«Солнце Ландау» и светит, и греет...

Спектакль начинается с трагических событий в жизни Ландау или «Дау», как он просил себя называть. Фото: ticketland.ru

Выход спектакля совпал со 100-летием квантовой механики, у истоков которой стоял знаменитый советский физик и нобелевский лауреат Лев Давидович Ландау. Однако, думается мне, режиссер Анатолий Шульев меньше всего руководствовался в выборе материала необходимостью выпустить «датский» спектакль. Направление творческого поиска было другим: не хотелось брать готовый, тем более высокотиражный драматургический материал. А хотелось найти что-то новое. Например, сделать байопик о выдающейся личности, плюс-минус нашем современнике. Хотелось найти нового героя, который был бы не чеховским, не шекспировским, не вампиловским… Но каким-то совершенно другим, необычным, неизбитым, небанальным. Например, Лев Ландау. Выдающийся советский физик-теоретик, основатель научной школы, академик, Герой Социалистического Труда, нобелевский лауреат… Таких героев на вахтанговской сцене ещё не было.

Идея была столь неожиданной, что вызвала оторопь у директора театра, человека современного и прогрессивного. «Где мы, а где квантовая физика?!» — в первой реакции изумился Кирилл Крок. Но вскоре предложение главного режиссера оценил, увидев в нем смелый творческий эксперимент. А почему бы и нет? Чем выдающийся физик, принесший славу и пользу родине, не современный герой?

Драматургическую основу для спектакля о судьбе ученого, в которой отразилась эпоха великих открытий и страшных потрясений и войн, о его детстве, родителях, любимой женщине, науке, взялись подготовить драматурги Марина Ошарина и Татьяна Осина. В дальнейшем к созданию сценической композиции подключились и режиссер Шульев, и актеры, занятые в спектакле. Они придумывали реплики для своих персонажей. Все глубоко погрузились в первоисточники: документы, мемуары, включая скандальные воспоминания вдовы ученого Коры Ландау, его публичные лекции и выступления. Даже ездили в центр научной физики и побывали в Сколково, встречались с физиками-ядерщиками, которые ещё застали Льва Давидовича… «Бывало, начинаю артистам рассказывать про Ландау, а они уже знают про него даже больше меня», — признался мне Анатолий Шульев.

Артист Павел Попов, он играет Льва Ландау, нашел какую-то редкую документальную съемку: Ландау читает лекцию. С этой кинохроники артист «снял» характерную мимику, позу своего героя. Даже скопировал его жест, когда ученый экспрессивно взмахивал рукой. Ландау в исполнении Попова, переполненный разными чувствами, от восторга до крайней степени негодования, этот жест воспроизводит на сцене многократно.

Словом, всеми была проделана колоссальная исследовательская работа.

Спектакль начинается с трагических событий в жизни Ландау или «Дау», как он просил себя называть. В январе 1962 года он попадает в страшную автокатастрофу. Почти два месяца находится в коме, балансируя между жизнью и смертью. В это время весь научный мир объединяется ради его спасения. Но он об этом не знает. Его сознание сумеречно и возвращается лишь вспышками памяти. Как та яркая лампочка, которая горит на авансцене. «Самая большая тайна – это наше сознание. Откуда оно берётся, если мир – это всего лишь вибрации квантовых полей? Может быть, оно и есть начало всего?», - рассуждает Анатолий Шульев.

Кратковременные вспышки сознания выхватывают из памяти эпизоды детства, юности, учёбы в Ленинградском университете… Нарезка отдельных сюжетов. Дау вспоминает, как родители тащили его за пианино. Но его увлекали не гаммы, а цифры и формулы. «В кого ты такой?», - изумляется отец Давид Львович (его играет Александр Рыщенков). Ведь числа иссушают мозг. Увы, не каждому родителю дано понять, что его ребёнок – гений. Проще считать его трудным подростком и даже «ничтожеством», который перечит всем. И это на всю жизнь для «негодного, никчёмного, некрасивого лентяя» станет психологической травмой. Сложные отношения с отцом нивелирует безгранично любящая мать (Юлия Рутберг).

Следующая вспышка выхватывает из дебрей сознания командировку в Европу, знакомство с выдающимися физиками – Петром Капицей (его играет Игорь Карташёв) и Нильсом Бором (Олег Макаров), период работы в Харькове с другом и соавтором Евгением Лифшицем (Денис Самойлов), знакомство с невероятной красавицей - «блондинкой с шоколадной фабрики» - с таким же невероятным именем Кора (Яна Соболевская). Ещё одна вспышка и ещё... Создание собственной научной школы, арест и тюрьма, участие в ядерном проекте, наконец, мировое признание и слава… И, конечно, любовь. Много внимания уделено отношениям Дау и Коры, которая была ему и женой, и любовницей, и заботливым другом, и сиделкой в больнице; его своеобразному взгляду на семью и супружескую верность. Кора любила его безгранично, и он её тоже, но не смог сделать счастливой. Возможно, потому, что у счастья нет формулы, его нельзя рассчитать. А может быть, потому, что на протяжении всего действия (считай, всей жизни) Дау остается гениальным, но трудным подростком. «Л. Д. Ландау. Осторожно, кусается!» — табличка, висевшая на двери его кабинета.

Но в грёзах и воспоминаниях их любовь буквально воспарила над бытием (с помощью канатов и штанкетов Яна Соболевская эффектно поднимается над сценой). Несмотря на то, что «Солнце Ландау» - байопик, это совершенно не бытовой спектакль.

Эпатажный, необычный главный герой в исполнении Павла Попова заслуживает всяческих похвал. В течение всего действия (спектакль, если без антракта, идет около трех часов) артист не уходит со сцены, абсолютно вживается в образ, произносит многосложный и многословный текст. Это большая роль и большая работа.

Но ему повезло. Он живет среди удивительных и по большей части хороших людей. Все действующие лица – это люди почти без пороков. Ну разве что ревнивая Кора ссорится с Лифшицем. «Это сознательный выбор, мне хотелось показать только хороших людей», - признался мне режиссёр Анатолий Шульев, когда после спектакля я решила обсудить с ним этот вопрос. Режиссёр отказал в рассказе о гениальном физике плохим и недостойным людям. Что делает её (историю) несколько неправдоподобной и плоской. Ну стали бы коллеги называть Петра Капицу Кентавром, если бы он был таким любезным и милым, каким его играет Игорь Карташёв. Говорят, это прозвище придумал Капице физик Александр Шальников. Однажды знакомый Шальникова, впервые встретившись с Капицей, был шокирован его нелюбезностью и спросил: «Так кто же ваш директор — человек или скотина?». Шальников мгновенно ответил: «Он — кентавр».

Единственный не очень симпатичный персонаж - это отец Давид Ландау. Но с ним Шульев быстро «расправился», недолго продержав на сцене и растворив в трёх персонажах-«недоброжелателях» Дау: харьковском ректоре, враче и лубянском следователе. Всех троих, как и отца, играет Александр Рыщенков. Остальные персонажи относятся к главному герою почти с отеческой или материнской любовью. Иногда журят его, но по-доброму, как проказливого, но любимого ребенка.

В эти высокие, идиллические отношения поверить сложно. Во-первых, людям науки свойственны все человеческие пороки, включая зависть, ревность к чужому успеху и славе. Во-вторых, сложно смотреть трехчасовое действие, где нет серьезных конфликтов, ну разве что глубинные внутренние, но их можно отнести к играм разума и разного рода рефлексии.

Художник-постановщик Максим Обрезков построил на сцене удобную декорацию - подобие научной лаборатории, и стеклянные блоки стен могут быть в зависимости от ситуации и больничными, и тюремными коридорами. Полина Шульева сочинила и подобрала к спектаклю чудесную музыку. Мария Данилова придумала прекрасные костюмы. По совокупности, спектакль «Солнце Ландау» можно назвать большой художественной удачей, которую премьерные зрители уже оценили. Есть в нем и история, и герой, которым можно гордиться.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Ольга Бузова и «Дискотека Авария» перепели десяток чужих хитов в новой песне «Страна Аления»