Почему убийство священника Александра Меня за 35 лет так и не было раскрыто?

Отец Александр Мень был одним из самых известных лиц православной церкви в последние годы СССР. Фото: Кадр из фильма

9 сентября 1990-го было воскресенье, день литургии. 55-летний протоиерей Александр Мень тем ранним утром торопился на электричку. Этим маршрутом он ездил много лет: пешком от дома в поселке Семхоз на окраине Загорска (так при СССР назывался Сергиев Посад) - до станции, затем 40 минут в пути до Пушкино, а потом еще с полчаса пешком до Сретенской церкви в Новой деревне. Храм небольшой, уютный, и в дни служб всегда полон - люди даже из Москвы сюда приезжали. Именно к нему, отцу Александру.

Но в то утро священник до своего храма так и не доехал. То, что случилось около 6:30 на тропинке между его домом и станцией «Семхоз», до сих пор остается загадкой. Одна из соседок видела, как отец Александр шел, шатаясь, с окровавленной головой. По версии следствия, пастырю нанесли удар сзади - топором или саперной лопаткой. Он пытался вернуться к дому, но упал у калитки и через несколько минут умер.

Проститься с протоиереем Александром Менем пришли тысячи человек. Без всяких преувеличений на тот момент это был один из самых популярных людей Советского Союза. Проповедник, через книги которого многие открыли для себя православную веру.

Были разные версии этого убийства. Были подозреваемые. Был человек, который признался в этом убийстве, но следствие пришло к выводу, что он себя оговорил. Другого фигуранта даже судили, но доказать вину не смогли. В итоге даже спустя вот уже почти 35 лет это убийство священника так и не раскрыто.

Сын протоиерея Михаил Мень.

Сегодня, 22 января, Александру Меню исполнилось бы 90 лет. С его сыном Михаилом Менем (см. «Справка «КП») мы накануне поговорили о непростой жизни священнослужителя и загадках вокруг его смерти.

«ПОМОГАЛ С УРОКАМИ И ЧИТАЛ НАМ ФАНТАСТИКУ»

Будущий отец Александр родился в 1935 году в Москве. Отец был родом из Киева, из религиозной еврейской семьи, получил два высших образования, работал инженером. Мама - с польскими корнями, родилась в Берне, жила ребенком в Париже, но еще до Первой мировой вернулась с родителями в Россию. Именно мать, кстати, в свое время и настояла на крещении маленького Саши в православие. Мальчику тогда было шесть месяцев, а таинство проходило в Загорске - в городе, с которым Александр Мень будет связан практически всю жизнь.

После школы он попробует учиться в Московском пушно-меховом институте, но бросит и уйдет в веру. В 22-летнем возрасте его рукоположат в дьякона, еще два года спустя, после Ленинградской духовной семинарии, в священника. В 1970-м Александра Меня переводят в Сретенский храм близ Пушкино. Здесь он будет служить в течение следующих 20 лет - вплоть до своего убийства.

- Про Александра Владимировича рассказывают, что он и в те годы уже много писал - статьи, наброски будущих книг. Даже в электричке, пока ехал из Семхоза в Пушкино и обратно. Каким вы запомнили своего отца именно в вашем детстве? Находил ли он время общаться с детьми?

- Конечно находил. Он был любящим, понимающим, терпеливым отцом и отличным педагогом. Отец поддерживал все наши с сестрой (Елена Мень во взрослом возрасте стала иконописицей, - АВт.) начинания, - но при этом никогда не навязывал окончательных решений, которые сам считал правильными, позволяя себе лишь осторожно подводить нас к ним. Конечно, он помогал нам с уроками, в первую очередь с гуманитарными предметами - историей, литературой, географией. Была у нас в семье и традиция чтения вслух отцом книг. Это была разная литература, начиная с приключенческой классики, фантастики и заканчивая более серьезными произведениями. Сестра старше меня на три года, отец подбирал книги, подходящие для ее возраста, а я уже подтягивался. И это очень помогало в моем развитии.

В ГОСТЯХ - СОЛЖЕНИЦЫН И ГАЛИЧ

В 1960-1970-е к священнику из Москвы приезжали писатели-диссиденты и другие известные люди. Приезжали и домой, и в храм. Многие именно у него крестились.

- Например, у нас подолгу гостила Надежда Яковлевна Мандельштам (вдова поэта Осипа Мандельштама, расстрелянного в 1938 году, - Авт.), - рассказывает Михаил Мень. - Помню я, конечно, и Солженицына, и многих других. Александр Исаевич произвел на меня, маленького, впечатление своей необычной для того времени «шкиперской» бородой. Я спросил у отца, кто это. Отец сказал мне, что этот человек хочет построить новую церковь, но что он его отговорил, сказав, что в СССР большое количество брошенных церквей и лучше потратить силы и возможности на восстановление одной из них. Я как ребенок был очень удивлен, что в атеистическом Советском Союзе кто-то мечтает о строительстве новой церкви. Но позже отец мне объяснил, что речь тогда шла, конечно, про неофициальное, даже лучше сказать, подпольное финансирование подобного проекта. Как-то раз к нам в гости в Семхоз приезжал Александр Галич, тогда уже очень известный поэт, бард и сценарист. Только через несколько лет я понял, что это был его прощальный визит перед вынужденной иммиграцией. (Галич уехал из СССР в 1974 году, в 1977-м скончался в Париже, - Авт.). Отец крестил его. И в одной из самых известных песен Александра Аркадьевича - «Когда я вернусь» - как раз упоминается Новодеревенский храм, где служил отец и куда Галич в свое время приехал знакомиться с ним.

ПЕРВЫЕ ПУБЛИЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

В середине 1980-х, когда началась Перестройка, Александр Мень начал выступать и перед светской аудиторией, рассказывая в больших залах невоцерковленным людям о вере и писании. Эти встречи имели большой успех. О проповеднике заговорили. Для многих он в какой-то степени стал лицом православия, в которое постепенно возвращалась паства. Пусть пока и не очень официально. (Закон «О свободе вероисповеданий» появился лишь в 1990 году, - Авт.).

- Послабления начались года с 1985-го. Отец был первым из православных священников, кто вышел с проповедью на экран центрального телевидения. За это его тогда часто критиковали. Но сегодня мы видим, что он был абсолютно прав: церковь должна шагать в ногу со временем и использовать все современные возможности для проповеди Евангелия.

- В тот период вы понимали, насколько серьезную силу представляет собой ваш отец?

- В конце 1980 х годов правящий архиерей Московской епархии Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий как-то спросил у моего отца: «Почему вы не баллотируетесь в Верховный совет СССР? (Так тогда назывался двухпалатный парламент, - Авт.). Ведь вы популярны и вас безусловно изберут. Да и церкви нужны свои представители в парламенте». Напомню, что тогда еще не было запрета на участие представителей различных конфессий в политической жизни страны. Но отец ответил: «Владыко, нам некогда этим заниматься. Наша главная задача - проповедь Евангелия!» Но все видели, что его деятельность, книги, пастырское служение влияли на общественное сознание людей. Отец был безусловным лидером общественного мнения.

УГРОЗЫ И ПОСЛЕДНИЙ РАЗГОВОР

Впрочем, у этой популярности, узнаваемости и доверия тысяч людей была и другая сторона. По словам Михаила Меня, нередко его отец получал не только слова благодарности, но и угрозы.

- Они пошли почти сразу, когда начались публичные выступления. Обычно угрозы содержались в записках из зала, которые были, естественно, анонимными. Отец считал, что православные должны быть открыты для диалога с другими конфессиями и религиями, и это не всем нравилось. Безусловно присутствовал в этих угрозах и национальный мотив… Конечно мы знали и об угрозах, и о записках, но никто не мог предположить, что отца могут убить! Казалось, что время уже поменялось, и что самое опасное уже позади.

В последний раз отец и сын встречались в середине лета 1990-го, за пару месяцев до его убийства.

- О чем вы говорили?

- О политике. Тогда я уже занимался бизнесом и говорил отцу, что не верю в Горбачевский косметический ремонт коммунистической системы. Говорил, что полумеры не годятся, и нужна не «перестройка», а коренные преобразования. Отец моего максимализма не разделял - он считал, что надо двигаться постепенно, что пена уляжется и страна встанет на нормальный путь развития. Просто надо набраться терпения…

Проститься с Александром приехали тысячи людей.

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

БЫТОВАЯ ВЕРСИЯ С ДВУМЯ ИЗВЕСТНЫМИ

Орудия убийства следователи так и не нашли. Поначалу громче всех звучали версии, что к этому могут быть причастны либо националисты (которым не нравилось, что этнический еврей стал лицом православия), либо сионисты (как ни странно, по той же причине). Прорабатывали и бытовую версию. Например, что священника ранним утром могли просто ограбить. Шел ведь он в гражданской одежде, рясу нес в портфеле, выглядел солидно…

Через несколько дней был задержан сосед Меня, алкоголик Геннадий Бобков. На одном из первых допросов мужчина признался, что это он убил проповедника, свой топор и портфель жертвы забросил в пруд неподалеку. А заказал отца Александра другой священник… Показания мужчины пестрели нестыковками. Пруд осушили и почти неделю разгребали ил, но оружия и портфеля так и не нашли. Позже Бобков заявил, что оговорил себя, потому что его били.

А в 1994-м по этому делу был арестован новый фигурант. Еще один алкоголик, некий Игорь Бушнев. Якобы за день до убийства этот тип с женой Анной ехал на электричке к ее матери в Хотьково, по дороге к ним пристали какие-то посторонние, побили Бушнева, выкинули из вагона, а супругу оставили внутри. Позже мужчина добрался-таки к теще, но Анну там не обнаружил. Отоспавшись, он схватил топор и помчался ее искать. Вышел на Семхозе и вдруг увидел мужчину, похожего на одного из тех, кто его накануне бил. Этот обвиняемый тоже сознался в убийстве. Но в суде дело рассыпалось, у выпивохи было железобетонное алиби. Даже гособвинитель попросил судью вынести Игорю Бушневу оправдательный приговор.

ЧТО БЫЛО В ПОРТФЕЛЕ

Так кто же все-таки убил Александра Меня? Будет ли это преступление когда-нибудь раскрыто?

- Мы глубоко убеждены, что это убийство было заказное и, конечно, не было случайным или бытовым, - говорит Михаил Мень. - Руководитель следственной группы рассказал мне, что при совершении бытового преступления практически всегда остаются определенные следы, но в этом случае явно работал серьезный профессионал, который не оставил улик, за которые могли бы зацепиться следователи. Убийцы отца так и не были найдены. И я уверен, что это вовсе не из-за непрофессионализма следователей. Убийцы хотели, чтобы протоиерей Александр Мень замолчал, но этой цели они точно не достигли. Книги отца изданы и издаются миллионными тиражами, переведены на многие языки мира. Его голос продолжает звучать.

- Портфель, который нес Александр Владимирович, бесследно исчез. Известно ли достоверно, что было внутри? Могло ли содержимое портфеля быть одной из целей этого убийства?

- Не исключаю, что в портфеле могли быть какие-то серьезные документы, которые - возможно - послужили определенным триггером к осуществлению этого преступления. Во всяком случае, в печатной машинке отца мы с мамой обнаружили первую страницу серьезной аналитической статьи на политическую тему, которую он напечатал накануне гибели. Так что все возможно… Но давайте наберемся терпения, ибо сказано в Библии: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным».

СПРАВКА «КП»

Михаил Александрович Мень. Родился 12 ноября 1960 года. В 9-летнем возрасте снялся в главной роли в фильме «Денискины рассказы» (по книге Виктора Драгунского). Затем закончил школу по классу гитары, был организатором нескольких ансамблей, выступал на сцене, закончил режиссерский факультет Московского государственного института культуры, занимался бизнесом.

В начале 1990-х начал строить политическую карьеру. В 1993 году был избран депутатом Московской областной думы, в 1995-м - депутатом Госдумы. Потом занимал посты вице-губернатора Московской области (1999-2002), заместителя мэра Москвы (2002-2005).

В 2005-м был назначен губернатором Ивановской области (2005-2013), позже - министром строительства и ЖКХ РФ (2013-2018), аудитором Счетной палаты (2018-2021).

В настоящее время Михаил Мень продолжает заниматься творчеством, выпуская музыкальные альбомы.