Замглавы МИД РФ: Запад отказывается делиться рычагами управления Интернетом

Заместитель министра иностранных дел Сергей Вершинин. Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

В воскресенье Генеральной ассамблеей ООН был принят Глобальный цифровой договор (ГЦД) как приложение к Пакту будущего. Россия при голосовании дистанцировалась от консенсуса по ГЦД, равно как и по всему Пакту будущего. Что произошло? Прояснить ситуацию «Комсомолка» попросила заместителя Министра иностранных дел России Сергея Вершинина.

- Переговоры по проекту договора шли весьма непросто. В ходе них в полной мере обнажились глубинные противоречия между Россией и развивающимися странами в лице «Группы 77» с одной стороны и Западом - с другой, — говорит Сергей Вершинин. — Государства Глобального Юга выступали за повышение своей роли в управлении Интернетом. Призывали принять конкретные меры по скорейшему преодолению «цифрового разрыва» в русле достижения Целей устойчивого развития.

Ключевая задача наших партнеров - получение доступа к передовым информационно-коммуникационным технологиям (ИКТ), чтобы самим создавать необходимые продукты и услуги, а не пользоваться готовыми решениями от глобальных корпораций. Во многом это связано с недоверием к западным компаниям, которые не раз были уличены в неприкрытом нарушении национальных законов, следовании хищническим торговым практикам.

США и их сторонники, напротив, стремились закрепить доминирующее положение своих технологических монополий. Для этого предпринимали попытки размыть роль государств в принятии решений по международной технологической повестке вразрез с Уставом ООН.

Они пытались навязать собственные ущербные правочеловеческие стандарты. Не желали делиться рычагами управления Интернетом. Сопротивлялись любым усилиям по введению ответственности глобальных цифровых платформ перед национальными законодательствами.

ГЦД содержит отдельные позитивные элементы, предложенные Россией и «Группой 77» - продвижение разработок с открытым кодом, подтверждение важности сохранения глобального характера Интернета. Но тенденциозные пассажи в тексте, к сожалению, превалируют. По этой причине Российская Федерация дистанцировалась от консенсуса по ГЦД, равно как и по всему Пакту будущего. В интересах эффективного регулирования цифровой сферы продолжим взаимодействовать с зарубежными партнерами как на профильных многосторонних площадках, так и в двустороннем плане. При выстраивании такой работы будем руководстововаться не громкими пустыми лозунгами, а положениями Устава ООН и принципами международного права.

- Сейчас на площадке ООН обсуждается проект Конвенции о противодействии использованию ИКТ в преступных целях. Учитываются ли предложения России? И если этот документ примут, как именно будет осуществляться противодействие?

- Работа над проектом универсального договора о противодействии информационной преступности уже завершена. 8 августа в профильном Спецкомитете ООН (создан в 2019 году по инициативе России и при поддержке порядка 80 государств) был согласован текст «Конвенции против киберпреступности; укрепление международного сотрудничества в борьбе с определенными преступлениями, совершаемыми с использованием информационно-коммуникационных систем, и в обмене доказательствами в электронной форме, относящимися к серьезным преступлениям».

Существенным фактом является то, что соглашение подобного масштаба разработано с подачи именно нашей страны (впервые с 2005 года, когда была принята Конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма).

Документ нацелен, прежде всего, на противодействие взломам ИКТ-систем. Он содержит элементы предупреждения распространения детской порнографии. Формирует основу для налаживания сотрудничества правоохранительных ведомств государств-членов ООН. Предусматривает запуск сети национальных контактных центров для расследования преступлений в режиме 24/7, а также обмен электронными доказательствами по всем серьезным преступлениям. Создается постоянно действующий обзорный орган для оценки эффективности выполнения конвенции.

Безусловным преимуществом будущего международного договора является отсутствие ссылок на трансграничный доступ одного государства к данным, расположенным на территории другого государства (такая возможность заложена в Будапештской конвенции 2001 года - статья 32б).

Вместе с тем полагаю, что проект соглашения в нынешнем виде требует доработки. Протоколы о дополнительных составах преступлений - хорошая возможность впоследствии скорректировать направленность документа в нужном ключе. Будем добиваться одобрения согласованного текста Генеральной Ассамблеей ООН в ходе её 79-й сессии и выступать в пользу скорейшего вступления договора в силу (необходимо 40 ратификаций).

- По подсчетам экспертов, в мире сейчас доступ к Интернету имеют на 250 миллионов меньше женщин, чем мужчин. Обсуждается ли гендерное неравенство при использовании ИКТ в ООН?

- Вопросами повышения доступности Интернета занимается Международный союз электросвязи (МСЭ), являющийся специализированным учреждением системы ООН. Кроме того, данная тематика - на повестке таких структур Всемирной организации, как Комиссия по науке и технике в целях развития, Многосторонний форум по науке, технологиям и инновациям, Форум по управлению Интернетом, а также Всемирная встреча на высшем уровне по вопросам информационного общества.

При рассмотрении данной проблемы важно уважать суверенитет государств, учитывать их культурные особенности. Не навязывать странам готовые решения, которые могут противоречить местным традициям и устоям. Одного лишь подключения к Интернету недостаточно, чтобы удовлетворить спрос граждан на безопасные цифровые услуги.

Необходимо содействовать развивающимся странам в наращивании технологического потенциала в целом, чтобы они могли самостоятельно с учетом потребностей общества формировать национальную цифровую среду, защищенную от внешних угроз.

- Мешают ли введенные против России санкции переговорам по новым вызовам?

- В данном контексте мы говорим не столько о санкциях, которые предполагают в том числе визовые рестрикции по отношению к представителям России, сколько о развязанной коллективным Западом гибридной войне против нашей страны. Это впрямую касается и сферы межгосударственного сотрудничества по противодействию новым вызовам и угрозам (НВУ).

Именно Вашингтон и Брюссель первыми отказались по сути от любого конструктивного двустороннего диалога с нами по острым вопросам антитеррора, информбезопасности, борьбы с организованной преступностью, незаконным оборотом наркотиков, коррупцией, равно как и по другим актуальным проблемам безопасности.

Более того, Запад взял линию на ущемление прав и интересов России в профильных международных организациях и форматах, а то и на прямое выдавливание из них по политизированным причинам. Вопиющие примеры - приостановление нашего участия в работе ФАТФ (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег), невыдача виз членам российских делегаций на мероприятиях по линии ООН.

Одновременно западники все чаще используют проблематику НВУ для создания негативного информационного фона вокруг России. Напомню, что американцы и европейцы мгновенно отреагировали на трагедию в «Крокус Сити Холл», попытавшись отвести любые подозрения от причастности своих подопечных в Киеве к этому преступлению и обвинить российские власти в некомпетентности в борьбе с терроризмом. Искренних слов соболезнования от них мы так и не услышали, что, безусловно, не делает им чести.

Однако беспрецедентная политизация и «украинизация» международного сотрудничества обернулась непоправимыми репутационными издержками для самого коллективного Запада во главе с США. Это прекрасно понимают все ответственные участники международного сообщества.

Попытки Вашингтона и его сателлитов добиться политической изоляции России оказались безуспешными. Несмотря на откровенный шантаж и запугивания со стороны западников, абсолютное большинство стран, с которыми у нас сложились дружественные отношения, попросту проигнорировали всю эту антироссийскую истерию. С нашими надежными партнерами с Глобального Юга мы развиваем политический диалог и практическое взаимодействие по широкому спектру вопросов безопасности, включая противодействие новым вызовам и угрозам.

Важным показателем этого служит стремительное укрепление влияния и расширение профильного регионального сотрудничества в рамках БРИКС, ШОС, СНГ, ОДКБ, АСЕАН и т.д. Мы также продолжаем выступать за безальтернативность коллективных усилий мирового сообщества в борьбе с НВУ при центральной и координирующей роли ООН.