О чем писала «Комсомолка» в этот день 17 ноября: совещание стахановцев в Кремле, письма с фронта и самая пожилая покорительница Килиманджаро
1935-й: РЕКОРДЫ СТАХАНОВЦЕВ ПОРАЖАЮТ
В августе 1935 года донбасский шахтер Алексей Стаханов и его бригада поставили трудовой рекорд, перевыполнив суточную норму добычи угля в 14 раз. Стаханов стал примером для тысяч рабочих, произвел фурор во всем мире и даже попал на обложку американского журнала «Time». По всей стране развернулось стахановское движение, и уже в ноябре рекордсменов ударного труда собрали в Кремле на первое Всесоюзное совещание стахановцев. Оно проходило 4 дня – с 14 по 17 ноября.
Номер «Комсомольской правды» за 17 ноября был посвящен еще предпоследнему дню работы совещания. В нем публиковались выступления ударников, членов Политбюро и правительства. Стахановцы приводили немыслимые для обычного труженика цифры своих результатов: шахтер Долгополов, например, выполнял по 50 плановых норм в день, а машинист электровоза Мельников критиковал начальство, за то, что отвлекают машиниста на загрузку вагонеток, и поэтому он может выполнить в день не больше 5-ти норм.
Настроение, царящее в кремлевском зале, хорошо передает репортаж корреспондентов «Комсомолки»: «На трибуну поднимается работница завода № 37 товарищ Макарова. «Это тов. Макарова – заявляет под аплодисменты тов. Орджоникидзе, - которая заработала 1300 руб. и хочет купить молочные туфли». Макарова рассказала, что план она теперь выполняет на 500 процентов, поэтому заработала в месяц вместо 200 рублей 1350. Смех в зале вызывает ее упоминание, что «контроллер теперь говорит: «Вы нас замучили, столько теперь надо проверять ваших деталей».
Выступавшие за рабочими председатель правительства Вячеслав Молотов и наркомы Лазарь Каганович, Анастас Микоян, Серго Орджоникидзе благодарили рабочих и призывали к новым рекордам. Суть стахановского движения четко выразил Орджоникидзе, сказав, что «оно опрокинуло все нормы». Выступил в этот день и Сталин (хотя его речь будет опубликована только 22 ноября), сказавший с трибуны совещания: «Жить стало лучше, жить стало веселее». Как потом рассказывал корреспондентам Стаханов, раздались оглушительные аплодисменты, а когда они стихли, «весь зал, как и стоял, так и замер, выслушивая пламенные слова Орджоникидзе о нашем великом Сталине. И сейчас, когда мы вспоминаем этот невиданный подъем — мы даем себе слово работать еще упорнее, чтобы добиться доверия своих вождей».
Сегодня мы понимаем, что стахановское движение создавалось искусственно, за его счет осуществлялось наращивание производительности труда там, где еще не хватало машин, механизмов, организации труда, эффективного управления. Энтузиазм молодежи и ее трудовая отзывчивость становились основным ресурсом экономики; любовь к стране и ее вождям освящала этот подвиг. Атмосфера праздничного, веселого героизма оправдывала все перегрузки. Молодые ударники за счет стахановского движения получили стремительный социальный лифт, в считанные дни возносивший их в ранг народных любимцев и близких друзей вождей. Кого-то это вдохновляло, но кого-то и губило. Алексей Стаханов, например, в обычной жизни полюбил выпить и подраться, за что его даже прозвали «Стакановым». А после смерти Сталина сослали обратно в Донбасс, где он до самой кончины в 1977 году жил в отчужденности и забвении.
1943-й: «НАПЕЧАТАЙТЕ, ТОВАРИЩ РЕДАКТОР»
У «Комсомольской правды» был свой, личный вклад в историю Великой Отечественной войны: появление в газетных номерах переписки читателей с фронта и на фронт. Тогда не было интернета и социальных сетей, и газетные полосы писем стали площадкой, где люди могли общаться, обмениваться событиями своей жизни, находить друг друга.
Придумал такой формат легендарный журналист военной поры Юрий Жуков, возглавивший отдел фронта. Тогда редакция была эвакуирована в Куйбышев, за Волгу; основные перья газеты разъехались по фронтам. В Москве остались молодые журналисты; они дневали и ночевали в редакции; нередко дежурили на крыше, сбрасывая оттуда зажигательные бомбы. Читали и готовили к печати сотни солдатских треугольничков со штемпелем полевой почты. За годы войны в «Комсомолке» было напечатано 128 таких полос. 17 ноября 1943 года появилась очередная.
Бойцы воинской части из-под Волхова Ленинградской области пишут своей землячке из Вязников Смоленской области, с которой они состоят в переписке. Ее наказ убить не менее 5 фашистов выполнен: снайпер-медаленосец Дмитрий Пономаренко сразил их 16. В ответ землячка рассказывает о своей бригаде, которая «трудится в тылу, не покладая рук».
Ефрейтор Пожидаев прислал письмо, написанное карандашом и наспех, в «передышке между боями». Рассказал о подвиге трех своих бойцов, которые с рацией переправились на правый берег Днепра и оттуда корректировали артиллерийский обстрел по фашистским танкам. Пишет, как через их головы «полетели десятки мин и снарядов всех калибров», как «наш огонь заставил поджать хвосты немецких «Тигров» и «Пантер».
Медсестра Тоня Гормакова рассказывает, как перевязывала на поле боя раненого солдата-узбека из Ферганы. Умирая, он просил: «Передай, сестра, родителям, брату капитану и брату старшему лейтенанту: я любил свой пулемет, и он косил фрицев. Все же их много легло…» Сестричка не успела узнать его имени и надеется, что родные прочитают в газете, как погиб их сын и брат.
«Размышления в землянке» — так назвали свое письмо три друга-артиллериста, писавшие его в тусклом свете коптилки в минуту отдыха. Разглядывая бревна наката над головой, узнали одно из них по осколочной отметине. Оно спасло жизнь Назину Мустафину, когда он нес его на строительство блиндажа и попал под обстрел. Ваня Ищенко из кубанских казаков разглядывает обитую ржаной соломой стену землянки и вспоминает детство и друзей. Свою мать после оккупации и освобождения станицы ему удалось разыскать, а вот судьба друзей неизвестна. Может, прочитают газету — отзовутся. Третий боец Владимир Шныркевич переживает особенно. Бои идут на его родной белорусской земле, и он считает километры, оставшиеся до своего дома. Видя вокруг сожженные деревни и обгорелые трупы, переживает, не будет ли то же самое в родных местах.
Заканчивается письмо обычным призывом: «Напечатайте, товарищ редактор, и все сотрудники наше письмо. А мы за это сейчас ударим метко по немецким бандитам!»
1988-й: ХРОНИКА БАЙКАЛЬСКОЙ ЭПОПЕИ
«Комсомольская правда» и озеро Байкал неразрывно связаны на протяжении того полувека, в течение которого шла борьба за его спасение. 17 ноября 1988 года газета под заголовком «Слышал Байкал немало слов…» опубликовала беседу журналиста Юрия Макарцева с директором Лимнологического научного института, членом корреспондентом АН СССР Михаилом Грачевым.
Институт в это время переходил на регулярный мониторинг чистоты байкальских вод, страдающих от загрязнения сбросами Байкальского ЦБК (целлюлозно-бумажного комбината). Ученые многие годы боролись с философией ПДК (предельно допустимые концентрации) как панацей от загрязнений окружающей среды. По этим нормам стоки ЦБК считались почти питьевой водой, но в них оставались хлорорганические вещества категории экологически особо опасных. Исследования Лимнологического института показали: в печени рыб, выдержанных в стоках БЦБК, происходит их интенсивное накопление, что ведет к вымиранию природной фауны самого крупного и чистого пресноводного озера планеты.
Борьбу за Байкал «Комсомолка», как рассказывал ее главный редактор 60-х Борис Панкин, начала буквально с первых дней запуска ЦБК, летом 1966 года. Строительство комбината шло с благословения группы ученых под руководством академика Николая Жаворонкова, а наша газета подвергла их концепцию разгромной критике. В результате дискуссии в 1969 году вышло правительственное постановление «О мерах по сохранению и рациональному использованию природных комплексов бассейна озера Байкал». Летом 1970 года редколлегия «Комсомольской правды» поручила одному из своих членов Анатолию Юркову проверить исполнение данного постановления. 11 августа вышла его статья «У Байкала», с которой начался новый этап борьбы за спасение озера. Советское правительство еще дважды, в 1971-м и 1977-м, принимало постановления, обязующие ЦБК усиливать свои очистные сооружения. Но и в 1988 году, как пишет газета в беседе своего журналиста с директором ЛИНа, постановления эти «во много остались необязательными документами».
Все эти годы Анатолий Юрков, будучи после «Комсомолки» ответственным секретарем газеты «Труд», главным редактором газеты «Рабочая трибуна» и «Российской газеты», продолжал биться с промышленным «террористом», убивающим «славное море, священный Байкал». Кроме публикаций в СМИ он выпустил две книги, посвященных этой теме: «Байкальская молитва», за которую получил звание «Золотое перо России», и «Три покушения на Байкал». Иркутское землячество вручило ему именной приз №1 «Защитнику Байкала».
Благодаря воздействию прессы на широкое общественное мнение и неустанному привлечению властей всех уровней к экологической катастрофе на Байкале, в 2006 году удалось отвести нефтепровод от опасной близости к северному берегу озера. А в 2009-м на дно Байкала погружался батискаф с Президентом России. Наконец, 25 декабря 2013 года злополучный губитель озера был закрыт. «Четвертая власть» добилась желанного результата.
2015-й: ПОКОРЕНИЕ КИЛИМАНДЖАРО В 87 ЛЕТ
Всю жизнь до 78 лет учительница физики из Бурятии Ангела Воробьева отмечала 29 октября как день рождения комсомола. А вот в 2015 году она в этот день, в 87 лет, танцевала танго на вершине вулкана Килиманджаро и посвятила восхождение памяти умершей когда-то в этот день младшей сестры. На высоте 4 тысяч метров она встретила восход солнца. Покорение самой высокой горы Африки Ангелой Воробьевой было занесено в Книгу рекордов Гиннесса и стало возможным благодаря местной турфирме, оценившей рекламный потенциал такого приключения. Воробьева стала третьим в истории планеты человеком, которому удалось в столь преклонном возрасте подняться на пик Ухуру.
Рассказ об этом восхождении появился в «Комсомольской правде» 17 ноября под рубрикой «Ну и ну!» В самом деле событие невероятное. Но интересно и другое. Ангела Воробьева была уже давно на заслуженном отдыхе, когда, проснувшись однажды, поняла: «Мне 78, а мира-то так и не видела!» Понятно почему: советские люди про заграницу даже не думали, потом стали ездить, но откуда деньги на путешествия у пенсионерки? Время шло, поездки по миру для россиян стали обычным делом, постепенно и у Воробьевой созрела новая мечта: объехать земной шар. И получилось.
В 2006-м году потратила заначку на поездку в Тунис. Вместе с дочкой Верой за девять лет они открыли для себя множество новых стран и новых приключений: в Австралии летали на воздушном шаре, в Индии в батискафе опускались в океан, в Египте поднимались на пирамиды, в Испании смотрели корриду. Ангела чувствовала, как меняются ее привычки. Ушел страх перед дальними поездками и сложными маршрутами, она много читала о тех странах, куда собиралась поехать, появились новые друзья, связи в туристической индустрии, где, как оказалось, есть немало привилегий для заядлых путешественников.
И когда однажды она увидела на карте название «Килиманджаро», у нее родилась идея: попробовать предложить свой возраст как выгодный товар для рекламы. Написала в турагентство и получила согласие на такую акцию. Мир не только открылся ей, но и подарил новую жизнь. А возраст — не помеха этому.