Тяжелых пропускают без очереди, а в стороне грохочет артиллерия: Полевые медики в Селидове творят чудеса и спасают раненых бойцовфотовидео

Дорога на Селидово - любимое место врага для атаки дронами

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

НА РУКАВЕ - ГЕРБ, НА ГРУДИ - ПАТРОНТАШ

Из кузова пикапа хорошо оглядывать окрестности, только очень холодно. Но делать нечего, закрытых машин здесь мало. Мы будто вернулись во времена вьетнамской войны с ее открытыми «Виллисами»: носятся кабриолеты-«УАЗы», багги и какие-то удивительные малыши (как если бы гольф-кары попали во вселенную «Безумного Макса»).

Дорога на Селидово - любимое место врага для атаки дронами, и тут главное - не броня, а возможность быстро выпрыгнуть. Да, стоят РЭБы, дежурят бойцы с ружьями и пулеметами на треногах. Но это все равно не панацея.

Вот и в нашем пикапе едет боец с охотничьим ружьем. На его рукаве шеврон в виде советского герба, на груди патронташ с 12-м калибром - там перемешанная дробь, мелкая и крупная. Из автомата-то сбить шустрый дрон-камикадзе сложно. А облаком дроби - вполне.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

Боец стоит, держась за крышу машины, и вглядывается в небо. И все в кузове вглядываются. А небо совершенно ясное, значит, погода летная. Если прозвучит команда «воздух», мы выскочим из кузова и разбежимся по дороге. Главное - не в поле (поля заминированы).

В стороне грохочет артиллерия, но дроны к нам пока не летят. Украинская армия отступает. Ей сейчас сложно «кошмарить» тылы и гражданских. Хотя она все равно очень опасна.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

РАЗВЕДКА В ОЧКАХ

Мы въезжаем в Селидово: город разрушен не так сильно, как Марьинка или Авдеевка. Всё можно восстановить. На побитых снарядами домах таблички: улица Перемоги, Незламности. Наверное, есть еще площадь Ганьбы и проспект Зрады. Ничего, скоро их снимут и повесят человеческие.

Останавливаемся и спускаемся в стабилизационный пункт медроты 30-й бригады. Он оборудован в просторном подвале здания. Это главная цель нашей поездки: посмотреть, как оказывают помощь раненым бойцам.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

В длинном коридоре с тусклыми лампами сидят легкораненые. Очереди на прием к врачу ждут «Шахид» и «Омар». Оба дагестанцы, один - из Сургутского района, другой - из Башкирии. Разведчики. «Шахид» носит линзы, у «Омара» очки.

Омар и Шахид - легкораненые разведчики ждут своей очереди в коридоре полевого госпиталя

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

Парней посекло осколками под Новогродовкой после налета беспилотников. У «Шахида» - руку, у «Омара» - ногу. Не страшно, скоро заживет. И парни вернутся на передовую. Сейчас идет горячая пора: окружают Покровск, который вот-вот снова станет Красноармейском. Пропускать такое нельзя.

В 47 ЛЕТ ВСЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ

В этот момент с улицы на мягких носилках заносят тяжелых. Их пропускают без очереди. Первую помощь оказывают в белоснежной, залитой ярким светом операционной. Как такую умудрились сделать в простом подвале?!

Тяжелораненых пропускают без очереди

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

На столе - раненый, он с трудом держит руку, пока разматывают окровавленные бинты.

- Как тебя зовут, боец? Откуда ты? - спрашивает анестезиолог из Красноярска с позывным «Никник» («в миру» он Николай Николаевич). К раненым он внимателен и каждого старается подбодрить словом. - Шамиль, да? Лекарства все переносишь? Родители живы? Чем болел?

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

Шамиль отвечает, едва не проваливаясь в забытье. «Никнику» важно удержать его сознание и собрать анамнез.

- Держись, герой. Тебе еще детей делать! - говорит «Никник» и в ответ на сомневающееся хмыканье бойца весело возражает: - Да какой же ты старый! Всего 47 лет.

У Шамиля начинают блестеть глаза. Правда, жизнь только начинается, особенно сейчас, когда тебя, окровавленного, вытащили с поля боя. Считай, заново родился.

ПРОТИВНИК ГОТОВ К ГАЛЛЮЦИНАЦИЯМ

До СВО доктор «Никник» Коновалов был гражданским медиком. Но на военной кафедре получил звание офицера и в 59 лет попросился на передок.

Никник - врач-анестезиолог

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

- Недавно были в госпитале противника, забрали лекарства на несколько миллионов рублей. Теперь они работают на благо наших воинов, - доктор показывает разложенные на столике американские и немецкие ампулы, антибиотики, средства для наркоза. Фармацевтика - штука универсальная, мировая, поэтому врачи легко ориентируются в иностранных препаратах.

- Какого рода препараты вы находите? - спрашиваю я.

- Мы сталкивались с препаратами-антидотами, страховочными. Если вражеским солдатам раздают дорогие хорошие респираторы, значит, готовят химическую атаку. А если дают антидоты, антигаллюциногены, мощные антибиотики, то планируют применить отравляющие вещества, биологическое оружие, - объясняет «Никник».

- А вы лично видели?

- Точно не знаем. Бойцы проходят через нас быстро. Но мы оказываем первую помощь с оглядкой на это: ставим антибиотики, антигаллюциногены. Если применение отравляющих веществ станет массовым, мы это быстро поймем. У нас всё готово. Дай бог, чтобы этого не случилось!

- Правда, что солдаты противника воюют под наркотиками, позволяющими не чувствовать боли?

- У них есть препараты, вызывающие галлюцинации и возбуждающие нервную систему. Мы с этим часто сталкиваемся - иногда приходится помогать раненым пленным, и они мне про это говорили. Если судить по трофеям, то очень много возбуждающих препаратов, тонизирующих, делающих безразличным к окружающей среде и позволяющих идти вперед с большим ресурсом.

СПАСАЙ, «АЛЕНКА»!

Руководит медслужбой 30-й бригады «Чародей» майор Аслан Тагалинов. Организация стабпункта - его заслуга. Раньше они стояли в Ясиноватой, потом в Авдеевке. Сейчас мобильный госпиталь работает в Селидове, скоро пойдут еще дальше. Медики следуют за бойцами, для них главное - короткое плечо доставки, чтобы помочь как можно быстрее. Это вопрос жизни!

Руководит медслужбой 30-й бригады «Чародей» майор Аслан Тагалинов

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

Когда «Чародей» открывал этот полевой госпиталь, до фронта было всего 800 метров. Сейчас уже 10 - 20 км. Раньше приходилось все это проходить пешком и тащить носилки на руках. Сейчас используют моноколесо «Аленка».

Это не такое, на которых по Москве катаются хипстеры, равнодушные к интересам Родины. «Аленка» - это скорее гибрид складного велосипеда и садовой тачки. Катить на такой проще и быстрее, чем нести на руках. Два солдата справляются.

Основной тип ранений - травматические и осколочные (результат артиллерийских обстрелов, в том числе кассетами). Ущерб от назойливых дронов-камикадзе, кажется, стал меньше. На пехоту охотятся реже, чем раньше.

Моноколесо «Аленка»

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

- В основном стараются поразить технику, - объясняет «Чародей». - Предполагаю, что дроны у противника заканчиваются.

ЗВЕЗДА - ДОБРЫЙ ЗНАК

В полевом госпитале работает молодой хирург Игорь. Он умеет делать всё - от ампутации до трепанации. Но в большинстве случаев сложных операций не требуется. Бойца стабилизируют и эвакуируют.

Санитары в медроте - молодые парни с медицинским образованием, имеющие боевой опыт. Бывали случаи, когда им приходилось идти в штурмы. Хотя на самом деле разница небольшая - ты в любом случае на переднем крае, просто если работаешь в эвакуационной команде, то, кроме автомата и рюкзака с медикаментами, тащишь еще и носилки. Или вот складную «Аленку».

На улице смеркается. Нас торопят, нужно уехать по серому, пока большинство дронов беспомощны в закатном свете. Люди в камуфляже напряженно глядят в закатное небо.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

- Что за точка светится? - тревожно спрашивает один.

- Вроде звезда, - говорит другой.

И все облегченно вздыхают. Звезда - добрый знак.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Киев жаждет только войны: Почему Зеленский отрекся от пленных бойцов ВСУ и отказался от перемирия (подробнее)