
Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Предыдущие публикации были посвящены фильмам «Холодное лето 53-го» и «Любовь и голуби».
Поселок Рабочеостровск на Белом море состоит из двух частей - одна на материке, другая когда-то была на острове (по крайней мере так говорят старожилы). Его называли Поповым, а еще Красным и островом Октябрьской Революции, а потом просто сделали насыпь, и теперь это полуостров. Но фильм режиссера Лунгина, который снимали в этих местах, все-таки - «Остров». Ведь эта история не про географию, а про веру и чудо.
Раньше в поселке был лесопильный завод. И порт - корабли со всего мира приходили сюда за лесом. Здесь же была погранзастава, военно-морская база. А до этого - пересыльный пункт для соловецких заключенных. Сегодня люди тоже плывут из местной гавани на Соловки, но уже добровольно - поклониться святым местам и побродить по северным островам.
Местные жалуются, что летом в магазине, бывает, и продуктов не купишь - все сметают туристы с паломниками.
Рабочеостровск по-своему уникален. Камни и болота. Главный местный ресурс - лес. Жители разбивали огороды и ставили дома на коре и деревянных рейках, дороги строили из опилок, тротуары из досок. А еще в поселке не одобряли курение - из-за брошенного окурка могла загореться под ногами вся дорога. А бывали случаи, когда гнилые опилки вспыхивали сами собой, поэтому повсюду стояли пожарные гидранты.
Когда снимали фильм «Остров», здесь соорудили съемочный городок на берегу - в карельских деревнях купили несколько брошенных избушек и привезли сюда, на старый мичманский дом поставили купола с крестами. А как закончили снимать, оставили это все поселку, и местные потихоньку растащили их на дрова. Дом-церковь держался дольше всего, принимая сотни паломников-кинофилов, но и он сгорел.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Старожилы поселка живут в районе порта. Тут все рядом - причал, подворье Соловецкого монастыря, через которое проходят тысячи паломников, гостиница, где они живут. Тут же и бывшая территория военно-морской базы, на которой когда-то стоял киногородок.
В числе коренных рабочестровцев - Нина Исаковна, ей 71 год, она родилась здесь и 43 года проработала в местной библиотеке. К ее дому ведет дорожка из досок. По этим доскам трижды в неделю она тянет к Портовой улице самодельную тележку с баком для воды. Питьевой воды у многих в поселке нет - дома стоят на скалах, и водопровод не пробить. Так что воду привозят цистерной, и каждый выставляет у дороги баки и ведра. Потом тяжелый, полный воды бак нужно еще дотащить от дороги.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Дом Нины Исаковны стоит на камне в стороне, там же, на скале, разбит и огород.
- Откуда на камне земля? - переспрашивает она. - Так опилки гниют. Домашний скот раньше держали, навоз в огород кидали. Землю из леса на тележке возили.
Несмотря на суровый арктический климат, картошка и морковь тут растут хорошо. Летом в Рабочеостровске солнце незакатное - в июне ходит по кругу, горизонта не касается. Да и в июле светит сутки напролет. Так что корнеплоды успевают созреть.
- Если в сторону леса идти, можно дойти до края земли, - говорит Нина Исаковна. - Там конец Попова острова. Мне уже тяжело ходить, но иногда хочется посмотреть. Вокруг нас море!
Люди в поселке приветливые. Раньше дома не запирали. Нина Исаковна до сих пор, уходя по делам, просто ставит у двери метлу - значит дома никого нет.
Фильм «Остров» снимали совсем недалеко от ее дома - сын пошел рабочим на съемочной площадке, помогал строить декорации, а соседи участвовали в съемках.
- Бабушки, которые в фильме на лодке ездили, их уж нет, умерли, - рассказывает Нина Исаковна, - А мальчик хромой - Гришка, племянник моего мужа, уже взрослый.
Для съемок она давала свои ведра, половики, коромысло. А ее соседка доверила киношникам курицу, ту самую, вымазанную сажей после пожара.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
- Как вам фильм? Понравился?
- Его канал «Спас» часто повторяет, и мы всегда смотрим. Человек нашел свой остров, на котором можно духовно очиститься, искупить свою вину.
Переживает, что от декораций ничего не осталось: «В кои-то веки поселку посчастливилось… такой фильм здесь сняли. А мы ничего не сохранили!»
Здесь, в Рабочеостровске, много исторических слоев - все постройки меняли свое назначение. Подворье Соловецкого монастыря - бывший клуб с танцами. В порт заходили иностранные пароходы, и в клубе часто видели заморских моряков. Они играли с местными мужиками в футбол. И вагонами грузили на свои пароходы русский лес. В порт шла железная дорога, заросшие травой старые шпалы до сих пор можно встретить на берегу.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Киногородок вызывал интерес у многих. Местный краевед Евгений Кустов пытался восстановить декорации, вместе со школьниками чинил обвалившиеся мостки. Нашел инвесторов, готовых вложить деньги. Но именно тогда, когда он поехал обсуждать проект восстановления, дом-церковь сгорел. Вроде бы шалили какие-то подростки. Но слухи ходят разные, чуть ли не что церковному руководству не нравилась лжесвятыня. Ведь паломники шли не в церковь, а к киношным декорациям, к обманке. Чуда искали, а не веры.
- Как же так! Ведь фильм «Остров» столько людей к вере привел! - сокрушается Евгений.
Осталось тут лишь пепелище да каменное здание кочегарки, в которой жил старец Анатолий (в исполнении Петра Мамонова). На месте декораций установили памятную табличку о том, что здесь снимали фильм.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
А вот еще история: рядом с лжецерковью часто встречали лжестарца (так в поселке называют пришлого бродягу Виктора, называющего себя «монахом Варсонофием»). Он соорудил себе крошечную дощатую хибару, сложил печку и жил отшельником 7 лет, будто примеряя на себя образ чудаковатого отца Анатолия из «Острова». Лжестарец Варсонофий стал хранителем киногородка, проводил для туристов экскурсии, продавал вырезанные из дерева крестики. Перетаскал в свою хибару декоративные иконы, написанные для фильма. Туристам он нравился. А местным - не очень. Странный он.
Сейчас от его хибары почти ничего не осталось. На покосившейся двери надписи: «Видеонаблюдение» и «Здесь живет змея». Не хотел Варсонофий, чтобы его сарайчик разорили местные хулиганы. К счастью, «бомж Виктор», как его зовут в соцсетях, уже не бомж. 74-летний Варсонофий обзавелся тут домом.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Он поселился в Рабочеостровске с 2001 года. Говорит, что в монахи его постриг «человек из Иерусалима». Вот прямо здесь в лесу и постриг.
Говорит он много и быстро. Взгляд лукавый.
- Вот так я и молился, проповедовал. Но с местными монахами не могу соединиться духовно. Отец Симеон (настоятель подворья Соловецкого монастыря в Рабочеостровске. - Авт.) называет меня блаженным. Паломники мне все покупают. Четыре квартиры мне купили, две осталось. Господь машину дал. Три года я ее ремонтировал. Хочу продать или на войну отдать. Лучше продам и деньги верну благодетелям.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Про съемку фильма вспоминает охотно:
- Такой шум был, прожектора! Видел я этих комедиантов: и Сухорукова, и Мамонова. Артисты - врунишки. Души их погибают. А фильм понравился. Для мирских людей, кто обалдел от этой жизни и перемен.
Виктор-Варсонофий родился в Удмуртии. Рассказывает, что когда-то хотел стать писателем, занимался поэзией. Но ничего не вышло. Так и стал бродяжничать. Был на Афоне. Принял юродство: «Ох, нельзя об этом говорить!» Говорит, трижды пытался помириться с монастырской общиной, не вышло.
- Мы, ревнители Бога, всегда одиночки. Почему сюда приехал? Так самое святое место в России - Соловки! Белое море - святое. Молятся паломники, и море молитвами освящается. Хотя любая вода - святая, даже из лужи. Она же с неба. Если плохо тебе, омой лицо водой трижды - полегчает.
После пострига Виктор поменял не только имя, но и фамилию. Был Вершинин, стал Богородский. Его дом стоит на берегу святого Белого моря. Во дворе стоит мотоцикл.
- Тут раньше алкаши жили. А теперь моя келья. Я, когда заселялся, 500 бутылок выкинул, - рассказывает он. И, перекрестив, пускает меня в дом.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
В первой комнате - печь с лежанкой и душевая кабина. А вот следующая удивляет по-настоящему - это домашнее святилище. Оно же - музей редкостей.
- Этот крест я вырезал из дубовой бочки из-под селедки, - показывает он. - А вот царские врата от киношного храма. Эх, сожгли храм сатанисты!.. Тут вериги мои, крест циркониевый. Здесь лампада горит за СВО, за Россию.
Варсонофий рассказывает, что в 2014 году воевал под Луганском. Был в ополчении два месяца (в основном стоял на блокпостах). Ему уже было за 60, и служба давалась нелегко. Сослуживцы пили и курили, что для монаха неприятно. Наступило перемирие, и он уехал.
В мешке лежит радиоактивный грунт с Новой Земли. Говорит, хотел уйти на Диксон, но там военные, а у них интересы - бабы и водка. «Пришлось бы с ними баб обсуждать и водку пить». Не поехал. А грунт знакомый привез в подарок, он уже выдохся и не опасен.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Варсонофий говорит так, что непонятно, смеется он или говорит всерьез. Но слушаешь и почему-то веришь: и на Афоне он жил, и постриг принимал, и воевал, и на Диксон не поехал из-за баб и водки…
Его келью украшают фотографии греческих монахов, с которыми он был знаком. Про каждого готов рассказать. Лежат книги и записки на греческом, который учил когда-то.
По стенам самодельные иконы - киношные и те, что нарисовал сам. Иконы не похожи на канонические. На одной из них, например, император Николай II с Георгиевским крестом на груди и сигаретой в руке. Хоть Варсонофий сигареты отвергает, а именно этот портрет ему понравился. Говорит, что икона мироточит.
В центре кельи на подставке гроб, который Варсонофий вырезал для себя и собрал без гвоздей. В углу комнаты установлен крест для будущей могилы, на котором написано «Раб Божий В.».
В другой части дома стены украшены затейливыми безделушками и надписями. «Не ходите дети в Африку гулять. Аминь». Целый ряд дерюжных этикеток от дешевого молдавского вина «Душа монаха». Тут же висят новогодние гирлянды, фото боевых вертолетов и лента «Россия. Донбасс».
- Я тут красиво сделал, - хитро улыбается Варсонофий. - Но это все не райское. А в раю точно такое, как здесь. Только райское.
От Варсонофия я иду на встречу с отцом Симеоном, хочу понять, похож ли он на отца Филарета (в исполнении Сухорукова) из фильма «Остров». И в чем причина конфликта между «отшельником» и официальным монашеством. Но отец Симеон сердится:
- Нашли, что спрашивать! Неужели нет тем важнее?
- Какие, например? - удивляюсь я.
- Так ведь страна третий год воюет! - гневается он.
Оказывается, в подворье прихожане плетут защитные сети и нашлемники, да еще из такой ткани, чтобы прятать бойцов от тепловизора противника. А сам отец Симеон - военный священник, регулярно ездит в зону СВО, получил контузию.
Мне становится неловко, и я признаюсь, что сам воевал и пишу об СВО.
- Ну, пошли тогда, - смягчается священник.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.
Приглашает в дом, угощает ухой и соглашается поговорить об «Острове». Когда-то он был в числе консультантов этого фильма.
- Сценарий написали по мотивам жития Феофила Киевского, - рассказывает отец Симеон. - Фильм, если честно, так себе. Лунгин его делал как русский лубок для иностранцев. Мамонов - человек верующий, но на старца не похож. Я в то время всех старцев знал.
Летом на подворье монастыря не продохнуть от посетителей, и отец Симеон все время в делах. Шутит, что в зоне СВО только и может выспаться, пусть и под шум снарядов.
- А вы были свидетелем какого-нибудь чуда? - спрашиваю. Все-таки редко встретишь человека, лично знакомого со всеми старцами.
- Если человек молится, маленькие чудеса случаются постоянно, - отвечает отец Симеон.
Я соглашаюсь. Жизнь вообще состоит из маленьких чудес. Например, таких, как летняя ночь в Рабочеостровске. И удивительные местные люди.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Холодное лето» 2024-го: Жители села, где снимался культовый фильм о советской безнадеге, считают, что живут в раю
Проехали по Русскому Северу и показываем, что сейчас происходит в местах, ставших декорациями для знаменитых фильмов (подробнее)
Ностальгия и голуби: двор, где снимали знаменитое народное кино про любовь, стал местом паломничества
Журналист "Комсомольской правды" Григорий Кубатьян отправился в экспедицию по местам съемок культовых фильмов (подробнее)