«Соберись! Ты сюда не плакать пришел!»: Что видят волонтеры в глазах отравленных мазутом птицфотовидео

Раньше птиц везли на реабилитацию в другие города, и порой ослабленные пациенты не переносили этой транспортировки. Теперь восстанавливаться они будут у себя на родине.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- Птичка моя! Кусай меня, клюй! Только дай мне тебя выкупать, крошка, - скороговоркой приговаривает Сергей, у которого на комбинезоне написано «Бать гагар», он моет в тазу очередную чумазую птичку.

КРИК ШЕПОТОМ

На рукаве комбинезона у Сергея намотан красный скотч - это знак, что он профи - может работать с птицей в критическом состоянии. А мне это напоминает бойцов в Донбассе, у них там такие же знаки отличия.

Чомга в руках Сергея бьется, возмущенно топорщит мокрый чубчик и норовит отомстить странному существу в белом комбинезоне. Такое поведение пациентов скорее радует волонтеров. Куда хуже, если птица безвольно висит в руках и не пытается вырваться. Многие из них как будто с виду и не слишком замазучены, но очень ослаблены - погибла их кормовая база и если не от интоксикации, то от голода они могут умереть.

Даже просто разговаривать обычным голосом здесь запрещено - это пугает птиц.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

«Бать гагар» Сергей - местный, живет в Анапе, работает в управляющей компании одного из пансионатов, а после работы моет птиц. На его счету уже сотни спасенных пернатых чумазиков. Но особая любовь - гагары.

«Бать гагар» Сергей - местный, живет в Анапе

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- Тут работала девушка-волонтер, которую прозвали «Мать сов». А сов у нас в Анапе нет, просто она в них влюблена. Ну, а я, стало быть, «Бать гагар», - смеется он, из-под маски.

Длинные столы, на них коробки с отверстиями для воздуха. В коробках - птицы: в основном чомги и чайки, реже – гагары.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Сергей волонтерит с первых дней. База у них в бывшем санатории «Полярные зори». Только я успеваю задуматься над странным для южного курорта названием, как крик шепотом:

- Почему вода еле теплая?! Зачем укрыли эту чомгу с головой? Кто мыл птицу номер 15? Почему не подписана коробка?

Это Сергей отчитывает волонтеров. Многие из них - новички и только-только входят в курс дела.

Но даже кричать тут можно исключительно шепотом! Даже просто разговаривать обычным голосом здесь запрещено - это пугает птиц. Это же вам не петух или утка. Для дикой птицы даже просто такая близость человека - уже дикий стресс.

Здесь главная задача - снять интоксикацию и помочь вывести тот мазут, который попал внутрь птицы, когда несчастные чистили перья клювом.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

НЕКОГДА РЕВЕТЬ

Первый вопрос, который мне задали в штабе спасения птиц, это «какое у вас образование».

- Фельдшер, - честно ответила я.

- Запишем вас в стационар. Будете лечить птиц. Смены с 8.00 до 16.00, с 16.00 до полуночи и ночная смена до утра, - девочка-администратор не дает мне опомниться.

- Ээээ, я же фельдшер человеческий, - пытаюсь возразить.

- Не переживайте, справитесь. Это, кстати, очень престижное назначение, - подбадривает она меня.

Тут же меня облачают в белый комбинезон, выдают маску, шапочку, очки, и я попадаю в птичью больницу.

Длинные столы, на них коробки с отверстиями для воздуха. В коробках - птицы: в основном чомги и чайки, реже – гагары. Есть один голубь Снежок. У всех - грелки, а к некоторым коробкам даже подведен кислород. Здесь главная задача - снять интоксикацию и помочь вывести тот мазут, который попал внутрь птицы, когда несчастные чистили перья клювом.

Это на мойке все птицы обозначены только цифрами. В стационаре у каждого свое имя.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Мое первое дежурство начинается со смерти птицы. Умерла гагара, над которой бились несколько суток, она уже даже ела сама… Не успели повздыхать, как меня просят придержать бьющуюся в агонии чомгу. Я держу руку на еще теплом тельце, смотрю на уже подернутый пленочкой глаз и только тут понимаю весь масштаб трагедии. Он - в этой жалкой чомге и моей беспомощности. На глаза наворачиваются слезы, но я говорю себе: «Соберись! Ты сюда не плакать пришла!»

А реветь тут и, правда, некогда - нужно всем перестелить пеленки, сменить грелки, напоить, накормить, выполнить все назначения… Когда подходишь к последней коробке, уже пора возвращаться к первой. Рефлексировать будем потом.

Самая большая радость здесь - если птица ест и пьет сама. Ты держишь рыбку за хвостик и ждешь, когда пациент уверенно схватит ее клювом.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

ПТИЧИЙ САНАТОРИЙ

Это на мойке все птицы обозначены только цифрами. В стационаре у каждого свое имя.

«Константин сегодня мне не нравится что-то», «помоги придержать Изольду», «пора кормить Рэмбо и Санчоуса», - переговариваются волонтеры.

Тут поступает новая пациентка. Еще безымянная. И пока никто меня не успел опередить, даю ей имя: Юнона. Авось выживет.

Меня учат брать птиц одновременно сильно и нежно. Юнона таращит на меня красный глаз и верещит что-то явно нецензурное. А я нахожу для своей злюки самую просторную коробку, стелю пеленку, под нее - грелку. Тут Юнона проведет несколько дней.

Работа в целом понятная - сначала нужно птицу взвесить, потом врач определит дозы препаратов и начинается лечение. После того, как птица окрепнет в стационаре, ее отправляют в реабилитационный центр. Он здесь недалеко - прямо в Анапе на бывшем винзаводе. Он рассчитан на 600-700 птиц. Там пернатых ждут бассейны, просторные вольеры. А специалисты по реабилитации снова научат выживать их в дикой природе. Ведь после долгого иждивенчества они разучиваются «рыбачить» и добывать себе корм.

- Они же не приспособлены к долгому сидению в коробке - у них атрофируются мышцы, травмируется киль. Нужно от месяца до полугода, чтобы птица держалась на воде не просто резиновой уточкой, но и была способна выжить в дикой природе, - рассказывает специалист по реабилитации диких животных Ксения Михайлова.

Раньше птиц везли на реабилитацию в другие города, и порой ослабленные пациенты не переносили этой транспортировки. Теперь восстанавливаться они будут у себя на родине.

Сегодня у нас аврал, птицы поступают каждые полчаса и мне кажется, скоро некуда будет ставить коробки.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

ДЛЯ ЧЕЛОВЕКОВ

- Так, девочки, не забываем про сорбенты, даже, если вам кажется, что вы не надышались мазута, токсины накапливаются, - постоянно напоминают бывалые волонтеры.

В стационаре есть отдельный стеллаж: «ЭТО - ЧЕЛОВЕКАМ!» Там все виды сорбентов, антисептиков и защитных кремов для кожи. Перед дверью – табличка: «А ты выпил сорбент?» Говорят, случаев отравления продуктами мазута, тут не встречалось, а вот последствия беспечности бывают.

- Ловила птицу, в азарте забыла о перчатках. В итоге - ожоги на ладонях, - показывает мне израненные руки одна из девушек.

Такие ожоги и у птиц - красные язвы под вылезшим пухом.

За беготней с грелками, шприцами и пеленками незаметно подходит время ужина. За столом знакомлюсь с дедушкой из Волгограда. Юрий Суровцев - 90 лет.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

КАК МОЖНО НА ПЕЧИ СИДЕТЬ?

Самая большая радость здесь - если птица ест и пьет сама. Ты держишь рыбку за хвостик и ждешь, когда пациент уверенно схватит ее клювом. Тем же, кто сам не ест, делают рыбное смузи - измельчают, добавляют теплую кипяченую воду и поят через зонд.

Есть тут и своя реанимация для особенно ослабленных птиц. Их греют специальными лампами и лечение у них более интенсивное.

Сегодня у нас аврал, птицы поступают каждые полчаса и мне кажется, скоро некуда будет ставить коробки.

- Еще недавно над одной птицей стояло пятеро волонтеров и мойка почти пустовала. А вот стоило морю поволноваться и снова наплыв «пациентов», - говорит предприниматель из Петербурга Мария Киндиренко. Вместе с ней выхаживают птиц мурманская специалист по туризму Алиса Конева и петербургский учитель Анастасия Головко.

Эта троица приезжает уже не в первый раз. Они ценные специалисты - девушек обучили профессиональные орнитологи - как ставить зонды, как колоть уколы. Вообще чувствуется острый дефицит именно орнитологов. Ветеринары, которых государство обязало приехать сюда, как правило специалисты по крупному рогатому скоту. Им принять у коровы или кастрировать поросенка - как зубы почистить. А вот поставить зонд чомге весом в 300 грамм - совсем другое дело.

За беготней с грелками, шприцами и пеленками незаметно подходит время ужина. За столом знакомлюсь с дедушкой из Волгограда. Юрий Суровцев - 90 лет. Он приехал в Анапу вместе с внуком Артуром. Они вместе ловят птиц (на счету пенсионера около 40 пойманных птиц). В голове сразу возникает картина Василия Перова «Птицеловы», где в засаде лежат старик и мальчик, ожидая, когда неосторожная пташка попадет в расставленные силки.

Море штормит который день и с каждой волной выбрасывает новые порции мазута на побережье.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- К какой-то птице приходится ползти по песку, к другой приближаюсь, незаметно делая шаг, пока она отвлекается и чистит замазученные перья. Главное, не свернуть ей шею и не сломать крылья, в желании причинить добро, - смеется Юрий.

На мой вопрос - зачем ему это, пожимает плечами - как можно отсидеться на теплой печи, если такая беда приключилась?

Волонтеры, убирающие пляж, даже визуально делятся на две категории: матерые, в грязных рваных комбинезонах, без масок и респираторов, и новички - таращат глаза из-под защитных очков, на носу - маска, комбинезоны слепят своей белизной.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

ВСЁ ЕСТЬ, НО ЛЮДИ НУЖНЫ

Море штормит который день и с каждой волной выбрасывает новые порции мазута на побережье. Он ждал своего часа под слоем песка. Тут даже шутку из старого фильма приспособили: «Ты мазут видишь? - Нет. - И я нет. А он есть!»

- Еще вчера волонтеры вычистили все побережье, а теперь… сами видите. Успокаиваться рано, – москвич Александр Сибикин обводит рукой побережье, а на нем новые сгустки мазута, черные медузы, черные водоросли, черные детские пасочки, черные рапаны. Помню, я, маленькая, доставала вопросом взрослых: «Ну почему море Черное?» Вот теперь оно черное в прямом смысле.

Сейчас, как в добрые советские времена, на Черное море едет вся страна, только не за красивым загаром.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Бреду по пляжу, наблюдая, как мои сапоги медленно поглощает смесь песка и мазута, а в голове крутится: «Мазутные медузы, мазутные ракушки, мазутные дельфины мазутно к нам плывут…»

Волонтеры, убирающие пляж, даже визуально делятся на две категории: матерые, в грязных рваных комбинезонах, без масок и респираторов, и новички - таращат глаза из-под защитных очков, на носу - маска, комбинезоны слепят своей белизной. Как новобранцы в армии. Ничего, перед мазутом все равны. Сейчас, как в добрые советские времена, на Черное море едет вся страна, только не за красивым загаром. Волонтерами стали бюджетники, бизнесмены, ученые, предприниматели.

Тут и там копают пляж люди в белых комбинезонах, над палатками вьется дымок полевых кухонь, бесконечно снуют трактора, увозящие мешки с грязным песком, а я смотрю на черную, почти донбасскую пыль, покрывающую тонкой вуалью пляж, дюны, дорогу к морю и не совсем понимаю, что с этим всем можно сделать.

Волонтерами стали бюджетники, бизнесмены, ученые, предприниматели.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Паники или растерянности, как было в первые дни, давно нет. Организация - на высшем уровне – всем приезжающим предоставляют жилье, питание, инструмент. Хватает и людей, и техники, и защитных костюмов. Но люди все равно нужны, даже спустя месяц после катастрофы. Здесь будут рады волонтерам любых специальностей и подготовки. Но прежде всего - орнитологам, ветеринарам и другим специалистам.

АНАПА ПРИПЯТЬЮ НЕ СТАНЕТ

Даже самые маленькие дети знают: чтобы вернуться, нужно бросить монетку в воду. Я выхожу на берег и море встречает меня новой полосой прибрежного мазута. Весь пляж распахан тракторами, где-то выкопаны рвы, где-то, наоборот, высятся рукотворные дюны. Все это как свежие послеоперационные швы, а само море - как онкобольной, которого после химиотерапии мучительно рвет продуктами распада опухоли. А над всем этим – багровый закат.

Я еду через вечернюю Анапу - нагромождение самых различных стилей и амбициозных представлений об архитектуре: пансионаты, санатории, порой напоминающие Версальские дворцы с фонтанами и ажурными балконами, с которых, должно быть, так хорошо смотреть вдаль на море, наблюдая резвящихся дельфинов. Все замерло в ожидании сезона…

- А я все равно приеду на море. Мы здесь всегда оздоравливали детей, - пишет мне Оксана из Тюмени, - если не сможем плавать и загорать, будем волонтерами - мыть птиц, спасать пляж. Морюшко нам столько дало, пришла пора вернуть ему долг.

Паники или растерянности, как было в первые дни, давно нет.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

СЛОВО СПЕЦАМ

БАКТЕРИИ ЭТУ ГАДОСТЬ НЕ ЖРУТ

А что говорят настоящие ученые? Они сейчас, буквально в полевых, точнее пляжных, условиях, ищут пути спасения черноморского курорта.

- Разрабатываем технологии очистки пляжа, утилизации замазученного песка и сбора мазута в море с помощью биобонов, - объясняет Елена Шувалова, руководитель общественной организации «Помоги городу». - Мы привлекли ученых из Тюмени - у них есть опыт Норильска, где в 2020 году был розлив топлива.

Елена говорит, что специалисты с помощью подводных дронов изучили дно. И оказалось, что на расстоянии 10 метров от берега (где глубина уже 1,5 метра), под небольшим слоем песка лежит пласт мазута 10-15 см. Чтобы это все убрать, нужны экскаваторы на понтонах, ведь волонтером с лопатой тут не обойдешься.

Организация - на высшем уровне – всем приезжающим предоставляют жилье, питание, интрумент. Хватает и людей, и техники, и защитных костюмов. Но люди все равно нужны, даже спустя месяц после катастрофы.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- Если сейчас этот слой мазута твердый и его можно убрать механически, летом мы его же получим в трех состояниях - твердом, газообразном и жидком, в виде пленки на воде, - сетует Елена. - К сожалению, наши надежды на помощь бактерий пока не оправдались. Никто не хочет есть эту гадость. Это мазут особой, высокой плотности, там много битума.

А ведь песок в Анапе уникальный. Его целебные свойства под воздействием солнца и моря приобретались столетиями. Сейчас его тоннами вывозят с пляжа. Ученые предлагают вместо него завезти в Анапу чистый. Они уверены: тот песок, что в море (а это сотни тысяч тонн), намоется, смешается с завезенным и «подарит» ему свои уникальные свойства.

ЕСЛИ ВЫ СОБЕРЕТЕСЬ

МАЛАЯ ПОМОЩЬ ЛУЧШЕ БОЛЬШОГО СОЧУВСТВИЯ

В Анапе работают штабы по спасению моря. Всем волонтерам предоставляется бесплатное жилье и питание.

Дефицита в комбинезонах, масках или перчатках - нет. А вот обувь лучше взять себе запасную.

Штаб для первичного приема волонтеров:

г. Анапа, Гостевой проезд 7, база отдыха «Динамо-1».

Контакт: @anapa_ewnc_bot

Горячая линия +79184652828

Мойка и стационар для птиц

г. Анапа, Пионерский проспект, 68

санаторий «Полярные зори»

Горячая линия +7 (964) 918-55-46

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Тридевятый вал: разломить пополам танкеры с нефтью в Керченском проливе могла волна-убийца (подробнее)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Первая в мире авария с «тяжелым» топливом: Какой ущерб экологии причинил разлив мазута в Черном море

Эколог Жора Каваносян: мазут со дна близ Анапы может начать всплывать летом (подробности)

Неожиданная встреча: Потерявшихся на 20 лет одноклассников свело спасение Черного моря от мазута

В Анапе песок с мазутом просеивают через «дуршлаг», волонтерам помогает Анна Семенович, а туроператоры строят положительные прогнозы на сезон (подробности)