Как космонавты встречают Новый год на орбите: Сколько раз празднуют и можно ли выпить за праздник

Член российского экипажа МКС Иван Вагнер в декабре совершил первый выход в открытый космос.

Фото: ГК «Роскосмос»..

В канун Нового года я пригласил на запись в студию Радио «Комсомольская правда» советника руководителя Федерального медико-биологического агентства (ФМБА), доктора медицинских наук, профессора, моего друга Вячеслава Рогожникова. Мы с Вячеславом Александровичем знакомы очень давно, еще с забайкальских времен, когда там жили и работали. А чем лично для меня и для наших слушателей и читателей интересен этот уникальный, легендарный человек? Подробности - прямо сейчас…

РОССИЯ РАСШИРЯЕТ СПУТНИКОВУЮ ГРУППИРОВКУ

…- Слушай, Вячеслав Александрович, тебе как ни позвонишь, ты либо на Байконуре, либо прилетел с Байконура, либо туда улетаешь. И так 25 лет. Я правильно про тебя все говорю?

- Да, правильно.

- Вот и перед Новым годом, ночью, ты прилетел с космодрома… У нас все свои, у нас бесцензурное радио. Можешь открыть нам все секреты – с какой целью ты туда летал, кого ты провожал в космос или кого встречал?

Александр Гамов и Вячеслав Рогожников

- Цель простая. Там мы никого не провожали в космос, мы запустили крайний (последний в 2024!году. - А.Г.) спутник, расширяя спутниковую группировку Российской Федерации.

Это очень ценный, очень полезный спутник, с помощью которого ученые будут проводить, как это называется, дистанционное зондирование Земли.

А так как космическая деятельность, сама по себе, опасна для здоровья, для жизни, возможны нештатные ситуации, - то мы всегда очень активно поддерживаем коллег с медицинских позиций. То есть, помогаем организовать предстартовую подготовку, старт и, если необходимо, послестартортовую работу…

- Это все секреты или ты можешь еще что-то добавить? Как кстати он, наш новый спутник, полетел?

- Как и положено, следует по заданной траектории. Спутник – это дорогостоящая такая вещь, и их нам, действительно, пока не хватает. Но программа развернута, и Россия, «Роскосмос», мы - будем и дальше наращивать свою спутниковую группировку.

ТРЕТИЙ ПОЛЕТ АЛЕКСЕЯ ОВЧИНИНА

- Теперь мы переходим к самому главному. Ты - уже в шестой или седьмой раз в эфире Радио «Комсомольская правда». Такая традиция у нас, просто мы пропустили несколько лет – пандемия и так далее. И мы всегда рассказывали, кто Новый год встретил на космической орбите. Вот сейчас кто там летает?

- Вообще, это международная космическая станция, там всегда люди разных национальностей, разных стран. В настоящее время наших там три космонавта.

Алексей Овчинин (командир), Иван Вагнер и Александр Горбунов. Это молодые ребята.

У Овчинина это уже третий полет в космосе. Он у нас чем знаменит? Когда Олег совершал один из своих полетов, он вместе с американским астронавтом попал в неприятную ситуацию.

Алексей Овчинин (командир), Иван Вагнер и Александр Горбунов.

Фото: ГК «Роскосмос»..

- А что случилось?

- Тогда возникла нештатная ситуация, и наша техника для аварийного спасения помогла космонавтам. Это все происходило в космосе на высоте примерно 100 километров.

А сейчас Овчинин уже командир корабля, продолжает успешно трудиться на орбите.

- А твоя задача сегодня?

- А моя задача как сопредседателя Главной медицинской комиссии по отбору космонавтов, состоит в том, чтобы мы всех наших исследователей с российской стороны, которые летят в космос, отправляли здоровыми. И чтобы они благополучно вернулись и не потеряли ни грамма своего здоровья. И мы это пока наблюдаем. Вот этот запуск у нас был уже 135-й за три последних года.

- Как понять - «запуск»?

- Запуск ракеты. 135-й, безаварийный.

Сейчас «Роскосмос» интенсивно работает и добьется новых успехов, я в этом убежден.

КАКИХ БЕРУТ В КОСМОНАВТЫ

- А каких берут в космонавты - можно узнать?

- Все должны понимать, что, вообще, освоение космоса – это многоплановый коллективный труд разных ведомств, разных подразделений.

- А как сейчас подбирают кандидатов на полет в космос?

- Сначала мы человека, который изъявил желание попасть в отряд космонавтов, обследуем по медицинской части. И если выявляем из множества десятков, сотен человек, что он действительно здоров, по возрасту нам подходим, то начинает заседать специальная комиссия.

Это уже интеллектуалы, которые претендентов экзаменуют.

Потом начинается очень длительная подготовка. И в среднем уходит 8 лет на подготовку космонавта - от момента, как его приняли…

- Зачислили.

- …до первого запуска. Но ведь эти 8 лет надо прожить, за это время может возникнуть то или иное заболевание. И мы должны сделать так, чтобы оно либо вообще не возникло, либо, если возникло, то закончилось полным выздоровлением.

(Потому что в противном случае человек потеряет 7-8 лет своей жизни и будет списан по состоянию здоровья.)

Затем мы своих подопечных наблюдаем в космосе совместно с Институтом медико-биологических проблем Российской академии наук. Там определенная методология. Ну, помимо общих анализов и биохимических исследований, это бы электрокардиограмма.

И еще есть специальные тесты, чтобы мы ребят в космосе держали здоровыми.

Кроме того, есть один из главных факторов угрозы для жизни – радиация. Каждый космонавт имеет индивидуальный датчик, и мы суммарно смотрим, чтобы ни в коем случае не была превышена доза радиации на конкретного человека, чтобы он по прилету домой, на Землю, не заболел лучевой болезнью (этого у нас не было ни разу). Вот этим занимается космическая медицина.

- Скажи, сколько космонавтов лично ты проводил на орбиту?

- Ну, порядка 135 российских космонавтов.

НАШ НОВЫЙ ГОД - ПО МОСКОВСКОМУ ВРЕМЕНИ

- Вернемся к новогодним праздникам. Вот космонавты вокруг Земли летают - летают, и они несколько раз, что ли, Новый год встречают? Или - по московскому времени?

- По московскому времени – обязательно. А потом.. Во всех сферах деятельности мы с Соединенными Штатами сегодня, мягко выражаясь, не партнеры. А космос – это единственная сфера, где мы – партнеры самые настоящие, причем это особо подчеркивается даже с американской стороны.

И каждый наш запуск – это два российских космонавта и один американец. То же самое у них - мы отправляем в США своего потенциально подготовленного космонавта, и они летят на американском корабле втроем: два американца и один наш. То есть это перекрестные такие полеты.

- Как они встречают праздник – по московскому времени или по вашингтонскому?

- Конечно, по московскому. Ну и, естественно, было бы нехорошо, не по-товарищески, если бы наши не отмечали праздник вместе с американцами. А так, в принципе, можно праздновать наступление Нового года по каждому часовому поясу.

- Это же сколько раз, получается?

- 24 раза. Но и американцы, и наши встречают Новый год по одному разу, им хватает веселья.

Как правило, что американцам, что нашим заранее доставляются подарки из дома, письма, фотографии, видеофильмы семейного производства, и космонавты очень душевно отмечают Новый год. Как и на Земле, у них это хороший праздник.

- Я говорил тебе, что у нас бесцензурное радио, и все свои. Можешь хотя бы полушепотом открыть секрет? Им можно выпивать на орбите?

- Как тебе сказать? Сложный вопрос. Вот в морском флоте есть такая самая тяжелая специальность – подводники. Там как бы исторически сложилось, что ничего страшного не будет, если по 150 грамм сухого красного вина они выпьют вечером за ужином. И так это исторически с дизельных лодок перешло на атомные подводные лодки.

В космосе, это лично мое мнение, можно было бы тоже пойти по такому же пути, поскольку тяжелый физический труд, и от сухого красного вина только одна польза – разжижение крови, не формируются тромбы в той или иной степени.

Но, видите ли, есть консерватизм, присущий россиянам, поэтому выпивать в космосе запрещено. Но, я думаю, ничего страшного не было бы, если бы наш космонавт выпивал на Новый год 100 грамм сухого красного вина.

- Ты просто ушел от моего прямого вопроса.

- Прямой вопрос какой?

- Выпивают или нет?

- …

- Ну, молчание.

- Молчание.

КАК ПОЗВОНИТЬ НА ОРБИТУ?

- Вячеслав Александрович, а ты будешь связываться на Новый год со своими подопечными?

- Я не буду, а вообще регулярно связываются в течение суток. У нас Институт медико-биологических проблем отвечает за это дело, и у них есть дежурный в ЦУПе, который постоянно связывается с космонавтами. Если отклонение в состоянии здоровья – тогда выходим уже мы на связь.

- Знаешь, что меня однажды удивило? Мы были с Иосифом Давыдовичем Кобзоном в Донецке. Я смотрю, у него лицо так прояснилось, и он даже что-то стал напевать. Это продолжалось несколько минут, может быть, полчаса. И потом он мне говорит: «А ты знаешь, с кем я разговаривал?» - «Не знаю». – «С космонавтами». – «Куда, в Звездный городок звонили?» - «Ошибаешься. На орбиту».

- Это реально возбуждает на самом деле даже меня. Я периодически тоже разговариваю, бывает такое.

- Ты как, по мобильнику звонишь?

- По мобильнику.

- То есть берешь свой мобильник, набираешь номер?

- Если надо, то набираю и связываюсь.

- Слушай, дашь мобильник мне?

- Нет, никогда!

- Я шучу, конечно. А по каким поводам ты звонишь на орбиту?

- Ну, повод какой? Когда мне докладывает медицинская группа, что есть минимальное отклонение в состоянии здоровья. Особенно нас всегда волнует, когда нестабильность в душевном состоянии, и надо понять, способен ли дальше космонавт выполнять свои функции либо неспособен. У американцев были на моей практике срывы психической деятельности. Это не сумасшествие никакое, но срывы.

- А у наших нет?

- Мы хорошо отбираем космонавтов. Мы же еще и антистрессовую терапию проводим такую, чтобы они были устойчивы.

- И подолгу разговариваешь?

- Ну, как получится.

- А они тебе звонят с орбиты?

- В 2024-м не звонили, потому что все идет нормально, планово, и не надо как бы их раздражать.

- Достаточно секретов ты нам рассказал или еще, может быть, что-то расскажешь?

- Я полагаю, что достаточно.

- Знаешь, что еще мне всегда хочется у тебя узнать? Мы вот на Земле, земляне, что должны делать и как себя вести, чтобы не «улететь»? Я имею в виду, не перебрать.

- Вы очень сложно задаете простой вопрос. Во-первых, мы, россияне, в отличие от американцев… Там космос до сих пор в приоритете, и народ слушает о космосе, знает много, интересуется. На пуски приезжает масса людей, которые заинтересованы посмотреть это. У нас, к сожалению, не знаю почему (ну, догадываться могу, но фантазировать не буду), интерес к космосу у населения потерян. И еще это подогревается бесконечным негативом, который выпячивается. Ведь не только в «Роскосмосе» случаются те или иные негативные явления, но и в народном хозяйстве, везде и всюду – то пожар, то наводнение, то еще что-то. Мы не популяризируем космос, а надо этим заняться, начиная с детства. Надо воспитывать патриотов, в том числе, которые в будущем будут осваивать космос. Мы все равно, хоть и критикуют, что мы не сделали посадку человека на Луне…

- Сделаем еще.

- Сделаем, будет это все. Сначала на Луну полетим, а потом на Марс. Не может человечество оставаться в консервной банке.

КСТАТИ

… И КОСМИЧЕСКИЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ

- Слушай, Вячеслав Александрович, а ведь на орбите наверняка слушают радио «Комсомольская правда»?

- Ну, вообще-то, должны слушать, хотя у них есть индивидуальные предпочтения.

- Давай тогда поздравим космонавтов.

- Хорошо! Давай!

- Олег (обращается к космонавту Овчинину. - А.Г.), если вы меня слышите, то я весь экипаж поздравляю с Новым годом. Надеюсь, что 2025-й будет более продвинутым, лучшим. И очень надеюсь (как частное лицо), что мы добьемся нашей Победы в этом противостоянии (с западом) и будем развиваться еще дальше.

Понимаешь, Олег, мы сейчас уже – четвертая держава по экономике, это здорово. Даст Бог, мы продвинемся еще дальше.

* * *

- Ну, и наших слушателей и посетителей сайта ты всегда раньше поздравлял - тоже по-космически.

- A всем слушателям, конечно, то же самое – нашей Победы, счастья, добра и благополучия каждой российской семье.

- Спасибо огромное.

ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА

ЩИ, ОГУРЕЧНЫЙ РАССОЛ… ЧТО ЕЩЕ?

- И - твои рекомендации как доктора медицинских наук, как профессора – как отмечать - ну, начиная уже с 1-го января, Новый год по-космически, чтобы не перебрать, что лучше выпивать?

- По-космически, если касаться вас, советую вам меньше есть жирного, больше ходить или делать больше физических нагрузок и особенно не… Вот сейчас мы стоим перед большой проблемой для Российской Федерации. Это 9 дней… 9-го мы выходим на работу. Некоторые 8 дней будут ходить по гостям и чрезмерно нагружать свой организм. Это плохо. Ну, это элементарно, я ничего нового не скажу. Новое состоит в том, что надо на 80% наедаться и где-то оставлять большой резерв, чтобы не переедать?

- Так много, на 80%?

- Да.

- То есть оставлять резерв.

- Оставлять. Ну, а пить… Я не хочу говорить это.

- Почему? Скажи.

- И президент, и все говорят, что пить мы стали меньше намного. Даже количество ДТП с пьяными водителями намного уменьшилось. Тем не менее, есть еще, где работать. И наше агентство занимается спортивными достижениями, спортом. И сейчас надо в ближайшее время так сделать, чтобы у нас максимальное количество россиян занималось спортом.

- То есть ты советуешь меньше пить, меньше есть, больше двигаться.

- Другого от меня не услышите.

- Мне не простят, если я у тебя не спрошу. Вячеслав Александрович, если все-таки люди перебрали, «улетели», с утра голова болит, страдают, в таком вот «безвоздушном пространстве» находятся. Чем лучше опохмеляться?

- Ну, во-первых, есть народное средство…

- Рассол?

- Щи. Во-вторых, сейчас масса лекарств есть. Полисорб тот же самый, который выводит токсины, в том числе фрагменты алкоголя. Ну, это и баня, душ, прогулки. Вот примерно так.

- А рассол?

- Опять же, рассол – это народное средство. Конечно, оно помогает.

- А какой лучше – огуречный, капустный?

- Огуречный.

- А чем он лучше капустного?

- Мне трудно сказать, я не биохимик. Капуста – это один ферментный набор, а огуречный – другой. Поэтому лучше спросите у тех, кто находится в наркологической клинике, они вам сразу скажут, что лучше всего огуречный рассол.