нас это было ретро.

– Начну с конца. Элвис Пресли как феномен – это еще не тот рок-н-ролл, который мы традиционно называем рок-н-роллом, когда поющий поэт хочет что-то сказать миру. Пресли был первооткрывателем самой энергетики: в ханжеской Америке двигать бедрами, петь о сексе, о любви в такой манере – это было разрушение клише. Эстрада – она всегда светленькая, всегда правильная. Как будто другой жизни – сложной, с выяснением отношений, с конфликтами и всем остальным – не существует. Благодаря Элвису Пресли и другим первым рок-н-ролльщикам в массовую культуру полилась новая энергетика, отображающая более широкие слои эмоциональных переживаний людей. И в ту пору как раз появилось то, что теперь считается классикой.

Я тоже удивляюсь, когда смотрю на 16-летнего ребенка, а на нем футболка с Джимом Моррисоном. Сейчас мы наблюдаем волну массовой развлекательной культуры, когда алгоритмы музыкальных сервисов предлагают нам похожесть. Но рано или поздно человек начинает искать что-то другое, альтернативное. Современные дети в чем-то мудрее нас. Им нужно что-то большее от культуры, чем просто развлечения. Музыкальное искусство возвращается к тому, чем искусство должно быть – исследованием внутреннего мира человека. Что во мне добро, а что зло? Что вокруг меня добро, а что зло? Это вечные темы искусства. Перебор с развлекательной культурой возвращает людей к другим ценностям.

«Никто не отменял эзопов язык»

– Вы согласны с утверждением, что теперь главенствует рэп – как способ высказаться в микрофон, а рок-н- ролл отодвинут на вторую ступеньку?

– Вопрос не в том, кто кого отодвинул, а в том, что любой жанр проходит несколько этапов развития. Сначала он революционный, авангардистский; потом появляются ветки более массовой культуры – например, глэм-рок; потом вокруг возникают еще какие-то протестные вещи – против глэма возник гранж, и т.д. Сейчас рок-музыка – это уже почти академический жанр с устоявшимся звучанием. Но в нем все равно что-то происходит, заходит новое поколение, привносит свой взгляд на мир.

Растягивающиеся на десятилетия всплески нового жанра – это нормальная ситуация. Да, в рэпе еще остались «злые поэты», в ядре этого жанра тот самый читающий человек, который что-то говорит миру. Но рэп уже стал атрибутом массовой культуры с невнятным бормотанием про любовь и поверхностные отношения. В каждом жанре, как я уже сказал, своя диалектика развития, и они друг друга могут подталкивать.

– Нет ли у вас ощущения, что теперь стало сложнее творить из-за все новых ограничений? Например, принят закон о запрете пропаганды наркотиков – благое дело! Разумеется, нужно запрещать. Но ведь заодно и песни попали под запрет. Хотя я вот не стал наркоманом, слушая в юности «Опиум для никого».

– Нет, мне сложнее не стало. Я к этому отношусь проще. После открытия всех шлюзов в 90-х все было – и голые бюсты в прессе, и термины наркотические. А сейчас по инициативе и общества, и властей идет откат в сторону соблюдения нравственности, еще не сформулированной до конца. Переборы в наведении порядка, конечно, будут случаться. Но хочу напомнить, что никто не отменял эзопов язык. С одной стороны, нельзя произносить определенные термины, призывать к убийству – даже в поэтическом смысле. Но зато это повод чуть глубже копнуть, лучше сформулировать. Поэтому я считаю, что ничего в этом страшного нет. Кстати, и в Америке, и в Европе, и в Советском Союзе вполне себе альтернативные, андеграундные и даже антисистемные вещи существовали благодаря тому, что тонкий, художественный эзопов язык очень профессионально и талантливо использовался.

– Когда я включаю современные чарты, у меня уши часто сворачиваются в трубочку. Пытаюсь понять – это правда очень плохо или просто я старею и становлюсь нудным? Хорошее, конечно, тоже попадается, но редко. Что вы думаете о том массиве музыки, что на слуху?

– Я с вами соглашусь: в целом то, что сейчас в чартах – это вещи, не резонирующие со мной совсем. Иногда тоже могу послушать, чтобы, так сказать, «померить температуру». Но есть и очень неплохо сделанные работы. Наша попса подросла по продакшну, по аранжировкам. Есть отдельные музыкальные продюсеры, музыканты, которые формой овладевают все лучше и лучше. Что касается общей тенденции – того, что слишком развлекательно, скоротечно и про одну эмоцию: да, это атрибут сегодняшнего времени. Шортсы все короче, мысли – однозначнее. Это то, от чего новые поклонники рок-музыки хотят убежать. Но в любом случае новая волна содержательной музыки любого жанра – и попсы, и эстрады, и рэпа, и рока, она все равно будет. И ростки есть, они прослеживаются. Все- таки не только короткие сэмплы, пробивается что-то и более приличное.

Фото: Валентин МОНАСТЫРСКИЙ

– Что сейчас в вашем плейлисте?

– Я крайне редко слушаю музыку как потребитель, у меня нет актуального плейлиста. Но я могу зайти в какой-нибудь чарт, посмотреть, послушать. Или по совету моих коллег-музыкантов что-то включить, какую-то интересную группу. Это обычно indie, progressive. Я слушаю звук, энергетику – не то что бы я хочу быть сильно в тренде, но мне это интересно. Я человек современный, я не застрял в ритм-н-блюзе или в симфороке «агатовском» образца 1988 года. Мне интересно быть актуальным. Но это редкость, в общем. Знаете, что мне интересно слушать? Современные работы мэтров рок-н-ролла. Я могу послушать Питера Гэбриела современного, Дэвида Гилмора, Роберта Планта. Мне интересна история развития личности: о чем человек теперь поет, что он сейчас говорит, как происходит его трансформация.

«Музыка и сцена – главное, что во мне есть»

– Осенью вам исполнится 60. С точки зрения рок-музыки всего ничего: Мику Джаггеру 82 года, а он еще о-го-го. С каким ощущением вы подходите к этой дате? Грядущий возраст не обескураживает?

– Я на самом деле не чувствую своего возраста. Стараюсь в себе огонь внутреннего юнца все – таки поддерживать. Не знаю, почему одни люди останавливаются, а другие продолжают гореть. Может быть, это какие-то предопределенные вещи по запасу энергии. Тот же Джаггер – он уникум. Ну и само стояние на сцене – это мощнейшая терапия. Когда человек поет, да еще свое, да еще с душой, соединенной с космосом, поет для людей – это очень целительная процедура сама по себе.

– Можно ли простым языком, доступным нам, обывателям, описать чувство, которое испытывает рок-звезда, которая успешно отыграла концерт? Что в душе происходит?

– Это состояние, я думаю, ведомо любому человеку, и мы тут никакие не уникумы. Может быть, нам повезло только в том, что мы чаще с этим состоянием сталкиваемся. Это состояние радости и внутренней победы, просто в нашем случае разделенное с большим количеством людей. Это состояние выполненной миссии; ощущение, что сделал для людей что-то полезное и нужное. Вот они со мной пропели песни от 1988 года до современных и потом обратно к 1988-му. Вспоминают свою молодость и сами молодеют. В этом есть психотерапия. Тихая радость оттого, что получилось, что ты сделал.

– Бывает ведь так, что устаешь от профессии, выгораешь. У вас такого не случалось?

– С моей точки зрения выгорание происходит оттого, что соотношение труда и результата не всегда такое, как ты хочешь. Что касается мотивации продолжать, это же встроено внутри человека. Журналист хочет писать, инженер-конструктор – проектировать. Сочинять, показывать людям то, что ты сочинил, и выступать – это мое внутреннее естество. От этого усталости нет. Усталость бывает от сопутствующих факторов. Но возвращение к этому естеству всегда выручает. И после концерта всегда снова хочется жить, что бы ни происходило до этого.

– Наверное, именно из-за этого ощущения вы не ушли с головой в саунд-продюсирование? Вы ведь и для кино работали серьезно.

– Конечно. Вы правы, у меня очень много других интересов, но все – таки музыка и сцена – это главное, что во мне есть. Без этого я не буду собой.

Фестиваль «ДК Горбунова – Легенда российского рока», 30 – 31 августа; 18+

Москва, Новозаводская ул., 27; м. Багратионовская.

Список артистов, билеты – на сайте.

Реклама ООО "АКЦЕПТ" ИНН 7704241848 erid: LjN8KEkaC