О чем писала «Комсомолка» в этот день - 26 января: счастливое детство в счастливой стране, Виктор Розов о своей свадьбе и деревенская Америка глазами советской журналистки

Середина 70-х. В стране брежневский застой. Однако благосостояние граждан растет, жизнь течет мирно и спокойно, сытно и безмятежно

1934-й: «ЗДОРОВО СРАБОТАНА НАША ДЕТВОРА!»

Великий сказочник, литературовед и писатель Корней Чуковский, придумавший «Мойдодыра», «Муху-Цокотуху» и «Айболита», обрушил на детскую полосу «Комсомольской правды» (26 января 1934 года) тонны своего восторга и умиления советской детворой. «Выступая перед ними со своими стихами, я стараюсь не выражать на лице той гордости, того умиления, той нежности, которые они мне внушают. Истово, без толкотни, без визга они окружают меня и делают мне «рот фронт», а я гляжу и снова принимаю все меры, чтобы не показать им своего умиления. Я навсегда скомпрометировал бы себя в их глазах, если бы вздумал миндальничать с ними».

Какими же видит Корней Иванович детей 30-х? Организованными, сильными, мужественными, милыми, смешными, крепкими, уникальными. «Много я видел ребят и в Норвегии, и в Англии, и в Швеции, и в Шотландии, а таких не видел нигде никогда». Его поражает их уверенность в себе: «Мы старые писатели, дрожим и волнуемся перед тем, как выйти на эстраду. С завистью глядим мы на наших пятилетних сограждан, которые карабкаются на эстраду и без тени смущения танцуют, поют, декламируют перед тысячной толпой. И даже не догадываются, что им нужно робеть».

Чуковскому вторит поэт Семен Кирсанов:

С кожаными ранцами,

с кожей светлоглянцевой,

с ясными румянцами

с каждого двора.

Шарфами обмотана,

поглядите: вот она –

здорово сработана

наша детвора!

И здесь искреннее умиление нарастающим поколением, а образ детворы, «здорово сработанный», можно сказать, символически отражает идеологическое напутствие партии, которая как раз в этот день начала работу XVII съезда. Она ставила задачу и во второй пятилетке сделать детство счастливым и сделать его таким осознанно и организовано.

На этой же полосе приводится интересная статистика: 8,5 миллиона детей осваивают социализм в пионерской организации, 25 миллионов детей сидят за школьными партами, причем школы есть и для тех, кто говорит на других языках: мордовском, цыганском, татарском, немецком. Впрочем, счастливое детство начинается еще раньше: только в столице 13 тысяч малюток приобщаются к коллективной и организованной жизни в младенческих яслях. Московские детские сады воспитывают 63 тысячи детей от 3 до 7 лет. Как видим, страна делает детство счастливым в 30-е годы целенаправленно и грамотно. К слову сказать, именно это поколение возьмет на себя в годы войны тяготы тылового обеспечения. А затем – послевоенное восстановление народного хозяйства и оттепель 60-х. А 9 марта 1934 года на свет появился и будущий первый космонавт Юрий Гагарин.

Корней Чуковский завершает свою статью «Нигде, никогда» так: «Именно они, эти вихрастые, милые дети – такие смешные, что на них невозможно смотреть без улыбки, – именно они станут хозяевами всех богатств, которые создаются теперь в СССР». Он тоже, судя по всему, поддерживает деловой, хозяйский подход к выработке счастливых будущих советских поколений.

1947-й: ВСЕ НА ВЫБОРЫ, КАК НА ПРАЗДНИК

Выборы в Верховный совет, особенно в послевоенное время, превратились во всенародный праздник. На избирательные участки шли семьями вместе с детьми, надевая свои лучшие наряды. Обязательно заходили в буфет, куда в этот день завозили самую вкусную выпечку, конфеты, мандарины. Детям доверялось опустить в урну родительские избирательные листы. Дело было ответственное, запоминалось на всю жизнь. Гремела музыка, кружились всюду связки разноцветных шаров, мороженщики расхваливали свой лакомый товар. После голосования семья могла отправиться в столовую на праздничный обед. Короче власть всеми силами старалась поддержать процесс своего формирования привлекательными атрибутами.

Пресса, разумеется, работала в унисон с ней. Наглядный пример – полоса в «Комсомольской правде» за 26 января 1947 года с анонсом: «Комсомольцы и комсомолки, молодые агитаторы! Шире развертывайте агитацию за кандидатов сталинского блока коммунистов и беспартийных!» Газета тут же и рассказывает, как молодежь должна развертывать предвыборную агитацию: тщательно вести техническую подготовку к выборам, провести лыжный поход агитаторов в подшефное село, агитационный автомобильный пробег с книгами и плакатами по колхозам своего края, провести доклад о Сталинской конституции, организовать концерт художественной самодеятельности, помочь в оборудовании агитпункта, привести в отдаленные районы столичный медперсонал, отправить деревенским детям игрушки от шефов.

В 1947 году страна еще была деревенская. Поэтому и агитаторы свою задачу видели в подобных просветительских походах. И действительно, накануне выборов высшей власти страны политическая активность в обществе заметно усиливалась. Агитаторам порой приходилось нелегко, нужно было отвечать на самые каверзные вопросы. Еще и двух лет не прошло после окончания войны, жили бедно, продукты получали по карточкам, вместо электричества в избах горели керосиновые лампы, ездили на лошадях, пахали и сеяли, запрягая коров, а то и себя. Но Сталину, выигравшему войну, верили, называя «отцом народов», и надеялись на лучшую жизнь, опуская в урну с утра пораньше на избирательных участках свой бюллетень за сталинский блок коммунистов и беспартийных.

1975-й: ЦЕНА СВАДЬБЫ И ЦЕНА СЕМЕЙНОГО СЧАСТЬЯ

Середина 70-х. В стране брежневский застой. Однако благосостояние граждан растет, жизнь течет мирно и спокойно, сытно и безмятежно, по устоявшимся уже канонам уравнительного благополучия. Невольным выражением такого благополучия становились все более пышные и разгульные свадьбы с денежными подношениями, мещанско-купеческим размахом, шумными автомобильными гонками. На страницах «Комсомолки» вокруг них развернулась целая дискуссия. Читатели забросали газету письмами: одни обличали подобные свадьбы, другие отстаивали их, как новые обряды хорошей жизни.

Спецкор газеты Капитолина Кожевникова, известная своими остросоциальными публикациями, привезла эту почту драматургу Виктору Розову, который в эти годы был культовой фигурой в мире искусства, сценаристом великого фильма «Летят журавли», главным автором театра «Современник» и безоговорочным моральным авторитетом в молодежной среде. Журналиста интересовало его мнение о балаганных свадьбах. Осуждать их или это естественный процесс? Виктор Сергеевич как мудрый человек, фронтовик, прошедший госпитали и студенческую нищету, но добившийся упорным ухаживанием любви своей необыкновенной второй половины, ставшей прообразом главной героини будущего фильма, высказался о свадьбах неоднозначно. Он был не против новых обрядов и желания людей превратить свадьбу в праздник, но при этом подчеркнул, что свадьба, как и брак, - глубоко интимное дело двоих, не терпящее публичного показа.

«- А какой была ваша свадьба? – спросила Кожевникова

- Этот день, это событие я запомнил на всю жизнь. Мы с женой уже состояли в гражданском браке. Потом понадобилась справка. Утром по пути на работу зашли в загс. В крошечной комнатке полуподвального помещения на Метростроевской улице стоял стол, за ним сидела молодая женщина. Мы попросили нас зарегистрировать. Она вынула из ящика длинную книжку, похожую на чековую, записала наши фамилии, внесла их в другую книгу, оторвала корешок и, протянув его мне, сказала: «С вас 15 рублей». А у нас, как назло, ни копейки, в чем я честно признался. Женщина сунула бумажку в ящик стола со словами: «Принесете деньги, отдам». Мы вышли на улицу и хохотали до слез. Я одолжил у соседей 15 рублей и «выкупил» драгоценную бумагу, которая оказалась счастливой. Мы с женой храним ее по сей день…»

В документальном фильме «Сегодня за окном туман», снятом другим спецкором «Комсомольской правды» Ниной Аллахвердовой в начале двухтысячных, не задолго до кончины Розова в 2004 году, рассказана семейная история этой счастливой пары, прожившей вместе 60 лет, несмотря на то, что их свадьба стоили всего 15 рублей.

1990-й: ОРЕОЛ АМЕРИКАНСКОГО УСПЕХА

Политический обозреватель «Комсомольской правды» Елена Лосото в годы перестройки стремительно выросла в законодательницу общественного мнения, став не просто известной, но и супермодной журналисткой этой эпохи. Эпоха жила новыми идеями и экономической катастрофой. Народ открыл глаза на западную жизнь, взяв ее за образец желанного комфорта. Умонастроения повернулись в сторону социальных реформ и рыночных приоритетов. Лосото стала их ярким, талантливым глашатаем. Ее публикациями зачитывались как программой новой, неведомой, но обольстительной партии.

И вот она поехала в Америку, разузнать, что такое жить хорошо. Целая полоса в номере «КП» за 26 января 1990 года рассказывает, что она там для себя и для своего читателя открыла.

1. Америка – страна деревенская, но по советским меркам беспардонно и невозможно зажиточная. В каждом доме «ультрасовременная кухня обязательна. Не бывает домов хотя бы без двух, а то и трех-четырех туалетных комнат. Обязателен гараж хотя бы на две-три машины. Вообще-то здесь так: хочешь жить – покупай дом, хочешь ехать – покупай машину, хочешь плавать – покупай яхту». Елена, не стесняясь, откровенно завидует американской домохозяйке: «Чем эта американка лучше меня? – объясните мне на милость! Я ее уважаю как многодетную мать, но что она такого сделала для своей Америки, чтобы как сыр в масле кататься?»

2. «Средний американец – это дитя бесхитростной технократической цивилизации. Почему бы это? Может быть, потому что это Новый Свет, страна без истории, новенькая, с иголочки? Или потому, что Америка – страна эмигрантов, и она говорит на упрощенном языке? Постоянная жизнерадостность и простоватость могут нравиться, могут нет, в зависимости от ваших вкусов».

3. Основная информация в Америке – это реклама. Лосото безмерно удивило, что «любая передача по телевидению, любой кинофильм каждые три минуты прерывается рекламой каких-нибудь кукурузных хлопьев или сока. Специальные компании зарабатывают себе на жизнь тем, что выясняют, какие телевизионные программы наиболее популярны, а сведения передают торговым фирмам для выбора канала под рекламу». В Советском Союзе о рекламе и рейтингах еще слыхом не слыхивали. Поэтому и для советского журналиста они были всего лишь отвлекающим моментом на экране. А главным для нее была пропаганда, и вот тут сравнение было сделано не в пользу американцев: «Наша пропаганда глубже и серьезнее. Мы гораздо аналитичнее. Один штрих: шикарная передача – бьют по стене, ломают Берлинскую стену. На этом информация закончилась. Дальше все пошло по сценарию: «Пейте сок! И все будет хорошо!»

4. «Мы гораздо серьезнее. Но техника у них, техника! Когда ты смотришь на чужую технику, как папуас на водопровод, то чувствуешь себя униженным». Поразившая ее техника – компьютеры. Все создается на них: проекты автомобилей, макеты газетных полос, диагностика заболеваний, справочный отдел библиотеки. Да, в Советском Союзе компьютеров практически не было, а в США работе на компьютерах учили с первого класса. «Единственное место, где мы новую технику не видели – приют для недоразвитых»

5. Капиталисты бояться опоздать на работу. Это поразило Лосото, в ее представлении капиталист – барин, а тут… «В Америке деловая жизнь начинается, очень рано, в 8 утра, и капиталисты приходят в ужас, если опаздывают в свои конторы. Мы встречались с президентами, владельцами и совладельцами фирм, банкирами. Все они одинаковы. При таких-то доходах они боятся опоздать на работу» (слово «офис» в 90-ом мы еще не знали).

Потрясло воображение нашего обозревателя знакомство с биржей. Особенно то, что биржа дает возможность маклеру облапошивать глупого «бегемота», который приходит сюда на сделку. Вот СССР громко на весь мир объявляет о своем желании закупить зерно. Маклеры тут же снижают цены на зерно и сами его раскупают. А когда «бегемот» притопает сюда, вздуют цены и хорошо наживутся на доверчивом покупателе. Конечно, для советских людей все это было экзотикой и непонятной материей, а для американцев – просто бизнес.

Общий вывод из поездки: мы сильнее Америки только в пропаганде, а в остальном – лопухи и безнадежно отсталые туземцы. Впереди нас ждали лихие 90-е и переход в передовую цивилизацию.