На безымянной глубине: как отдают последние почести героям Великой Отечественнойфотовидео

Именно здесь, в тихих лесах Смоленщины, тысячи тел бойцов ждут, пока их найдут и проводят в последний путь.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

С июля по сентябрь 1941 года 650 километров фронта под Смоленском были охвачены боями. Два месяца Красная армия в одном из самых кровопролитных сражений начала Великой Отечественной сдерживала силы немецких захватчиков, не давая им продвинутся к Москве. Именно здесь был сорван немецкий блицкриг и сорван план Барбаросса.

Именно здесь, в тихих лесах Смоленщины, тысячи тел бойцов ждут, пока их найдут и проводят в последний путь.

Мишаня в профиль

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

СТАЛКЕР ИЗ СМОЛЕНЩИНЫ

Самодельный вездеход «Мишаня» прет по бурелому напролом. Мишаня – гибрид ГАЗа, УАЗа и БТРа. Березы, молодой ельник, осинки да дубки валятся направо-налево, будто скошенные стебли травы. Жаль их, но иначе попасть к местам боев 1941 года в смоленских лесах невозможно.

За рулем Мишани что-то бормочет себе под нос Владимир Сафронов. Именно у него, в просторном доме в Боголюбово мы все остановились.

64-летнего дядю Вову Сафронова язык не повернётся назвать дедом, он поднял нас еще затемно и постоянно подгоняет – день нынче короток, а нам нужно проверить несколько дальних мест в лесу, которые он наметил еще месяц назад для раскопок. Когда-то дядя Вова учился и жил в Москве, но так и не принял суету столицы. Он - последний хранитель тайн Смоленских лесов, куда ходил ребенком еще с отцом. Этакий местный Леший. Поисковики называют его Сталкером.

- Здесь в 41-м с конца июля по октябрь шло наступление наших, пытавшихся вырваться из окружения. А оттуда, с дороги, наступали немцы. От стоявшего здесь хутора Пастуховка и следа не осталось. И он не единственный, который немцы сровняли с землей. А вон там несколько лет стоял сгоревший танк, это мне старики рассказывали, - сквозь рев вездехода рассказывает он, а я представляю наших бойцов, которые вот тут шли, отмахиваясь от комаров, на привалах делились друг с другом махоркой и, наверное, рассуждали, сколько еще продлится война.

Командир отряда Илья Подколзин со Сталкером

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

НАШЕЛ РОДНОГО ДЕДА

Отряду «Высота» - 35 лет, за это время найдены тысячи без вести пропавших бойцов по всей территории бывшего СССР. Поисковики все делают за свои деньги – от ремонта техники до оплаты архивных материалов – аэрофотосъемка немецкой разведкой проводилась регулярно и была очень качественной, по ней можно легко определить позиции и места активных боев.

Молодежь в поисковики приходит редко, костяк отряда – поколение 60-70-х, у каждого – работа, семья, а все выходные и отпуска проводят с лопатами.

Орешник в лесах Смоленщины был всегда.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- Оба моих деда воевали в Великую Отечественную и пропали без вести, - рассказывает поисковик Александр Мальцев. - В восьмидесятые, еще будучи школьником, я начал их искать. Писал упорно письма на те адреса, с которых пришли извещения об исчезновении дедов – в сельсоветы, администрации, военкоматы, - вспоминает Саша, помогая продираться мне через смоленскую чащу. - И вот в 1988 году, как сейчас помню: праздник 8 марта, вся семья по традиции собралась у бабушки за накрытым столом. Вдруг почтальон, вместе с поздравительными открытками, приносит письмо. А там написано, как дед погиб в августе 1944 года в Прибалтике. Было море слез, а потом мама ездила на могилку – просто чтобы бросить на нее горсть родной земли.

На голом энтузиазме, работая в жару и холод, поисковики возвращают солдат той войны из небытия.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

БОЛОТИНГ И СЕКТАНТЫ

И вот мы на месте – вокруг глухой лес, кажется, тут давно не ступала нога человека.

- Болотина с одной стороны и болотина с другой, проход у бойцов был только здесь, - намечает нам маршрут Сталкер, - вон, похоже, блиндаж, а чуть левее – линия окопов.

Сейчас все это заросло деревьями, и представить тут блиндаж или даже окопы сложно. Выпавший ночью снег успел растаять, мы чвакаем сапогами по раскисшей земле, продираясь через лесные заросли.

Смоленщине здорово досталось. Тут было немало своих «Хатыней» и десятки хуторов, деревень просто стерты с лица земли, превратившись в урочища. Среди берез и елок замечаем одичавшие яблони и груши. Потом чуть не проваливаемся в колодец, который практически ушел под землю, зарос травой.

Поисковики разбредаются по предполагаемым окопам. Вооружаются щупами, лопатами и металлоискателями - они помогают найти гильзы, осколки снарядов, которыми тут до сих пор усеяна земля. Поисковики говорят, что «металлисты» (так они называют черных копателей) давно прибрали к рукам все, что можно сдать-продать, это осложняет поиски.

Вот тут как раз и пригождается щуп – тонкий прут с наконечником, который поисковики то и дело погружают в землю. Он, как подземный перископ, по звуку помогает понимать, что покоится в толще почвы, среди камней и корней. Без опыта тут делать нечего, интерпретировать звуки еще нужно уметь.

Наши находки

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

ЗЕМЛЯ НЕ ОТДАЕТ

Мне вручают самый легкий девайс с удобной ручкой, и я пытаюсь им зондировать землю, представляя, что сейчас находится подо мной. Со стороны это выглядит легко, но руки устают очень быстро.

- Этот глухой звук говорит, что мы уткнулись в корень дерева, нужно попробовать чуть в сторонке. Металл или камень «звучат» иначе. А вот если щуп внезапно провалился как в пустоту, то это хороший признак, значит там когда-то копали - есть вероятность найти бойца, - рассказывает Аня Чернявская.

Она «заразила» поисковым делом мужа и теперь все свободное время они вместе с неугомонным лабрадором Джоем проводят в лесах и болотах Смоленщины.

У ребят пока небольшой опыт, но своего бойца Аня уже подняла. Так везет не всем - есть поисковики, посвятившие этому 20 лет, но так и не нашедшие ни одного солдата.

Мы очень быстро разбредаемся по лесу. Через пару часов сверяем результаты – мы нашли ржавую лопату, на которой уже успело вырасти дерево, несколько осколков, гильз, кружка - и ни одного воина.

- Бойцы – не грибы, в лесу не растут, с каждым годом их становится меньше. А еще бывает, что земля не отдает. Годам ходим по одному и тому же месту, все прошли щупами - и ничего. А потом приходит время, приезжаем туда же на очередную вахту - и поднимаем. У нас это называется: «Боец попросился», - рассказывает муж Ани - Влад.

Наши находки

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

РАБОЧАЯ ПРИМЕТА

- Будешь смеяться, но есть у нас, поисковиков, верная примета – стоит сделать привал, развести костер, подкрепиться, как тут же после этого находим бойца. Может и правда вернемся к вездеходу и разведем огонь? Пора кормить ребят, - хозяйски замечает Аня.

Не успеваем мы выбрать место для привала и насобирать дровишек, как откуда-то крик:

- Боооец! Сюююда!

Хватаем все и бежим на крик.

Командир отряда Илья Подколзин уже успел сделать узкий, как нора, раскоп. И убедился, что щуп подсказал верно – на дне шурфа виднеется кость.

- Точно кость? Ты уверен? – я с сомнением верчу в руках темное нечто, которое для меня ничем не отличается от куска древесины или корня.

- Да, так они и выглядят после 80 лет в земле. Тут еще и кислотность почвы играет роль. Вот в Донбассе земля такая, что даже самые мелкие косточки, как фаланги пальцев, прекрасно сохраняются. Бывает бойцов поднимаем, у них - брови, волосы, а в сапогах – солома уцелела, это они от морозов так спасались, - поясняет командир. – Однажды подняли бойца с телефоном – сохранились телефонная трубка, фанерный кожух, провода. Самое удивительное - нашли при нем нитки и пластиковый наперсток. Представляете?! А как-то откопали стеклянную флягу с водой! Передаем эти находки в музеи.

Мне разрешают пройти щупом вокруг шурфа, чтобы почувствовать тот самый провал. Вспоминаю свою бытность на «Скорой помощи»: это похоже, как иглой входишь в вену, сначала препятствие - кожа, затем - упругая стенка вены, а потом чувствуешь, как скользишь в пустоту - так и тут.

Разводим костер, а ребята по очереди работают лопатами. Рядом расстилают большой черный пакет, на который складывают останки. Землю снимают послойно, чтобы понять, в какой позе лежит боец и, возможно, определить обстоятельства гибели.

Все что осталось от человека через 83 года в земле.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- И тут нужно ювелирно работать. Есть у нас такие поисковики, - так машут лопатой, что все летит вокруг. Говорю: «Куда ты спешишь? Боец никуда не убежит!» - объясняет Илья.

Перед нами все, что осталось от человека, которого, возможно, кто-то ждал всю жизнь. Несколько крупных бедренных костей, фрагменты ребер и берцовых костей, пуговицы, на месте черепа – зубные коронки, рядом - подворотничок пластиковый. А самого черепа нет.

- Никакой мистики. Кости черепа земля «переварила», как и остальные фрагменты скелета. Судя по зубному мосту, это был уже немолодой человек, найдены патроны к нагану - вероятно, это был командир. Как видите, крупная бедренная кость перебита, возможно, он был тяжело ранен, и это стало причиной гибели. Печально, но медальона при нем не оказалось, - рассказывает Максим Сорокин.

ПОИСКОВАЯ МИСТИКА

Наскоро кушаем, подняв за найденного нами бойца «фронтовые 100 грамм» - скоро солдат со всеми почестями он упокоится в братской могиле Ярцево.. Я стараюсь представить, каким был этот человек, как его звали, может он бы сейчас вот так же стоял с нами, шутил и грелся у костра.

- Нередко слышишь – зачем это надо, пусть лежат там, где лежали все эти годы, их уже никто не ждет. Вы просто не видели, как нас целовали в слезах правнуки найденных бойцов. Не зря говорят, пока не найден последний боец, война не окончена, - говорит командир.

Но все же без мистики тут не обходится. Как-то ребята работали на летней вахте памяти. Начали еще на рассвете и никакого результата. Устали от жары, пообедали и уснули в теньке. Снится Максиму Сорокину, что к нему подходит военный, просит закурить и расспрашивает, кто они такие.

- Мы – поисковики, ищем тех, кто не вернулся с Великой Отечественной войны, - объясняет Макс, протягивая тому сигарету.

- А что нас искать? Мы вон там под березой с товарищем лежим, - отвечает затягиваясь.

Проснулись, глядь, рядом и правда береза! Начали искать, щуп «упал» в пустоту, откопали двух бойцов. Один – с медальоном.

- Важно ведь не только найти останки, цель – увековечить память, - горячится «ветеран» поисковой группы Саша Мальцев. - У всех павших есть имена, эти люди остаются неизвестными только для равнодушных чиновников, которые из года в год переписывают одно и то же: «Не удалось установить». Вот мы над этим и работаем: летом – в полях, зимой – в архивах.

Александр Мальцев – ветеран войны в Донбассе.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

КАК СТАТЬ ПОИСКОВИКОМ?

Поисками пропавших без вести героев занимается Общероссийское общественное движение по увековечению памяти погибших при защите Отечества «Поисковое движение России». Его филиалы открыты в 84 регионах нашей страны. Стать волонтером можно позвонив по телефону 8 (499) 236-01-38.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

После Великой Отечественной войны пропавшими без вести считались 4,5 миллиона человек. С помощью поисковиков и работы портала «Память народа» эта цифра сократилась до 2,1 миллиона. Захоронения 2,4 миллиона человек найдены. К сожалению, среди обнаруженных солдат идентифицированы не более 1-2%.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Несмотря на контузию называет себя счастливицей: как спасшаяся от бомб ВСУ и потерявшая дом тетя Лена стала ангелом помощи

Волонтер Елена Галушкина: То, что творили ВСУ у нас в Судже – это ужас (подробности)