Стала известна личность британца, над которым устроило смертельный самосуд дикое амазонское племя

Британцем, которого сожгло амазонское племя, оказался Ханн Бритш

Максим ПЛОТНИКОВ

Толпа сама задержала Бритша, показав полиции, как работает местная система «поймал – наказал»

СОЖГЛИ НА КОСТРЕ

Что вы делаете, если узнаете, что кто-то совершил преступление в вашем районе? Взываете к закону, звоните в полицию? А вот жители племени кичва из эквадорского кантона Путумайо решили, что вся эта бюрократия – слишком скучно. И поступили по старинке: вытащили подозреваемого из полицейского участка и сожгли его. На глазах у правоохранителей, при свете дня, без всяких судов.

Речь идет о британце по имени Ханн Бритш. В субботу, 20 апреля 2025 года, мужчину обвинили в том, что он застрелил местного жителя Родриго Чавеса (причина неизвестна). Его соплеменники ждать новый сезон сериала «C.S.I.: Место преступления» не стали и взяли правосудие в собственные руки.

Толпа сама задержала Бритша, показав полиции, как работает местная система «поймал – наказал». Правоохранители, немного ошарашенные, но еще надеющиеся, что дело рассосется, приняли британца под свое крыло. Мужчину посадили в участок в Плайяс-дель-Куябено, в надежде дотянуть до подкрепления и аккуратно перевезти его в Лаго-Агрио, чтобы судить по закону.

Но у племени были свои планы. Через шесть часов после задержания Бритша группа недовольных снова появилась, причем не для мирного пикета. С криками и твердым намерением довести начатое до конца, они ворвались в здание. Полицейские, оценив соотношение сил и свою зарплату, решили: здоровье дороже принципов, и просто... отошли в сторону. Им оставалось только молча проводить взглядами Бритша, которого уже тащили на разожженный неподалеку костер.

Конституция Эквадора, к слову, признает право коренных общин по-своему решать внутренние дела. Но с оговоркой: в рамках прав человека и не нарушая уголовный кодекс. Так что жечь людей на площади – это все-таки чересчур.

ХРАНИТЕЛИ ЛЕСА ПРОТИВ НЕФТИ

Если бы у тропиков Амазонки был сторож с дубинкой и сердцем поэта, то это были бы кичва. Племя появилось еще в 1400-х годах и первым делом... не стало воевать, а попыталось поговорить с инками. Ошибка: инки пришли с амбициями, кичва – с философией. Результат закономерен: инки – победители, кичва – вечные хранители леса, хотя многие и не дожили до эпилога.

Воевать они особо не умели, но верили в то, что у каждого человека, ягура и даже листочка на дереве есть душа. И все эти души равны. Прекрасная философия, если ты хочешь не уничтожить мир, а жить в гармонии. Прошло несколько веков, и, казалось бы, судьба, наконец, преподнесла подарок: в 1992-м эквадорские власти признали за кичва право на 1,1 миллиона гектаров тропических лесов.

Но спустя всего 20 лет на смену «сохраняйте» пришло суровое «копайте». Власти внезапно вспомнили, что экономика – штука затратная, а нефть под землей интереснее деревьев с душой. Так что начали пускать иностранных бизнесменов на эти самые земли кичва. Причем сделали это с бюрократическим вывертом: формально же земля племени не принадлежит.

Кичва сначала попробовали действовать культурно: протесты, забастовки, лозунги вроде «не качай – не убивай». Но нефть, как оказалось, глуховата к поэзии. Тогда они поняли: если уж лес – живая сущность, то и бороться за него придется по-живому. Протесты стали жестче, стычки чаще, и теперь каждый визит нефтяной компании в лес может закончиться конфликтом. Иногда с кровью.

УБИЙСТВА КАЖДЫЙ ЧАС

Если раньше Эквадор был тропической страной с запахом кофе и пейзажами для открыток, то теперь это скорее трейлер к антиутопии. Согласно отчету Insight Crime, страна официально отобрала у конкурентов титул самой жестокой в Латинской Америке. 38 убийств на каждые 100 тысяч человек.

За первые 50 дней этого года в Эквадоре зарегистрировано 1300 убийств. По сути, это означает, что каждые 60 минут кто-то уходит из жизни не по своей воле. И если вас это не шокирует, подождите – речь идет не только о взрослых. В январе как минимум 50 несовершеннолетних стали жертвами насилия. Среди них – младенцы.

Чиновники, разумеется, не дремлют и во всем винят политику. Мол, всеобщие выборы, нервы сдают, а у преступных группировок свои кампании: перегруппироваться, пополнить боезапас и устроить кровавый замес.

Чтобы справиться с этим сюжетом, вновь избранный президент Даниэль Нобоа сделал ставку на образ «твердой руки». Армия патрулирует улицы, полиция шерстит наиболее криминальные районы. Но толку от этого чуть больше, чем от зонтика в ураган.

Деньги на безопасность вроде бы выделяются, но куда они уходят – вопрос открытый. А пока государственные умы обсуждают стратегии, народ наблюдает сцены, которые раньше можно было увидеть только в каком-нибудь боевике. Например, убийство человека на пляже: киллеры подплыли к нему на лодке, как в сцене из «Крестного отца», и хладнокровно прикончили его, пока туристы застыли с коктейлями в руках. Или налет группы в военной форме, ворвавшейся в жилой комплекс в Самборондоне и убившей четырех человек прямо у них дома.

Криминальные группировки в Эквадоре – это уже не просто банды с мачете. Это организованные, вооруженные до зубов силы, которые сейчас выглядят как теневые армии.