США готовятся к войне? Куда потекут бурные реки «военных денег» Трампа

Глава Пентагона Пит Хегсет заявил, что предстоящий бюджет Министерства обороны США впервые составит 1 триллион долларов.

Фото: REUTERS.

Глава Пентагона Пит Хегсет заявил, что предстоящий бюджет Министерства обороны США впервые составит 1 триллион долларов. Это больше, чем предыдущий бюджет, на 20%. Является ли это подготовкой к грядущей войне?

На «Радио «Комсомольская правда» говорили с Михаилом Онуфриенко, военно-политическим экспертом.

КУДА ПОЙДЕТ ТРИЛЛИОН?

- Разве с таким бюджетом стремятся остановить войны во всем мире?

- США не собираются останавливать войны. Глава Пентагона в Панаме, сообщил, что они отберут у Китая Панамский канал, который те не строили. И с помощью «самой сильной армии мира» обеспечат свободу судоходства.

- Свободу в пользу США?

- Никто не жаловался на свободу судоходства в Панамском канале, кроме американцев. Речь о владении собственностью и управлении каналом, а не о свободе судоходства. За которое выступает глава Пентагона.

- Так что касается мира?

- Об этом никто, кроме Трампа и ряда американских СМИ не заговаривает. Разве США где-то построили свободное, демократическое государство - там, где побывали американские войска: Ливия, Сирия, Афганистан, Ирак?

КУДА УХОДЯТ ЯНКИ

- Пентагон рассматривает возможность вывода до 10 тысяч военнослужащих США из Восточной Европы — как же так: бюджет огромный, а военных выводят?

- Это логичное заявление. Трамп постоянно давил и в свое первое президентство на Европу, заставляя их тратить на вооружение хотя бы 2%, а теперь – до 5% ВВП. Если послушать европейцев, там уже речь о том, что в рамках НАТО США не собираются защищать Европу, если те не собираются защищать себя сами.

- Так Трамп и действует?

- Да. Он давит на всех. Тарифы, политика в отношении Вооруженных сил – давайте, давайте! Речь не об установлении процветания. Трамп реализует доктрину, которую проводит десятки лет. Еще с 90-х годов я слышал, когда он говорил, что Америка не должна управлять всем миром, что у нас есть Южная и Северная Америка. А всех остальных мы оберем по максимуму, побьем посуду, уйдем к себе, - и живите, как хотите.

- Это и происходит?

- Да. Это и тарифная политика, и военная политика, и вообще вся дипломатия. Он говорит о мире на территории Украины. Но по факту поставляет оружие, разведданные, «не замечает» ударов киевского режима по энергетической структуре России. И при этом говорит, что Москва не соблюдает договоренности, и поэтому мы будем санкции против них вводить смертельные.

ИРАНСКИЙ ФАКТОР

- Как с Ираном?

- Формулировки играют большую роль. При этом никто не отменяет того, что Россия помогает Ирану, и это видно в появлении новых вооружений в Иране. И Иран шел так же навстречу нам.

- Военное сотрудничество Москвы и Тегерана сейчас Вашингтон нарушить не сможет?

- В данном случае речь шла об одном – что авиационная атака на ядерные объекты Ирана не вызовет ответного удара наших стратегических бомбардировщиков по территории, скажем. Израиля. Собственно, и нужно было сформулировать где-то в этом духе, чтобы было понятно, что военная конфронтация в Иране автоматически не ведет к тому, что Россия ввязывается в прямое военное противостояние с кем-то.

- Новый президент Ирана Пезешкиан изменил ситуацию в отношениях Москвы и Тегерана, Тегерана и Вашингтона?

- Он несколько раз говорил, что Тегеран не будет больше поставлять вооружения и помогать военным образом России.

КАКИЕ РОБОТЫ НАМ НУЖНЫ?

- В 2025 году резко увеличатся поставки наземных роботов в войска, по словам министра обороны России Андрея Белоусова — и это вряд ли иранские роботы.

- Подобные официальные заявления несколько запаздывают по сравнению с тем, что происходит на земле. Вот это заявление Белоусова касается не оперативной обстановки, а стратегического развития ситуации. Того, что будет развиваться месяцами и годами.

- У противника БПЛА за счет помощи запада на ряде участков больше?

- В любом противостояния воюющих сторон это сводится не к количеству тех же «Мавиков», которые есть в данный момент, скажем, на Покровском направлении у нас или у них, а в том, как сочетается радиоэлектронная борьба – наша и противника, количество, эффективность, подготовленные расчеты.У ВСУ большие поставки идут с Запада, очень неплохих систем РЭБ, израильских в том числе.

- И тут проколы неизбежны?

- Эта война щита и меча. Она неизбежна. И всегда будет у нас не хватать каких-то систем - как и у противника. Они жалуются ровно на то же самое – неэффективный РЭБ, мало беспилотников, не хватает того и сего...

- Но есть прорывы?

- Да. У нас беспилотники на оптоволокне появились в большом количестве. Но все ожидали того, что весной они появятся в массовом количестве и у противника. И вот - сейчас появляются, и теперь у нас возникает проблема...

- Так что касается наземных беспилотников?

- Им просто уделялось меньше внимания, чем дронам-камикадзе, потом разведдронам и всем остальным. Потому министр обороны именно это и отразил, что сейчас будет все больше и больше. Потому что в ходе всех боевых действий каждый раз убираются из управления войсками те командиры высшего звена, которые считают, что самое дешевое, что есть на поле боя, это жизнь солдата. Но реальность показывает, что это самое дорогое, что только есть . Отсюда и беспилотников будет все больше – наземных, воздушных, морских — они спасают жизни реальных бойцов.