Напивался водкой, пел «Калинку» и полюбил русскую культуру: неожиданные признания в мемуарах Бориса Джонсона

В Британии вышли в продажу мемуары бывшего премьер-министра Бориса Джонсона

Фото: REUTERS.

В Британии вышли в продажу мемуары бывшего премьер-министра Бориса Джонсона под названием Unleashed («освободившийся» или «отвязанный»). Воспоминания состоят из 60 глав (772 страницы), в которых Джонсон рассказывает о становлении своей карьеры политика - от мэра Лондона, популяризировавшего велосипеды в городе и ответственного за проведение Олимпиады в 2012 году, до министра иностранных дел и главы британского правительства в период пандемии COVID-19 и украинского кризиса.

Несмотря на ажиотаж и мощную рекламную кампанию в прессе, эксперты отмечают, что кардинально нового политик ничего не рассказал, тайн и секретов не поведал. Практически все истории, содержащиеся в воспоминаниях, он уже рассказывал журналистам. Тем не менее, некоторые отрывки привлекли внимание читателей, в частности, те, что касались России.

В главе, где Джонсон рассказывает о попытке отравления Сергея и Юлии Скрипаль в Солсбери в 2018 году, он вспоминает о своей первой поездке в Россию. Политик признался, что любовь к России проснулась в нем благодаря книгам Достоевского, а впоследствии изучению курса русского языка, который преподавал британский историк-славист Джон Феннел. Впервые в СССР Джонсон оказался во время школьной поездки. Тогда он побывал в Москве, Ленинграде и Прибалтике.

«Мы сидели, напиваясь водкой, и горланили «Эх, ухнем» и «Калинку» до тех пор, пока соседи не начинали барабанить в стены гостиницы», - пишет бывший премьер, добавляя, что все это, в том числе советское мороженое, превратило его в русофила.

«Я любил Россию - в том смысле, что я любил русский язык, культуру, литературу, живопись и ландшафт», - говорится в мемуарах.

Он признается, что после развала СССР и падения Берлинской стены надеялся, что Россия примкнет к демократическому обществу, вернется в семью европейских государств. В 90-е годы Россия больше не пугала западный мир, неслучайно президент США Билл Клинтон призывал в 2000 году не закрывать перед Москвой двери ЕС и НАТО.

«Тогда было намного проще быть русофилом, потому что Россия как держава казалась всерьез ослабленной. Леденящее чувство ядерной угрозы испарилось», - вспоминает Борис Джонсон.

Следом он спрашивает себя, когда же отношения между Москвой и Лондоном испортились, и сознается, что мечтал все исправить, оказавшись в кресле министра иностранных дел.

Свою первую встречу с главой российского МИД Сергеем Лавровым Джонсон описывает так: «Высокий, курящий сигареты одну за другой, полуармянин, смуглый и со странным довольным прищуром». «Громыко наших дней» - так окрестил Лаврова британский политик.

Личная встреча, по словам Джонсона, началась с таких слов российского министра: «Я не сэр Гей, — сказал Сергей, когда мы обменивались рукопожатиями. — Сэры Геи — это у вас в Форин-офисе».

Та встреча перешла в прямом смысле «раскаленный обед», поскольку политики расположились возле пылающего камина. Джонсон отмечает, что было настолько жарко, что пот тек по лицу. Однако беседа шла тяжело и участникам не удалось найти соглашения ни по вопросу Украины, ни Сирии.