Как будущий фотокор «Комсомольской правды» сорвал покушение на Ленинавидео

Ленин спокойно разговаривал с людьми, мало заботясь о личной охране. Фото: Mary Evans Picture Library/Global Look Press

Вождь мирового пролетариата умер 101 год назад, 21 января 1924 года. Хотя Владимир Ильич должен был погибнуть за 6 лет до этого. И тогда история России наверняка была бы совершенно другой...

Заговор георгиевских кавалеров

Первое покушение на Ленина было совершено вечером 1 января 1918 года в Петрограде. Вождь возвращался с митинга в Михайловском манеже, где выступал перед красногвардейцами, отправлявшимися на фронт. За рулем французского лимузина «Делонэ-Белльвилль - 45» сидел шофер Тарас Гороховик (до революции на этом лимузине ездил Николай ІІ). Рядом - сестра Ильича Мария Ульянова. Позади разместились Ленин и его швейцарский друг, социал-демократ Фриц Платтен. Тот самый Фриц, добившийся весной 1917-го пропуска «пломбированного вагона» с Лениным, Надеждой Крупской, Инессой Арманд и другими большевиками-эмигрантами из Швейцарии в Петроград через воюющую с Россией Германию. После чего будущего вождя революции стали называть «германским шпионом».

На мосту через Фонтанку машину обстреляли. Мария Ульянова вспоминала: «Стреляют», - сказала я». Это подтвердил и Платтен, который первым долгом схватил голову Владимира Ильича и отвел ее в сторону. Но Ильич принялся уверять нас, что мы ошибаемся и что он не думает, чтобы это была стрельба. После выстрелов шофер ускорил ход, потом, завернув за угол, остановился и, открыв двери автомобиля, спросил: «Все живы?» «Разве в самом деле стреляли?» - спросил его Ильич. «А то как же, - ответил шофер. - Я думал, никого из вас уже и нет. Счастливо отделались. Если бы в шину попали, не уехать бы нам. Да и так ехать-то очень шибко нельзя было - туман, и то уж на риск ехали».

Доехав до Смольного, компания обследовала машину. «Кузов был продырявлен в нескольких местах пулями, некоторые из них пролетели навылет, пробив переднее стекло, - писала Мария Ульянова. - Тут же мы обнаружили, что рука т. Платтена в крови. Пуля задела его, очевидно, когда он отводил голову Владимира Ильича, и содрала на пальце кожу. «Да, счастливо отделались», - говорили мы, поднимаясь по лестнице в кабинет Ильича».

А вот лимузину не повезло. После обстрела «француз» восстановлению не подлежал. Авто списали.

В полночь следствие возглавил управляющий делами Совета народных комиссаров Владимир Бонч-Бруевич. Он вспоминал: «Наутро Владимир Ильич встретил меня совсем весело. Когда я ему сказал, что мы уже повели следствие по поводу покушения на него, он вскинул пронизывающие глаза: «А зачем это? Разве других дел нет? Совсем это не нужно. Что ж тут удивительного, что во время революции остаются недовольные и начинают стрелять. Все это в порядке вещей».

Две недели у следствия не было никаких зацепок. Но в середине января в 75-й кабинет Бонч-Бруевича в Смольном явился солдат

Я. Н. Спиридонов и выложил на стол наган. Признавшись, что по заданию «Союза георгиевских кавалеров» должен застрелить хозяина кабинета и самого Ленина. Солдат назвал адрес, где собираются военные: Перекупной переулок, д. 8, кв. 17. У главы «Союза георгиевских кавалеров» Осминина была интимная связь с живущей там торговкой Саловой.

Герман Ушаков должен был взорвать машину с Ильичом. Фото: Wikimedia Commons

На квартире устроили засаду. 22 января заговорщиков арестовали.

Выяснилось, что 1 января Ленин действительно «счастливо отделался»! После митинга подпоручик Герман Ушаков должен был взорвать машину с вождем.

Очарованный бомбист

Ушаков родился в 1895-м на Вятской земле в многодетной семье сельского священника. Когда подрос, поступил в духовную семинарию. Хорошо учился. Но перед самым выпуском, к огорчению родителей, вдруг бросил семинарию, уехал в Москву, стал студентом Коммерческого института.

Через несколько месяцев началась Первая мировая. Герман окончил курсы медбратьев и добровольно ушел санитаром на германский фронт. Участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. За мужество, проявленное в бою, сын священника получил орден Святого Георгия, чин подпоручика и дворянство без права наследования. Несколько раз был ранен. После очередного госпиталя стал адъютантом командующего Московским военным округом полковника Александра Грузинова. Активно участвовал в Февральской революции в Москве.

Вновь фронт. После большевистской революции 22-летний Герман Ушаков отправился в Петроград. «Для выяснения обстановки». Вступил там в «Союз георгиевских кавалеров». Царские офицеры решили убить Ленина, чтобы спасти Россию от развала. В Смольном у них был агент по кличке Технолог. 1 января тот примчался на конспиративную квартиру и сообщил, что вечером в Михайловском манеже будут провожать на фронт красногвардейцев: «Ленин обещал там быть. Ждут к восьми часам».

Офицеры разработали план операции. После митинга на выезде из Манежа Ушаков бросит в машину главного большевика бомбу (так тогда в России называли гранаты). Если что-то пойдет не так, остальные подстрахуют, перехватив машину по дороге в Смольный. Выпив коньяку, заговорщики разобрали оружие, надели шинели и отправились спасать Россию.

План был идеальным. Лимузин с Лениным (без всякой охраны!) медленно выехал из Манежа, едва не задев Ушакова крылом. Подпоручик встретился взглядом со своей жертвой. Но бомбу не бросил. Хотя у него их было три. И револьвер.

Струсил? Вовсе нет. Ушаков явился в Манеж, полный ненависти к «германскому шпиону». Готов был сам погибнуть, но взорвать его. Когда же увидел, с каким восторгом рабочие и солдаты встречали Ленина в Манеже, услышал его речь с призывом к первым отрядам красногвардейцев, отправлявшимся на Западный фронт беззаветно защищать социалистическое Отечество, что-то в голове Ушакова перемкнуло. Вот почему бомба осталась не взорванной.

Тот же солдат Спиридонов спустя две недели не просто так явился в Смольный с повинной. Он несколько дней следил за Бонч-Бруевичем, надеясь, что тот выведет его на главную цель - Ленина. И георгиевский кавалер разом пристрелит обоих. Но стал свидетелем душевного разговора Бонч-Бруевича с простыми работницами табачной фабрики и тоже «сломался», как и Ушаков. «Ну какой он враг? Он же свой!»

И пошел в Смольный сдаваться.

Не дождавшись взрыва, остальные заговорщики попытались перехватить ленинский лимузин, обстреляли его. Но шофер Гороховик в тумане прибавил скорость, свернул в переулок и сбил с толку нападавших.

Историки утверждают, что подпоручик Герман Ушаков, не бросив бомбу, спас Ленина.

Вождь помиловал террористов

Следствие было коротким. Да и арестованные террористы не скрывали своих замыслов. Их ждал расстрел. Но тут немцы, нарушив перемирие, взяли Псков и двинулись на Петроград. «Как только было распубликовано ленинское воззвание «Социалистическое Отечество в опасности!», из арестных комнат Смольного пришли письма покушавшихся на жизнь Владимира Ильича и просивших теперь отправить их на фронт на броневиках для авангардных боев с наседавшим противником, - вспоминал Бонч-Бруевич. - Я доложил об этих письмах Владимиру Ильичу, и он в мгновение ока сделал резолюцию: «Дело прекратить. Освободить. Послать на фронт».

По воспоминаниям Бонч-Бруевича, «дрались осужденные, как обещали, храбро и хладнокровно, кровью искупили свою вину и произвели огромное разрушение в немецких войсках».

В Гражданскую Герман Ушаков командовал красным бронепоездом.

Когда в январе 1924-го Ленин скончался, он попросил старого знакомого Бонч-Бруевича постоять немного у гроба Ильича. В глазах Германа Григорьевича были слезы...

Биограф Ильича

Позже Ушаков уехал на Алтай. Служил в потребкооперации, много лет был внештатным фотокорреспондентом «Комсомольской правды», печатался в журнале «Сибирские огни». «Отец подарил Ленину шесть лет жизни и все хотел понять получше, что Ленин за человек, - вспоминала его дочь Людмила Солопова. - Он принял советскую власть, хотел написать книгу о том великом времени, много ездил по Сибири».

Ушаков написал о людях, с которыми вождь общался в Шушенском. Крупской книга не понравилась. Фото: Репродукция картины Э. В. Козлова «Весна в Шушенском»

В 1927-м, в десятую годовщину Октября, четыре месяца провел в Шушенском, где при царе вождь отбывал знаменитую ссылку. Обстоятельно беседовал со всеми, кто помнил Ильича. На основе этих рассказов Ушаков написал книгу очерков - «Ленин в Шушенском». Совсем не пафосную. Рукопись отправил Бонч-Бруевичу с просьбой помочь напечатать. «Воспоминания о Ленине ни одно издательство печатать не будет без компетентного отзыва Н. К.», - ответил тот, имея в виду Надежду Крупскую. Но вдове Ленина книга не понравилась (см. «Конкретно»).

«Убивают лучших»

В 1922 году сестра Ушакова Зоя, эмигрировавшая в Париж, получила от брата единственное письмо: «Я уже изменил своим юношеским порывам, стал рассудительным и расчетливым и, кажется, проживу очень долго. «Умирают лучшие». Эту надпись, которую так любили австрийские солдаты выписывать на могилах убитых товарищей и которую правильнее бы перевести «убивают лучших», жизнь оправдывает вполне».

Увы, ему не удалось прожить долго. Исследователи считают, что Крупская негативно повлияла не только на книгу очерков Ушакова, но и на судьбу автора. 9 августа 1937 года его арестовали. Обвинили в работе на немецкую разведку, антисоветской пропаганде и агитации, приговорили к расстрелу. Приговор привели в исполнение 11 декабря 1937-го. Герману Григорьевичу было всего 42 года.

Жалел ли он перед расстрелом, что не бросил бомбу в Ленина? Трудно сказать. Может быть, себя он винил, может, вождя, а может, тех, кто остался. Не умер, как «лучшие».

...10 июня 1958 года военный трибунал Сибирского военного округа реабилитировал Ушакова «за отсутствием состава преступления».

КОНКРЕТНО

Непарадная правда

О чем писал Ушаков в своих очерках

После смерти Бонч-Бруевича в 1955 году рукопись Ушакова вместе с другими бумагами попала в Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма. Здесь ее случайно обнаружил в 1982-м заведующий Домом-музеем В. И. Ленина в Шушенском Юрий Волченков. Он был поражен обилием ценной информации, о которой и не подозревали сотрудники музея.

Кажется, больше всего Крупскую возмутила фраза: «Мать приехала к нам в шелках и богатых платьях». Потому она и запретила книгу. «Из избранных Ушаковым воспоминателей такое мог сказать только А. Д. Зырянов, в дом которого и приехали Надежда Константиновна и ее мать Елизавета Васильевна, - пишет Юрий Волченков. - Ему, жившему в вечном крестьянском труде, обычная городская одежда женщины могла показаться роскошной. Но в том варианте рукописи, который дошел до нас, ни в одном из очерков такой факт не приводится. Похоже, мы располагаем рукописью, отредактированной самим автором, но позднее».

Полагаю, дело вовсе не в «богатых платьях». Такая книга, наверное, просто не могла появиться в советское время. Я взахлеб прочитал очерки Ушакова. Он открыто восстает против «мертвого, иконописного лика Ленина». Эту «икону» стали создавать после смерти вождя не без участия самой Крупской. Тогда же считалось, что проклятый царизм гнобил дорогого Ильича в сибирской ссылке. Ушаков утверждал обратное: «Рассказывать о шушенской ссылке Ленина в трагических тонах, как о чем-то скорбном и страдальческом, неосновательно. Также неосновательно думать, что время ссылки было для семьи Ульяновых периодом больших материальных лишений. Все говорит за то, что материальной нужды Ульяновы в Шушенском не испытывали. Поэтому, когда теперь пытаются изобразить Ленина в Шушенском в духе картины «Меншиков в Березове», конечно, насилуют истину».

А главная «крамола» Ушакова - судьбы простых людей, ради которых Ильич и сотворил революцию.

Со школьных советских лет врезался мне в память святочный рассказ, как Ленин в Шушенском ходил на охоту с крестьянином «Сосипатычем». «Иван Осипатович Ермолаев - кум Владимира Ильича и Надежды Константиновны, - сообщает Ушаков. - Постоянный спутник Владимира Ильича на охоте. В годы знакомства с Лениным хозяйство имел сравнительно исправное. Потом пришла старость, и сила ушла. Старуха умерла. Умиранием, нищетой, заброшенностью веет от ермолаевской одворицы. Ветхий, полусгнивший, накренившийся, подслеповатый дом-изба. Руины крепкого когда-то деревенского жилья. Окна - полузамазанные щели. Развалившиеся ворота. За воротами столь же печальная внутренность двора. Биографы Пушкина говорят о том, что дала Александру Сергеевичу няня его - крепостная крестьянка Арина Родионовна. Крупицы чего-то ермолаевского, конечно, увез с собой из Шушенского будущий организатор Октября. Поэтому кажется странным, что в государстве Ленина кум его и близкий ему человек в такой страшной бедности, всеми забытый, в какой-то полуразвалившейся конуре вместо дома доживает свои стариковские дни».

Первые месяцы ссылки Ильич жил у зажиточного крестьянина Зырянова. Ушаков застал его, когда тот резал во дворе барана. «Десятка два уже зарезанных баранов рядком висят под навесом.

- Ты, паря, так все стадо изведешь.

- Все и вырезаю. А ты читал в газете?

В газете опять писали про Зырянова, про богатого мужика, и хозяйство его называли кулацким. Напрасно, мне кажется.

«Вырежу все - и крышка! Не надо - так не надо. Глаза им лишние овечки мозолят. Сколько раз говаривал мне Владимир Ильич: «Расширяй, Аполлон Долмантьевич, хозяйство, расширяй, не бойся». А эти, шут их знает, по какому они праву действуют!»

В ссылке Ильич отоваривался в лавке Петра Строганова. На охоту с ним ходил, в шахматы играл. Тесть Строганова, кстати, венчал Ленина с Крупской в местной церкви. Революция отлучила его от торговли. «Десять лет тянул купец, год за годом вытягивая. Ждал, берег, хранил, быть может, про себя на что-нибудь надеясь. «Да не может этого быть!» Но невозможное оказалось возможным.

Переспорила купца революция. Под десятый ее праздник не выдержал, плюнул на все и, добро свое распродавая, в город перебирается на постоянное жительство.

Не старый ли твой приятель по охоте и партнер по шахматам выжил тебя, старина, из отцовского гнезда твоего?»

Такой вот горький вывод делает бывший царский офицер, георгиевский кавалер, очарованный Лениным на митинге в январе 1918 года. Ну разве можно было печатать такую честную книгу в СССР?

Впервые очерки Германа Ушакова «Ленин в Шушенском» полностью опубликовали лишь в 2015 году.