Фундамент независимости

В новом экономическом цикле страны задачи обеспечения технологического суверенитета станут одними из приоритетных

Фото: Shutterstock.

Задачи обеспечения технологического суверенитета — строительства современных кораблей и высокоскоростных магистралей, передового оборудования и роботов — требуют больших денег. Причем не только государственных, но и частных — от инвесторов или кредиторов. Для их прихода в проекты — часто сложные и с длительными сроками окупаемости — власти и организации развития с ВЭБом создают дополнительные стимулы. О том, как работает эта система, — доцент департамента «Корпоративные финансы и корпоративное управление» Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат экономических наук Петр Щербаченко.

Дополнительные стимулы для проектов техсуверенитета создают далеко не случайно. Конкуренция за деньги всегда высока, и для их прихода в сложные и масштабные проекты банки и заемщики должны видеть очевидные плюсы. Такой плюс — сниженные коэффициенты риска при финансировании приоритетных (соответствующих таксономии, которую разработал Минэк совместно с ВЭБом и ЦБ) проектов. Таким образом, государство стимулирует производство в стране инновационной продукции и замещение зарубежных материалов / решений и технологий российскими аналогами. Причем в данном случае на суверенитет работает частный капитал — средства коммерческих банков.

И средства — немалые. Сейчас в рамках этой инициативы отобрали на сумму почти в 1 трлн рублей. Каждый четвертый из 27 проектов реализуется с привлечением кредитных средств ВЭБа. Показательно, что в конце прошлого года требованиям таксономии технологического суверенитета соответствовали всего 11 проектов на сумму 234 млрд рублей. То есть объемы заметно увеличиваются. Сферы — судостроение, электронная промышленность, транспортное машиностроение и станкостроение. В тройке лидеров по объемам финансирования — судостроение (391,8 млрд руб.), строительство индустриальных парков (170,2 млрд руб.), производство аккумуляторов (113,9 млрд руб.).

Важны не только цифры. По факту мерами поддержки — от правительства и институтов развития — формируются условия прихода в стратегически важные для страны отрасли частных инвесторов. То есть ВЭБ берет на себя большую часть рисков и обеспечивает поддержку через свои финансовые инструменты, такие как кредиты и гарантии, что делает проекты более привлекательными для банков. В результате они участвуют в крупных и достаточно рискованных проектах, которые ранее они не смогли бы профинансировать самостоятельно.

Это позволяет объединять частный и государственный капитал для финансирования долгосрочных проектов, в которых заинтересованы и страна, и ее жители.

Еще один плюс техсуверенитета — повышение конкурентоспособности российской экономики. Важно, что с каждым таким проектом мы становимся сильнее в высокотехнологичных секторах. Это, например, авиация, судостроение, радиоэлектроника, новые материалы и IT-технологии, особенно — искусственный интеллект. Именно эти отрасли в солидной мере формируют экономику завтрашнего дня.

Можно и нужно использовать и международный опыт. Хороший пример компании Toyota, которая начала как производитель текстильного оборудования, но после выхода крупных компаний с японского рынка в 1939 году получила поддержку правительства для создания автомобильной промышленности. Японские автомобили — в топе и сегодня.

Безусловно, есть факторы, которые снижают эффективность таксономии. На сегодня, например, нехватка проектов. В такой ситуации ВЭБ как институт развития опять же играет ключевую роль. Благодаря своему опыту по отбору перспективных проектов в рамках «Фабрики проектного финансирования» и широкой линейке льгот и поручительств абсолютно оправданна его роль в отборе проектов.

Абсолютно логично принятое накануне правительством решение о расширении таксономии. Среди направлений — возобновляемая энергия, высокоскоростные магистрали и курорты. Каждый такой проект дает множественные эффекты. Среди них — создание новых рабочих мест, снижение зависимости от импорта, развитие транспортной инфраструктуры и туристической привлекательности России.

Еще один вызов — это ужесточение денежно-кредитной политики Банком России. Цена денег на рынке существенно повышается. А высокие процентные ставки могут сделать финансирование проектов техсуверенитета менее привлекательным для бизнеса. В этой ситуации можно и нужно предусмотреть дополнительные стимулы для инвесторов.

Уверен, что в новом экономическом цикле страны задачи обеспечения технологического суверенитета станут одними из приоритетных. Проекты, входящие в таксономию, формируют основу долгосрочного экономического роста — и здесь интересы власти, бизнеса и людей 100% совпадают.