«Наша боль не может утихнуть даже через 20 лет»: экс-глава Северной Осетии рассказал, почему жители Беслана не говорят между собой о страшном теракте

Член комитета Совета Федерации РФ по обороне и безопасности Таймураз Мамсуров. Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Террористический акт в Беслане произошёл 1–3 сентября 2004 года. Нападение было совершено на среднюю школу № 1 города Беслана Республики Северная Осетия. Целью теракта были мирные жители, в том числе дети.

В результате теракта погибли 314 человек из числа заложников, из них 186 детей. Всего, включая спасателей, погибло 333 человека, и не менее 783 получили ранения разной степени тяжести.

Таймураз Мамсуров, экс-глава Северной Осетии, бывший руководитель республики, пережившей в сентябре 2004-го трагедию Беслана, пообщался с политобозревателем «КП» Александром Гамовым.

…- Таймураз Дзамбекович, здравствуйте! Извините, что в такой день вас беспокою, но для нас для всех трагедия Беслана - это незаживающая рана…

- Александр, я сейчас как раз еду на кладбище.

- Вот прошло уже 20 лет с тех страшных дней… Почему так болит у нас душа? Почему президент Путин по-прежнему встречается с матерями детей Беслана, почему Таймураз Мамсуров едет на кладбище? Почему нас все это так обжигает?

- Ну, потому что мы живые люди. Потому что, в отличие от тех, которые нам пытаются рассказать, что такое человеческие ценности, что такое ценность безбрачия, бездетности и так далее…

В отличие от них мы понимаем, что - по воле Божьей - являемся продолжением своих родителей, продолжением традиций своих предков. И живем только ради наших детей и нашего потомства. Так устроен этот мир… А наша боль… Она не может утихнуть даже через 20 лет, и до последнего вздоха будет нас сопровождать.

Потому что мы люди, живые люди, люди сдушой, с сердцем, с совестью и с чувством ответственности за завтрашний день.

- Я представляю, что вы сейчас чувствуете. Вы сейчас на кладбище находитесь?

- Да. Уже приехал. Вокруг люди. Много людей.

- Я был на этом кладбище уже после наших с вами интервью и понял, почему так больно, и почему президент возвращается каждый год к этим событиям. Скажите, если находишься на этом кладбище, которое так бьет по нервам, как с этого места воспринимается и специальная военная операция, и события в Курске? Извините за такой вопрос.

- Воспринимается так, что наши ребята тоже гибнут ради того, чтобы дети не гибли.

Ведь в Донецке и Луганске, на Донбассе, тоже стоят черные камни, на которых написаны имена: и возраст - 5 лет, 7 лет, 8 лет… Посмотрев на этот камень, конечно, хочется взять оружие и идти туда, где можно обеспечить мир и спокойствие для наших детей. Вот так воспринимается специальная военная операция. И те боевые действия по защите нашей Родины, которые сейчас - в Курской области.

- Наверное, завершающий вопрос. Я, может быть, его даже вам задавал, и не раз. Вас эта трагедия самого обожгла (вы тогда возглавляли республику), и ваш маленький родственник тоже погиб в школе в Беслане. Вы понимаете всю боль, всю горечь... О чем вы говорите родителям, матерям, потерявшим детей? И - тем ребятам, бывшим заложникам, которые выросли и сами работают спасателями? О чем?

- Ну, школа эта - моя родная. Знаете, в сельских поселениях в одну и ту же школу ходят все твои соседи, дети твоих одноклассников. Поэтому мы все вместе переживаем… Но, к удивлению, практически все 20 лет на эту тему никто из нас не говорит. Ни те, чьи дети погибли, ни дети, которые после страшных ранений остались живы… Ни между собой, ни среди старших, ни мы сами. Просто молча ходим на кладбище, ходим в школу. Каждый разговаривает со своей совестью и со своим сердцем. Никаких обсуждений и разговоров у нас не бывает здесь, в Беслане, между собой.

- Спасибо вам огромное. Берегите себя. И знайте, что вы не одиноки в своей боли. Я имею в виду не только Владимира Путина, но и всю страну, которая не то что вспоминает, а она не забывает Беслан.

- Спасибо. Мы всегда это чувствуем и благодарны всем за это.

- Простите за мою привязчивость вот в эти дни.

- Ничего, Александр. Спасибо большое.