«Мы не чувствуем себя чужими друг у друга в гостях»: 8 декабря Союзному государству России и Белоруссии исполняется 25 лет

8 декабря Союзному государству России и Белоруссии исполняется 25 лет

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

УПУСТИЛИ - НАВЕРСТЫВАЕМ

Спецкор «Комсомольской правды» накануне праздника поездил по белорусским предприятиям, которые работают с Россией, и выяснил, как живут и что думают о нас наши сябры, то есть по-белорусски - друзья.

Первым на пути был «Гомсельмаш» - главный производитель белорусских комбайнов.

В просторном выставочном зале - почти вся история предприятия с 30-х годов. Отсюда они уходят не только в хозяйства республики, но и в 70 российских регионов, даже в Магадан. Одних зерноуборочных комбайнов продано российским заказчикам больше 3 тысяч. А ведь есть еще кормоуборочные и другие.

Но за минувший год поставки снизились из-за банковских ставок (аграрии в РФ стали брать меньше займов на развитие). Но в любом случае 85% экспорта завода уходит в Россию, где каждый четвертый комбайн - белорусский.

Производство здесь - совместное белорусско-российское (на самые мощные ставят двигатели из Ярославля). Есть, конечно, иностранные детали, но их единицы.

Говорим с Максимом Куневичем, замдиректора по идеологической работе и социальным вопросам (такая должность есть на каждом предприятии). Спрашиваю, что значит «идеология»?

- Старшему поколению не нужно объяснять, что мы с Россией одно целое, - говорит он. - Но те, кто рожден после 1991 года, - уязвимы. Наблюдая за тем, что происходит у соседей, мы должны восполнить пробел в истории, образовавшийся за 30 лет.

Что было сделано за 25 лет

Фото: Алексей СТЕФАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

ХЛЕБ ИЗ-ПОД АЭС

Гомельская область во время аварии на Чернобыльской АЭС оказалась в зоне поражения. Поэтому в 1993 году здесь построили центр для оказания помощи населению трех республик, пострадавших от радиации. И это не просто больница - здесь изучают долгосрочное воздействие радиации на человека.

А с 2020-х годов в Белоруссии запущена собственная АЭС, построенная совместно с Россией. Со множеством степеней защиты, укрепленным кожухом и предохранительными «тюбетейками», выкрашенными в цвета государственного флага, над реакторами. От возможных вражеских атак (время сейчас такое) станцию охраняют части ПВО.

Уровень безопасности на станции такой, что пахотные земли подходят вплотную к ее градирням. Здесь сеют рожь, пшеницу, выращивали сахарную свеклу. В Белоруссии бесхозной земли нет.

«РОССИИ МЫ ВЕРИМ»

Чернобыль - вторая по значимости трагедия в Белоруссии. Первая - это Великая Отечественная война. Тогда республика потеряла треть населения. Погибших тут не забывают.

В деревне Красный Берег был открыт Мемориал в честь детей - жертв войны. Здесь находился один из крупнейших нацистских донорских концлагерей. Через него прошло около 2 тысяч школьников, и никто не остался в живых. А всего на территории республики было еще 16 (!) донорских лагерей. Смогут белорусы когда-нибудь простить нацистов? Вряд ли.

Но сейчас история повторяется. И уже на территории соседней Украины работают донорские конвейеры. Белоруссия, слава богу, не стала частью четвертого рейха, хотя попытки были. И я спрашиваю всех подряд белорусов, что они думают о России. Елена, сотрудница местной газеты, отвечает:

- России мы верим, любим ее. С другими странами у нас могут возникать исторические, политические конфликты. Но когда знаешь, что за твоей спиной стоит медведь, не так страшно.

ВЫСТРЕЛ В ШИНУ

Белорусскому металлургическому заводу (БМЗ) - 40 лет. Его территория больше Монако. В СССР тоже любили всё измерять в Монако, Лихтенштейнах, Швейцариях, а Белоруссия сохранила даже больше советских традиций, чем Россия. В том числе и огромное уважение к людям труда.

- Мы не застряли в Советском Союзе! - поясняет Елена. - Сохраняя советские традиции, мы выстраиваем на них что-то новое. Но мы не хотим революционных перемен. Лучше развиваться спокойно и мирно.

Гигантские «БелАЗы» - визитная карточка Белоруссии. Такие фотографии есть у каждого, кто хоть раз стоял рядом с этой махиной.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

На БМЗ выплавляют сталь - 2,7 миллиона тонн в год. Здесь нет своей руды, поэтому переплавляют металлолом - половину своего, половину везут из России.

В плавильном цехе бушует огонь, летают искры. Мастер выплавки берет пробы, орудуя «ложкой», похожей на длинный стальной прут, - хоть переноси на советскую мозаику. Под потолком ездят гигантские чаны или идущий под замену раскаленный электрод. Из окошка будки за плавкой наблюдает сталевар.

Металлургический завод в Жлобине выпускает 300 тонн стали в час.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

На заводе работают три печи. Каждый час с каждой из них могут получать около 100 тонн новой выплавки. В зависимости от качества подаваемого в печь лома (его называют «шихта») тут готовят или простую сталь, или высоколегированную (вплоть до самой дорогой шарикоподшипниковой). Здесь же на заводе делают трубы, проволоку и металлокорд. Последний - это тоже проволока, но уже для производства шин. В том числе таких, как у «БелАЗа», в два человеческих роста.

Раньше белорусский металлокорд покупали главные европейские производители. Но Европа ввела санкции и закрылась. В итоге шины производить там стало сложно, а без них задыхается их автомобильная промышленность. На БМЗ запреты не сильно повлияли - производство он не остановил, а просто переориентировался на другие рынки. В частности, на российский, куда уходит 60% продукции. Санкциями Европа выстрелила себе если не в ногу, то уж точно по колесам.

Товарооборот

Фото: Алексей СТЕФАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

БУЗОВА ОДОБРЯЕТ

Бобруйская фабрика «Красный пищевик» (по-белорусски - «Червоный харчавик») - один из крупнейших в СНГ производителей зефира и мармелада. В России ее знают, как «Бобруйский зефир».

Во время Великой Отечественной фабрика сгорела, продукцию утопили в реке Березине. Но после - всё аккуратно восстановили. И сейчас здесь производят ирис, козинаки, халву с красным перцем, мармелад со вкусом кактуса и даже жевательный зефир, похожий на маршмеллоу. Продукция «Красного пищевика» продается в крупнейших сетевых магазинах России.

- Нашу продукцию поставляли в Кремль. Все генсеки ели наш зефир. Мишустин точно ел. И Лукашенко. И даже Бузова пробовала! - рассказывают нам, пока журналисты жуют сладости.

Маркетологи фабрики даже составили своеобразную карту России: в Москве предпочитают зефир в шоколаде, в южных регионах - жевательный мармелад, а в Сибири покупают самую дорогую продукцию ручной работы. С наступлением холодов спрос на сласти растет, что, наверное, не очень хорошо для отечественных зубов, зато неплохо для бизнеса. Каждые сутки со склада фабрики уходит 55 тонн продукта.

Белорусский зефир в шоколаде и правда от нашего отличается.

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

- А что, в России зефир в шоколаде хуже? - вполголоса интересуюсь у сотрудницы фабрики.

- Глазурь, которую у вас используют, у нас запрещено называть «шоколадной». Только - «кондитерская», - фыркает она.

После такого экспертного объяснения бегу в магазин за сладостями и… без проблем расплачиваюсь картой «Мир» (за все время ни разу не держал в руках белорусских денег). Спрашиваю продавщицу:

- Что вам дало Союзное государство?

Она улыбается:

- Торговля хорошо идет. Возьмите сгущенку еще и сыр. У вас нет такого.

«ДА ЛАДНО, ЧЁ ТЫ!»

Под конец путешествия попадаю в Образовательный центр безопасности МЧС. По пути я представляю, как придется выслушивать статистику предотвращенных аварий, потушенных пожаров, но центр больше похож на Луна-парк для взрослых. В России ничего подобного даже рядом нет. Каждый из залов здесь посвящен той или иной опасности: как вести себя на автозаправке или железной дороге? Чем опасны электроприборы? Что делать при встрече с хулиганами?

Посетителя буквально погружают в ситуацию. Здесь есть электропоезд в натуральную величину и железнодорожный переезд, есть дом, который дрожит во время землетрясения, и темный лабиринт задымленных комнат. Тут можно забраться в настоящий автомобиль и перевернуться вверх ногами (попробуйте это сделать без ремня - гарантирую, не понравится). Даже предусмотрен лес с пчелами, змеями, грозой и молниями. И посадки ядовитого борщевика!

Митя «обучение» прошел. Теперь ему с гопниками в подъезде встретиться не страшно.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

- Борщевик можно победить, если на его месте посадить топинамбур, - со знанием дела говорит мой спутник журналист Митя из «АиФ». Он только что сфотографировался с манекенами гопников в комнате-«подъезде» и в своей динамовской олимпийке выглядел тоже вполне убедительно.

- Если под рукой нет огнетушителя, возгорание тушат солью, содой или крупами. Сахаром и кофе нельзя! - показывает стенд-кухню экскурсовод-эмчеэсовец Алексей и ведет нас в зал ночного клуба, где с видеоэкрана десятком способов предлагают приобрести наркотики: «Да, ладно, чё ты!» или «Да это вообще не наркотик!» На выходе из «клуба» устроена клетка тюрьмы с грустным изображением юноши-закладчика, попавшего в дурную компанию. Выйти из нее он сможет лет через семь.

По словам Алексея, из России уже приезжала делегация, обсуждали возможность открытия такого же центра у нас. Отличная идея! При всех наших российских размерах и богатствах нам есть чему поучиться у Белоруссии.

Импорт-экспорт между Россией и Белоруссией

Фото: Алексей СТЕФАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

КСТАТИ

Иностранец с пашпартом

- Для меня символ Союзного государства - отсутствие границ, - делится белорус Дмитрий. - У нас общая, хоть и сложная, история, один язык, похожая и во многом одинаковая культура, логика мышления и поведения. Мы не чувствуем себя чужими друг у друга в гостях.

Но тут же Дмитрий рассказывает, как был на нашем Дальнем Востоке и местные принимали его за иностранца, с удивлением рассматривали его белорусский «пашпарт».

- Что белорусы думают о внешней политике, об СВО? - спрашиваю.

- СВО - болезненная тема. Всех раздражают несправедливость и циничность западных санкций. Россия подставила нам свое плечо, и белорусы за это очень благодарны. Особенно это важно для многих предприятий, которые смогли переориентировать поставки своей продукции.

О России здесь вообще говорят только хорошее. Называют «старшим братом». Иногда, конечно, с легкой усмешкой, но по-доброму. А иногда и вполне серьезно.