Винил – новый чёрный: как пластинки стали символом хорошего вкуса

Александр Кушнир показывает свою коллекцию винила.

Вместе с Александром Кушниром, музыкальным журналистом, продюсером, автором книг о советской и российской музыке, коллекционером виниловых пластинок мы порассуждали на тему возвращения в тренды такого атмосферного аналогового носителя, как винил.

Каких-то пару веков назад, чтобы послушать профессиональных музыкантов, люди шли в концертный зал. А если им хотелось послушать мелодию еще раз, они опять же шли на концерт. Когда появились такие носители информации, на которых сохранялся оригинальный звук и его можно было слушать бесконечно, не выходя из дома, мир перевернулся. Сейчас в цифровой век музыка сопровождает нас везде, не обязательно даже иметь физический носитель. Но есть люди, для которых именно эти носители вмещают в себя смыслы от непосредственного прослушивания любимых исполнителей до совершенно субъективных ассоциаций и атмосферы.

- Хочу сделать очень важное заявление. Важный момент. Александр Кушнир в жизни никогда не был коллекционером пластинок. Я их не коллекционирую, я коллекционирую интересных людей. Просто часто у интересных людей есть интересные пластинки и любая пластинка она отражает либо мою поездку в какой-нибудь Владивосток на фестиваль, и получается такой географический мерчендайзинг. Меня на 50% интересует музыка, на 25% дизайн и внутренняя информация, все это оформление и на 25% - конечно, provenance (происхождение. –Прим.авт.) То есть, история как и где я нашел, как, с чем это связано. Иногда история интересует даже больше, чем музыка.

Александр Кушнир - музыкальный журналист, продюсер.

Для Александра его коллекция или, как он говорит, взвешенный набор виниловых пластинок, – это память, жизненные вехи, которыми он готов пожертвовать только ради чего-то большего. Например, ради сохранения своего детища – музыкально-информационного агентства.

- Судьбинушка меня прижала, по-моему, это был 2020 год, выставить на продажу всю коллекцию. То есть, примерно пять лет назад все было продано дотла, во имя того, чтобы моё музыкально-информационное агентство могло жить.

Профессиональные наушники Fostex.

Сегодня, с приходом ограничений в виде экономических санкций и пандемии, приобретать редкие пластинки становится все труднее. А насколько тяжело было доставать зарубежные пластинки в советское время?

- До вот этой отчаянной продажи у меня было много тысяч пластинок. И я думаю, что было бы нечестно, если бы я сказал, что доставал их пятью способами. Каждый раз это по-разному было. Мне повезло, что я жил не в портовом городе, потому что иначе пришлось бы нарушать уголовный кодекс – это точно. Потому что у меня много друзей в Санкт-Петербурге (Ленинграде) и они мне рассказывали, что в пятницу-субботу-воскресенье жизнь в городе замирала, потому что приезжали финны с новыми пластинками. И кто первый их отловит. В Москву пластинки шли, скорее, через спортсменов, вернувшихся из командировок, дипломатов и т.д.

Редкая коллекционная пластинка с "белым яблоком" без подписей.

Мы делаем, как известно, самый, наверное, старинный, с бэкграундом фестиваль «Индюшата» и пару раз мы выигрывали президентский грант, а это значит, что мы могли выезжать и делать отборы в города-миллионники. Поэтому везде, где можно, прямо с аэропорта я ехал на инспекцию местных магазинов. Приходил, открывал дверь с ноги и говорил – так, мальчики, сейчас быстренько выполним вам ваш план. Это какая-то мистика, это просто невероятно, что удается найти. А потом ты выясняешь, что у какой-то пластинки действительно тираж 90 экземпляров.

Получается, что, чем больше сложностей, тем ценнее результат. Кто же эти люди, которые в век облачных хранилищ покупают и слушают винил? И насколько сильно это увлечение бьет по бюджету?

- Это моя интимная территория. И, безусловно, у меня есть какой-то круг общения – это музыкальные журналисты, то есть, любой уважающий себя музыкальный журналист, наверное, слушает винил. Мы в европейской столице живем, это значит, что примерно раз в месяц или раз в два месяца тут происходят в Москве сборы – то, что раньше называлось «туча», «толкучка», «балка», и там актив тех, кто слушает. Они обязательно посещают эти мероприятия. Основная масса и продает, и покупает. Вполне можно недорого покупать именно в таких стихийных рынках – раз. Второе – если ты не сноб, ты просто купишь, скажем, чуть-чуть бэушную пластинку, она будет стоить резко дешевле.

Проигрыватель Kenwood.

Может ли винил, как информационный носитель, снова стать массовым? И как сегодняшняя молодежь воспринимает появление в трендах такой несовременной вещи?

- Мой любимый герой одной из моих книг, Сергей Анатольевич Курёхин, по кличке Капитан гениальную фразу сказал: «искусства должно быть мало». Массовая судьба винила меня никогда не волновала. Поскольку в таких магазинах я бываю часто, есть одно явление природы, которое мне приятно и радостно, когда я вижу, что огромное количество покупателей в возрасте 20+ - какая-то условная новая элита. Какие-то такие олдовые дядьки, они сидят и 30 дней в месяц мечтают, как на 31-й день они сбегут от жены и от семьи на вот эту «балку», где реально можно недорого купить. А то, что какие-то продвинутые студенты топовых московских вузов этим интересуются – безусловно, это клёво, отрадно, радостно.

Пластинка Дэвида Боуи с автографом дизайнера обложки.

Как сейчас используют винил те, кто его не слушает?

- Мне продавцы жаловались, ну, не то, что жаловались, удивлялись, что примерно процентов 30 пластинок покупают как элемент дизайна. Там даже мысли нет крамольной вытащить винил из конверта. Ставят куда-то на полку. Красиво? Красиво. И даже есть такая иллюзия, что ты можешь сойти за умного. В этих квартирах не всегда есть виниловый проигрыватель. Но это становится таким элементом престижного новогоднего подарка или на день рождения. Вопрос – тому, кому подарили, он ее открыл?

Чувство ностальгии, как говорят психологи, отличный источник гормонов радости. Прослушивание виниловой пластинки – это стимуляция практически всех органов чувств и своеобразный телепорт в то беззаботное время, когда деревья были большими, а трава куда зеленее, чем сейчас.

Книжная полка Александра Кушнира.

- Когда берешь пластинку в руки, это масса очень разных ощущений, самых-самых не пересекающихся эмоций, скрещивающихся. Потихоньку ностальгия вернулась, потому что еще не все сошли с ума, а хочется каких-то тактильных переживаний. Хочется вот этот большой миф рок-н-ролльный – это все подержать в руках, пощупать. Опять-таки запах старого винила – это очень сложно описать, это большой кайф, не с чем даже сравнить.

У винила есть будущее?

- Так же, как и у книг, как и у аналоговой фотосъемки. Всегда будут люди, которые пытаются добраться до истоков. У них мощные скрепы, им повезло с родителями, давайте уж откровенно говорить, или они просто жадные, любопытные к информации.

Лимитированные коллекционные издания.

С чего начинать меломану, если он все же решил окунуться в этот удивительный, полный открытий мир?

- Первое. Первые несколько пластинок будут на редкость неудачные. Не надо отчаиваться, если ты купил что-то не то. Не бойся идти и просто покупать незнакомые имена. Чтобы ощущение было острее. Это точно так же, как люди, коллекционеры скульптуры, картин, графики, живописи и т.д. Как правило, у них первые артефакты провальные. Это просто золотое правило.

Одна из редких пластинок коллекции.

Второе. Хорошо бы завести себе какого-то гуру, учителя, тренера – ничего в этом такого стыдного нет. Круто, если в какой-то момент учитель тебе напишет, как Державин Пушкину – «Победителю-ученику от побежденного учителя». Поэтому это путь.

Возвращение аналоговых носителей – это не только про психическое здоровье и познание чего-то нового. Это увлекательное путешествие в мир искусства со своими образами, эмоциями и всем спектром ощущений.

- Лао-цзы сказал: «Счастье – это дорога». Вперед.