Павел Лапковский: Создать свой лейбл, чтобы быть свободным в музыке

Музыкант и продюсер рассказал, что заставило его открыть звукозаписывающую компанию Grave Island Records и как это помогло продвинуть свою музыку за рубежом

Николай СУРОВ

Фото: личный архив Павла Лапковского

С развитием цифровых платформ и стриминговых сервисов индустрия музыки претерпела значительные изменения – распространять свои релизы стало проще, чем когда-либо. Однако для многих музыкантов, особенно в нишевых жанрах, поиск подходящего лейбла, где бы они могли записать и выпустить сингл или альбом, остается порой сложной задачей – не устраивают условия контракта, хочется больше творческой и финансовой свободы, говорит музыкант, участник трех известных за рубежом проектов Павел Лапковский. Эту проблему для себя и других исполнителей “тяжелой” музыки он решил, открыв в 2018 году собственный лейбл Grave Island Records, независимый от крупных игроков рынка и работающий по своим правилам, но уже ставший известным во многих странах. Мы поговорили с Павлом, как он пришел к такому решению, как бизнес влияет на творчество и почему поклонники прогрессивной музыки охотятся на винил.

— Павел, у вас большой опыт в музыкальной индустрии — первую группу Stickoxydal вы основали в 2003 году, а сейчас работаете сразу с тремя командами — Relics of Humanity, Ominous Scriptures и Grimentity, совмещая роли гитариста, аранжировщика, автора песен и продюсера. Казалось бы, дел хватает. Как возникла идея запустить лейбл?

— Идея родилась из многолетнего опыта в музыкальной индустрии, где я прошел весь путь, от выступлений на сцене до продюсирования релизов. Я в какой-то момент понял, что создание лейбла будет логичным продолжением моей деятельности. Конечно, можно сотрудничать и с крупными лейблами, но есть одно “но”. У гигантов индустрии все распланировано на месяцы и даже годы вперед. И, натурально, попадаешь в очередь на релиз. А когда у тебя есть готовый материал, хочется донести его до аудитории как можно скорее, ведь у команд в период творческого подъема пишутся новые песни. И затягивать с выходом альбома не стоит, ведь материал может утратить свою актуальность. Мы с одной из команд как раз столкнулись с такой ситуацией, и это стало поводом основать свой лейбл.

— Группы, в которых вы сами играете, записывали альбомы у известных в мире лейблов, вроде западных Willowtip Records и японского Amputated Vein Records. Насколько этот опыт помог создать собственную звукозаписывающую компанию, и с чего вы вообще начинали?

— Опыт этот, безусловно, очень помог, поскольку у меня была возможность увидеть все процессы изнутри. Тем более мы работали с очень разными лейблами, из разных стран — от американских Comatose Music, New Standard Elite до Brutal Mind Records из Индонезии. Сначала я изучал все секреты этого направления: как функционируют лейблы, с кем сотрудничают, какие ресурсы требуются и так далее. Основным шагом было создание сети контактов. Если хочешь расти в любом деле, надо уметь коммуницировать, налаживать связи. Я начал общаться с группами, искать тех, кто созвучен моему видению. Социальные сети, фестивали, личные рекомендации — это отличные площадки, где я наращивал связи с другими командами. Параллельно изучал юридические аспекты, как зарегистрировать лейбл, наладить дистрибуцию.

— Какая группа стала вашим первым клиентом?

— Первый эксперимент был с моей командой Grimentity в 2018 году. У нас как раз накопился материал на полноформатный альбом и ждать очереди в крупных компаниях означало бы сильно затормозить творческий процесс. Ждать я не хотел, ведь мы уже начали сочинять новые песни и откладывать выпуск уже написанных не было смысла. Так я принял решение выпустить альбом самостоятельно. Вложил ресурсы в запись на студии, мастеринг, оформление, печать небольшого тиража, мерча. Это был довольно интуитивный процесс несмотря на то, что я изучал опыт других компаний. И настоящий вызов — никто не знал, как все на деле сложится. Но в итоге все получилось отлично — дебютный альбом моего проекта Grimentity удалось продвинуть на мировой рынок и получить международное признание в США, Австралии, Японии и Европе. Этот опыт позволил понять, что я готов к долгосрочной работе. И следующий запланированный релиз уже был с группой Eximperitus. Мы смогли договориться о сотрудничестве, я благодарен им за доверие.

— Ваш лейбл необычен тем, что выпускает альбомы на виниле. Неужели у поклонников экстремального металла востребованы релизы на пластинках — это ведь далеко не современная технология?

— Да, именно так. Дело в том, что ценители такой музыки хотят приобрести в коллекцию релизы именно на виниле с особенным звучанием, но найти их не так-то просто. Поэтому мы решили предложить такой продукт, улучшив подход к сведению и добавив авторский дизайн. Я считаю, что визуальная составляющая важна не меньше, чем качественный звук, это своего рода «лицо» релиза. Мы привлекли профессиональных дизайнеров, которые помогают отразить стиль и идею групп.

— А почему нужно дорабатывать звучание, чем не подходит оригинальное?

— Иногда у группы есть прекрасные идеи, но не хватает технического уровня записи или баланса в звуке. Мы часто занимаемся доработкой микширования, иногда изменяем структуру треков, чтобы сделать их более целостными. Это кропотливая работа, но она оправдывает себя.

— Сейчас релизы вашей звукозаписывающей компании продаются в более чем 50 странах, виниловые переиздания групп Relics of Humanity и Eximperitus стали востребованными среди коллекционеров по всему миру. А вы сами как оцениваете работу?

— Думаю, для довольно молодого лейбла это отличные результаты. О том, что задумка оказалось востребованной, говорит обратная связь не только от фанатов музыки, но и от самих групп и экспертов индустрии. Меня регулярно зовут на подкасты и интервью, где я делюсь подходами к созданию музыки, организации туров и запуску релизов. Рад, что некоторые идеи команды, особенно молодые, применяют советы в своей работе. Небольшие лейблы тоже стали запускать похожие проекты и делать эксклюзивные переиздания на виниле с продуманным дизайном, и это здорово.

— В музыкальном сообществе вас знают в первую очередь как музыканта. Какие планы есть в этом направлении, не помешает ли предпринимательская деятельность творчеству?

— Планирую больше гастролировать со своими ребятами и выпускать новые альбомы. При этом я вижу свой лейбл не как препятствие для творчества, а как его мощный катализатор. Я смогу записывать свою музыку в собственных условиях, экспериментировать с новыми звуками и идеями, без ограничений по времени и бюджету, что часто бывает проблемой для независимых музыкантов. Кроме того, я выступаю за сотрудничество с другими музыкантами, это вдохновляет, открывает новые горизонты.

— Ваш новый опыт позволяет расти не только в творчестве, но и в профессиональной среде. В 2023 году вас приняли в международную Ассоциацию творчества и искусства International Creative and Art Association, это престижное сообщество с высокими стандартами, в составе совета директоров которого находятся всемирно известные деятели искусства, как пианист Денис Мацуев, оперная дива Анна Нетребко. Расскажите, что для вас значит членство в организации такого масштаба?

— Это не только признание моей многолетней работы, но и большая ответственность. Процесс отбора нового члена включает строгую проверку документов, в том числе биографию, портфолио проектов и рекомендации. Решение о вступлении принимают иностранные и российские эксперты. Приятно, что в ходе обсуждения моей кандидатуры были отмечены профессионализм и значительные достижения в творческой сфере, которые соответствуют высоким критериям ассоциации. Теперь я в одном ряду с такими мастерами своего дела как пианист Евгений Кисин, дизайнер Андрей Бартенев, писатель Орхан Памук, балерина Диана Вишнева, режиссер Клэр Дени — всего чуть более ста членов. Это значит, что ронять планку я не имею права.

— То есть слушателям можно и нужно ожидать новых прорывных проектов?

— Выходит, что так (смеется). Конечно, будут новые альбомы, новые релизы, концерты. Музыка, творчество объединяет людей, помогает задуматься о многих важных вещах, и именно в этом я вижу свою миссию.