Что стало с мальчиком, который родился с дырой вместо лица: Забрали из детдома, сделали операции и изменили до неузнаваемостивидео

Рустам с наградой по пара-каратэ

Фото: Личный архив.

Когда-то Вероника и Юрий могли просто так в выходные сорваться с места и поехать на пару дней, в отпуск. Сейчас о тех временах пара вспоминает с улыбкой - как будто все это было не с ними. В 2017 году они взяли под опеку Рустама – мальчика, который родился с дырой на лице. В 2019 году - Лилит, девочку с укороченными конечностями и отставанием в развитии, в 2020-м - Сашу, чья мать пила так беспробудно, что нервная система малышки была разрушена еще в утробе. На вопрос, планирует ли пара еще детей, Вероника (в интернете ее знают как Нику Злобину, поэтому так мы и будем ее называть далее), честно отвечает: «Нет». И вот почему.

МАЛЬЧИК БЕЗ ЛИЦА

- Я с детства знала: да, есть такие дети, которые остались без родителей. А когда выросла, поняла, что когда-нибудь возьму такого ребенка в семью. Но и подумать не могла, что их будет трое и с тяжелыми диагнозами.

Лет 10 назад Ника попала на форум, где приемные родители делились своими историями – и хорошими, и не очень. Примеряла на себя: «А смогла бы я с этим справиться?» Записалась в школу приемных родителей. Однажды увидела анкету Рустама из Вологодской области. С размытой фотографии смотрел мальчик лет 3-4 верхом на трехколесном велосипеде. Лицо нечеткое, ничего особо не понятно. Через какое-то время фотографии сменились, и стало понятно, что у мальчика нет ноги, а на лице уже были операции.

- Я понемногу стала следить за ним. Однажды позвонила в местные органы опеки узнать, как у него дела, а мне сказали: ему скоро 5 лет, и его переведут в детский дом-интернат. И тут у меня в голове что-то щелкнуло: с учетом репутации таких учреждений я поняла, что ребенка надо срочно спасать, - вспоминает Вероника Злобина. – Создала про него тему на форуме, начала пиарить его в соцсетях в надежде, что найдется семья, которая возьмет его к себе. Но семья все не находилась, а у меня он не выходил из головы. Тогда я поговорила с Юрой, и мы решили «просто посмотреть». Необходимые документы собрали как-то легко и просто. И поехали в Череповец.

При виде потенциальных родителей Рустам орал так, будто ничего хуже с ним произойти не могло. Но Ника с Юрием не испугались. И через два часа после знакомства уже подписывали согласие на него.

Первый снимок, который увидела Ника

Фото: Личный архив.

- Я даже медицинские документы не посмотрела, представляете? - говорит Ника. - Он ползал по полу перед нами, и его было так жалко, что мы не могли иначе. Когда вернулись в Москву, я, конечно, еще не понимала всю серьезность ситуации. Но у меня было четкое ощущение, что мы сделали все правильно.

А дальше началось самое сложное: Рустаму предстояло несколько операций, часть из них прошла неудачно, а во время одной из самых сложных (когда ему фактически переделывали глотку и небо), наступила гипоксия, а потом - откат: ребенок, который читал, писал и решал примеры в уме, забыл не то что алфавит, но даже где право, а где лево. Чтобы восстановиться, потребовалась долгая реабилитация.

Ника с Рустамом первые встречи

Фото: Личный Архив. Перейти в Фотобанк КП

Учиться ходить на костылях или протезах он не хотел – ползать же было проще. Костылями крушил квартиру, но Ника была непреклонна: войти на кухню можно только на них. Рустаму пришлось смириться. Протезирование растянулось на долгие месяцы: специалисты просто не хотели рисковать и браться за ребенка, у которого недоразвит тазобедренный сустав. Но Ника и тут проявила чудеса настойчивости. Протез сделали, и Рустам научился на нем ходить.

Рустам с Юрием

Фото: Личный архив.

Сейчас ему уже 11 лет. Он ходит в обычную школу, мечтает получить сразу два высших образования (инженерное и физкультурное) играет на флейте и барабанах, профессионально занимается пара-каратэ, получил красный пояс, завоевывает первые места на международных соревнованиях. Умный, самостоятельный и бесконечно добрый подросток. Мамина гордость и опора.

Рустам сейчас

Фото: Личный Архив. Перейти в Фотобанк КП

ДЕВОЧКА-СТРУНА

У Рустама две сестры. Тоже приемные. Лилит, девочка с почти черными глазами в семье появилась в 2019 году.

- Перед тем, как забирать Рустама, мы делали заключение сразу на двоих детей. На всякий случай. И вот когда с ним все утряслось, мы решили с Юрой, что можем взять еще одного ребенка, - вспоминает Ника Злобина. - Выбирали между двумя девочками: Сашей и Лилит. Лилит не было и года, и на нее уже были кандидаты, поэтому собирались ехать к Саше, ей было два. И тут за пару дней до отъезда мне сообщают, что от Лилит отказались. И мы поехали к ней. Помню, когда ее принесли, я подумала, что это не тот ребенок – все лицо было в ужасных гнойниках. А она спокойно обвела взглядом всю комнату, как будто изучила людей, которые там собрались. И в тот момент я поняла: она не такая уж «бедовая», как о ней говорят.

Ника с Лилит и Рустамом

Фото: Личный Архив. Перейти в Фотобанк КП

Ноги и руки, как струны - напряжены так, что не согнуть, не разогнуть. В 10 месяцев не держит голову. Лежит и смотрит в одну точку. Так было в детском доме. А когда Лилит поселилась у Ники с Юрием, оказалось, что ей интересно в этом мире абсолютно все. И развитие пошло семимильными шагами.

Сейчас ей уже 6 лет, и никто, глядя на нее, не сможет даже предположить задержку развития, которая была в раннем детстве. Это очень смышленый ребенок, который с легкостью считает в уме, занимается скалолазаньем и мечтает стать стоматологом. И наверняка у нее все получится — упорства и ума ей не занимать.

СЛОЖНЫЙ РЕБЕНОК

Время шло, Рустам и Лилит росли. А Саша оставалась в детдоме. Ника продолжала наблюдать за ней. И как только стало возможно, они с мужем поехали знакомиться.

- «Если даже не возьмем, то «попиарю» ее», - думала я, - говорит Ника Злобина. - Мы проехали 400 км, а нам из-за ковидных ограничений дали посмотреть на нее пять минут с расстояния в три метра. Нужно было настаивать на новых встречах – по закону дается 10 посещений - но я была как будто в розовых очках. Да, посоветовалась с психиатром, убедилась, что диагноз сложный (потом оказалось, что диагноз у нее другой), но была до последнего уверена: мы справимся! Если бы я тогда знала, что нас ждет, отвезла бы обратно в тот же день.

В 4,5 года Саша не говорила, не играла в игрушки, не умела жевать и глотать. В туалет ходила в памперс. А еще постоянно либо раскачивалась и занудно повторяла одни и те же звуки, либо страшно кричала.

- Дома был ад. Она орала, разбивала себе голову в кровь при любом раздражителе – увидела ли дверь, чужого человека или кошку, все равно что. Ночами выла, и мы с Юрой по очереди сидели с ней, чтобы дети хоть немного поспали. На них она тоже реагировала агрессивно. Моя мама почти поселилась у нас, очень помогала, особенно тем, что с наступлением темноты выводила ее гулять вокруг ТЭЦ – там никого не было, ничего не видно, и она хотя бы молчала. Дома она царапала лицо себе, мне, собаке чуть не выдрала хребет, кошку пыталась разорвать на части – ощущение шерсти в руках ее буквально сводило с ума.

Саша в 8 лет

Фото: Личный архив.

Основной причиной проблем со здоровьем у Саши был алкоголизм ее матери, но ситуацию усугубили препараты: в детдоме она была на больших дозах сильных нейролептиков, но семье их не выдали, и у девочки начался синдром отмены. Психиатр помог стабилизировать состояние, а потом постепенно снизить дозы лекарств. Одновременно с этим началась реабилитация 24 на 7, чтобы успеть «запустить» мозг, пока это еще возможно. Сашу забирали из детдома с глубокой умственной отсталостью, сейчас ей восемь лет, и это почти обычный ребенок, кажется, что у нее максимум – задержка психического развития. Ни один врач не поверил бы, что такое возможно. Но Ника с Юрием сделали это.

МАМИНА ГОРДОСТЬ

- Какой лучший подарок вы получали от своих детей? – спрашиваю я Нику.

Она ненадолго задумывается. Потом отвечает:

- Лучший подарок - это когда дети в развитии переходят на новую ступень. Потому что мы потратили много времени, сил, не говоря о деньгах. Саша сейчас занимается адаптивной художественной гимнастикой. И хотя я понимаю, что за ней всегда будет нужен глаз да глаз, я горжусь ею, когда она выходит на ковер, не отвлекается ни на судей, ни на зрителей, и спокойно выполняет свою программу Я бесконечно рада, что Лилит с нами, видя, как она буквально на лету схватывает любую информацию. Когда уверена, что она пойдет в обычную школу и «потянет» обучение. И когда Рустам выходит на сцену и играет на флейте – я вижу результат трудов. Когда он занимает первые места и тренер – человек с огромным опытом – говорит мне, что Рустам делает что-то лучше, чем обычные, здоровые дети, это круто. В такие моменты я понимаю: все не зря.