За кулисами Останкино: Хабенский трижды отказывался от Троцкого, Малышева нашла потерявшегося отца, Якубович чуть не сбежал с «Поля чудес»
1 марта Первый канал отмечает 30-летие. Фото: Первый канал
1 марта Первый канал отмечает 30-летие. За это время в студиях, коридорах и за кулисами ключевых проектов чего только не происходило. Поэтому «КП» решила узнать у первых лиц канала, как создавались самые главные проекты — и как телевидение помогало порой совершить немыслимое.
Фото: Первый канал
Елена Малышева — о потерявшемся отце
«Именно благодаря каналу, мы нашли моего папу, у него была болезнь Альцгеймера, и он потерялся в Москве. Это были самые страшные часы жизни моей семьи, когда в февральский мороз мы искали папу и понимали, что не найдем. Я помню, как Константин Львович [Эрнст] позвонил мне и сказал приехать в Останкино. И в коридоре на втором этаже меня поставил перед камерой Кирилл Клейменов и просто начал задавать вопросы. А потом в программе «Доброе утро» я сидела рядом с Катей Стриженовой и снова рассказывала, как папа был одет, как выглядел. Я повторяла это, как машина, ни на что не надеясь. И вдруг Катя закричала: «Он нашелся, Лена, он нашелся!» Ей сообщили об этом в наушник. Мы нашли моего папу — живого».
Фото: Первый канал
Константин Хабенский — о роли Троцкого
«В сериале "Есенин" у меня был небольшой объем роли Льва Троцкого. Режиссер Игорь Зайцев отлично понимал все нюансы: входы, выходы, актерские импровизации. Он всегда оставлял время после завершения сцены для импровизации и поддерживал наши нестандартные идеи в кадре. Мы старались вывести этого исторического персонажа, Троцкого, из образа "забронзовевшего" человека с ледорубом в голове, о котором много чего еще говорят, на уровень живого хулигана.
Фото: Первый канал
А в 2017 году подход был уже другим. Я, кажется, трижды отказывался от роли, потому что осознал: этот исторический персонаж, безусловно, глыба, человечище с мощной энергетикой и магнетизмом, но он мне физиологически неприятен. Я пересмотрел его фотографии, хроники, почитал о нем и понял, что он вызывает у меня отторжение на глубоком уровне».
Фото: Первый канал
Леонид Якубович — о дебюте в «Поле чудес»
«Первые две съемки «Поля чудес» я от зажима кричал так, что звукооператор чуть не оглох и сказал, что он больше так работать не может. И я понял, что все, труба, и сказал, что ухожу. Мне никто не говорил: «Перестань, как тебе не стыдно?» или «Что ты, мы видим твой потенциал!». Мне сказали: «Ну хорошо, черт с тобой, приходи, крайняя съемка — и дальше решай сам». Я пришел в четвертую студию. Это было буквально за 10 минут до эфира, зрители уже сидели. Из-за кулис услышал, как зрителям говорят, что… они несказанно везучие люди, что им повезло, что наконец сейчас перед ними откроется новая восходящая звезда. И я перекрестился за кулисами, поняв, что, слава богу, они кого-то нашли и теперь от меня отстанут, а я пойду себе домой заниматься своим литературным трудом и забуду про это раз и навсегда. После чего неожиданно сказали: «Вот он перед вами», — и меня вытолкнули. У меня, что называется, ноги отнялись. Но после всех этих слов, которые про меня сказали, зал встал, меня встретили аплодисментами, и я уже не мог подвести. Что называется, меня понесла эта волна, и я провел эту съемку. И остался».
Фото: Первый канал
Лариса Гузеева — о «прогулках по буфетам»
«Когда мне предложили вести программу «Давай поженимся!», я подумала: «Боже, никогда! Меня же будут снимать Кончаловский, Звягинцев, Спилберг. У меня ведь совсем другая жизнь». Месяц думала, а потом пошла! Мой образ менялся. Первый, где я была королевой в окружении подданных, не прижился. Все пошло на лад, когда я сказала: «Мы одинаковые». Только я не подарок. Потому что не подстраиваюсь ни под кого, в каждый момент такая, какая есть. Женихи и невесты тоже попадаются разные. У нас случаются с ними конфликты. Но именно из этих столкновений и рождается что-то человеческое, совсем как в жизни. Я не работаю с суфлером. Пока иду от гримерной до студии — в голове рождается собственный сценарий программы. Продюсеры махнули на меня рукой и разрешили «гулять по буфетам».
Фото: ru.wikipedia.org.
Яна Чурикова — про «звездный дом» в «Фабрике звезд»
«Дмитровское шоссе, дом 80 — до нас там был продуктовый магазин. Многие удивятся, мол, неужели нельзя было найти приличный съемочный павильон? Отвечаю: «Нет». Не было в 2002 году таких свободных павильонов. В Останкино все занято, на Мосфильме занято. Пришлось искать помещение с высокими потолками, чтобы можно было повесить свет и камеры, и все остальное. Так оказалось, что на тот момент нашим запросам отвечали только торговые точки, вроде того жутчайшего магаза.
Фото: Первый канал
Не идет из памяти мясной отдел, где все было как в лучших фильмах ужасов. Его превратили то ли в операторскую, то ли в чей-то кабинет, но я помню его таким, каким мы его увидели впервые. Кафель мерзкого голубоватого отлива и весь в трещинах. Желоб для кровостока. Крюки для туш, вкрученные в потолок. И все это было, мягко сказать, не очень хорошо помыто. При должном воображении недолго было и до обморока. А фантазия у нас, телевизионщиков, была богатая... Вот в таком месте ковались будущие звезды».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ