Александр Шаганов: «Песню Тучи сочинил для Шатунова. Но запись демо исчезла»
Фото: Валерия Калугина/ТАСС
Поэт-песенник Александр Шаганов любит повторять, что его фамилию, может быть, и не знает каждый, но песни известны всем. Этой весной ему исполнилось 60.
30 лет назад (в мае 1995 года) его песня «Комбат» для группы «Любэ» была написана к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Три года назад, в мае 2022 года был включён в список нежелательных персон для посещения Латвии.
Русский Есенин
- Александр, помню, знаменитый наш диджей, представляя вас, сказала, что Шаганов — это русский Есенин. Ну, как вот Лермонтов — это русский Байрон. В презумпция того, что Есенин не по-русски писал. Мы чего-то не знаем из биографии Есенина? Расскажите мне вашу тайну.
– Вы знаете, сейчас с позиции своего возраста, обращаясь к той истории 30-летней давности и вот этому клише, должен признать, что я полжизни прожил с этим – типа, современный Есенин.
- Нет, современный Есенин, понятно, я сказал «русский Есенин»…
– «Чего мы не знаем про Есенина»? Это прежде всего очень здорово обижает по-настоящему поклонника гения нашей русской словесной Сергея Александровича Есенина. Потому что его талант, его дарование и скромный поэт Шаганов немножко различны. Но господам журналистам на каком-то этапе было очень интересно, запустить такую историю.
- То есть не было никакого договорника с Яной Чуриковой?
– Это был экспромт. Я знаю, кто это первым придумал. Она уже потом протранслировала не единожды. Это не самое главное в моей жизни. Я стал сочинять песни по какому-то внутреннему большому убеждению. Заняться именно сочинением песен, слов для песен.
Лет в 16 я уже знал чем бы мне хотелось заниматься, я в общем-то воплощаю свою детскую мечту.
«Его надо уволить»
- Однако при этом выбор высшего учебного заведения был, прямо скажем, очень далек от «культурки».
– Московский электротехнический институт связи, которому я благодарен, как своей Alma Mater. «Связь без брака», наш девиз. Работал всего 8 месяцев. Я уточню, по распределению 8 месяцев. Это же была целая история.
Нужно было три года отработать, у меня было очень хорошее распределение, я хорошо учился, при этом сочинял стихи. И в время мои песни набирали оборот, они вошли во все хит-парады, миллионные тиражи пластинок и так далее. Я приходил на работу, не выспавшись, красные глаза, по ночам медитировал, сочинял свои стихи.
И тогда уже можно было (в перестроечные времена) найти какую-то лазеечку, чтобы податься в «свободные художники». Но это потребовало колоссальных усилий. Начальник СМУ Борис Иванович мне сказал, я бы тебя хоть в эстраду, хоть куда подальше бы отправил. Езжай в трест.
Начальник Треста, был, видимо, более продвинутый, потому что, наверное, дети были мои сверстники, что-то слышал он о молодёжных музыкальных популярных коллективах.
«Вызовите начальника отдела кадров». Говорит, молодой специалист Шаганов, его надо уволить. «Что такое натворил?»
И вот клерк в отделе по работе с молодыми специалистами, человек там лет 35, спрашивает, у вас есть какие-то публикации? Я говорю, что сочиняю песни, публикаций у меня нет.
- А я хочу уточнить, не было ни одного интервью печатного к тому времени, как с автором песни? Или требовались именно публикации стихов?
– Нет, нужны были именно публикации. Публикации, чтобы в журналы, в газеты. В «Союз писателей» вас не примут, если у вас нет книжки изданной. А нужно две. И рекомендации ещё. Это немножко другие правила игры были.
«Вот страна на вас потратила за год обучения полторы тысячи рублей, а вы сейчас давайте умножаем 5 на полторы тысячи рублей». Ну понимаете, да? В тех ценах. 120 зарплата хорошая.
А я говорю, у меня пластинки вышли миллионным тиражом. Цена пластинки 2 рубля 50 копеек. Ну там 20 копеек винил, 30 копеек картон. Посчитали? Я получил свои скромные 500 рублей и был счастлив. Эту песню («Владимирская Русь») я назвал в честь своей малой родины, откуда мой папа.
- То есть она не под Дмитрия Варшавского (лидер группы «Чёрный кофе», автор музыки – Е.Д.) писалась?
– Нет, я думал, что эти стихи вообще никогда не будут напечатаны, потому что Владимирская Русь, церкви, так сказать, совсем другая идеология (речь о конце 80-х, эпоха СССР – Е.Д).
Ну вот надо всегда делать вопреки чему-то. Я очень люблю вспоминать свои юношеские годы, годы становления, своих друзей. Есть такая фраза «нам рано жить воспоминаниями». Я не знаю, я с детского сада живу какими-то очень тёплыми встречами, вечерами, которые мне судьба и дарила и дарит. Это мой золотой запас.
«Не один на острове»
- А с кем-нибудь из одноклассников, с кем в школе учились, поддерживаете отношения?
– Ну на уровне переписки. Я обожаю социальные сети, очень активно там присутствую. Ты, так сказать, идёшь по жизни. Люди, которые видели тебя молодым, помнят твои заблуждения. И вот ты с ним общаешься уже с позиции человека, подкрашивающего волосы. И вы, так сказать, обсуждаете эту жизнь. Это прекрасно. Чувствуешь себя укомплектованным. Не один на острове. Это повезёт, если все такие заединщики, единомышленники. Обычно жизнь немножко раскидывает. Но костяк у меня есть. Я с ними советуюсь, они помогают. Все с чувством юмора, с самоиронией. Вообще наше поколение, оно очень ироничное.
Я помню, как в кинотеатре на картине «Итальянцы в России» или «Иван Васильевич меняет правительство», как весь кинозал на этих дермонтиновых неудобных креслах падает от смеха в едином порыве.
Это же незабываемо, и это не срежиссировано. Это счастье.
«Самый демократичный вид творчества»
- Как люди вашего ремесла относятся к тому, что продюсеры порой меняют какие-то слова в стихах. Я не употребляю слово тексты...
–Ну, что поменяли и поменяли… В целом, знаете ли, если твои стихи поются, на них сочиняется музыка, все равно идею-то вы заложили…
- Но иногда одно слово поменяешь, и идея, мне кажется, меняется... Ну, вот, «Девчонка-девчоночка». «Ты прости разговоры мне эти. Я за ночь с тобой отдам всё на свете». Это у Жени Белоусова. А у «Иванушек» «Ты прости разговоры мне эти. За любовь твою отдам всё на свете»
– Ну Игорь (Матвиенко – Е.Д.) подумал, смягчил.
- А за что тогда просить прощения у девчоночки? За ночь-то я понимаю, а «Иванушки» так спели, что, мне кажется, весь смысл теряется.
- Песня пелась. Знаете, однажды пришли студенты литературного института к известному писателю, и говорят, вот вы для нас живой классик... Он говорит, что самое волнительное в писательском деле? Ребят, я не буду вас вводить в заблуждение, в нашем деле самое волнительное, когда пишешь «сумму прописью».
Нет, конечно, есть такие, знаете, буки в нашем ряду. И вот они, так сказать, за сердце хватаются. Строчки вы там поменяли, значит.
Вообще, песни — самый демократичный вид творчества. Песни с нами всегда, в минуты вдохновения, минуты грусти. Как правило, юношеские музыкальные пристрастия сопровождают всю твою жизнь. Когда мы слушаем песни своей юности, мы молодеем душой.
Я, например, слушаю постоянно ретро-частоты всякие. До сих пор мои песни популярны, значит, я молодею душой, подпеваю, что-то ещё такое. Плохо или это хорошо, не знаю, но любой человек может придумать одну хорошую песню за свою жизнь.
Два желания. Значит, любить поэзию на уровне школьной программы. Любить поэзию. Ну, понимать, что такое ритмика, что такое рифма. И второе, любить песню.
И почему я так вот рассуждаю, потому что, скажем, «Очи чёрные» Фёдора Ивановича Шаляпина и «Чёрные глаза» современного исполнителя, в принципе, это об одном и том же.
Чёрные глаза, очи чёрные... А так вы даже ничего не вспомните из этой песни, что там развивалось, плюс-минус, условно говоря.
То есть вот поделиться своим хорошим настроением, зарифмованным, в сжатой форме, достаточно восемь строчек, двенадцать-шестнадцать,
И это может получиться очень хорошая песня. Что было не единожды.
Но вы должны быть хорошим человеком. Вы делитесь своим таким настроем. У меня много популярных песен. Видимо, я хороший человек.
Знаменитый поэт рассказал о своих текстах, о работе с легендарными музыкантами и песнями ко Дню Победы
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
«Награжден за оборону города»
- А вот когда пишутся стихи для песни, которая потом становится популярной, имеется в виду какой-нибудь конкретный образ? Вот, допустим, «Батяня комбат». Есть какой-то человек, который в голове был у автора строчек. Или это образ, который просто на ходу сочиняется?
– Мне кажется, я был вообще рождён на этот свет, чтобы сочинить эту песню («Комбат» была выпущена группой «Любэ» в одноимённом альбоме в 1996 году, однако записана и исполнена она была ещё в мае 1995 года, к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне – Е.Д.).
И я, выступая на творческих встречах, всегда говорю, что я её посвятил своему крёстному, старшему брату моего отца, дяде Васе, Василию Павловичу Шаганову, который прошёл фронты Великой Отечественной войны, был в осаждённом Ленинграде, был награжден за оборону города. И в каждом из нас генетически живёт память тех поколений.
И нам бы вот сегодняшним днём с вами, который тоже требует усилий, не подвести их тех, потому что наш день тоже сложный, но не идёт ни в какие сравнения с теми вот годами, с теми героическими дорогами, которые выпало. И я вот сочинял то, что называется, по вдохновению.
И размышлял об этом.
Я написал в продолжение
«Такие же, как мы, обычные ребята
Из шумных городов
и тихих деревень.
Они ушли на фронт
дорогами солдата,
А им по двадцать лет,
ушанка набекрень.
Ушанка набекрень,
всему ещё начало,
Ждут песни и стихи,
ждут добрые дела.
Украла их война и с пулей повенчала,
Таких вот молодых у жизни отняла.
Они ушли в фронт,
ушли, недолюбили,
В холодные ветра они легли,
в рассвет,
Чтоб мы с тобою, брат,
на этом свете жили.
Чтоб мы с тобой, сестра,
росли, не зная бед».
«Стихи даются тяжело»
- О каких-нибудь стихах жалеете, считаете, что они были сыроваты, надо было воздержаться от их публикации?
– Я признаюсь, я не высокопрофессиональный поэт, вот что дело. Высокопрофессиональный поэт, закончивший серьёзные гуманитарные вузы.
Просто если человек определился в 16 лет, что он будет поэтом, зачем идти по другой стезе?
Так вот, я хочу сказать, что все стихи мне достаются, ой, как тяжело, понимаете? Они все мои, как дети. И если у вас ребёнок, у него там что-то такое, ну, не совсем он, так сказать, выдающийся, да? Если у него там по математике какие-то двойки, ну что, вы меньше будете любить, что ли?
Ну, такой он у меня, знаете. А ты вспомни, как он тебе тяжело доставался. Вот эти бессонные ночи, литр кофе, сочиняю все это. Поэтому я их все люблю. Раньше все их помнил. Сейчас просто память уже немножко забита другим. Но когда я их встречаю, тем более в эфире, я как-то...
Понимаете, мне ещё досталась прекрасная эпоха. Поэты-песенники Леонид Дербенёв, Михаил Танич, Игорь Шаферан. Я был со всеми ими знаком, мы даже приятельствовали. Они очень доброжелательно мой приход восприняли. Танич мне подписал книгу «Саше Шаганову - как привет и в мою юность».
Вот Дербенёв мне говорил, знаешь, что самое печальное в нашем деле? Ты же забыл про неё, эту песню, да? А она всё эфир замусорит. И понимаешь, что это твоё давнее творение. Вот я на него смотрел, на Леонида Петровича и думал, да пускай передают, что там такого?
Ну да, отчасти вот есть в этих словах определённая такая логика, но как правило, в общем-то, всё такое хрупкое, творческое, оно остаётся в твоём личном музее, не более того.
- А все песни пишутся трудно или бывает, что снизошло и прямо раз и вывалил?
– Бывает, да. Бывает то, что называется полёт.
Вот у меня история, августа 1993-го года. В течение недели сочинились песня «Комбат», которую мы сейчас вспоминали и «Конь».
«Выйду ночью в поле с конем,
Ночкой тёмной тихо пойдём.
Мы пойдем с конем по полю вдвоем».
Это озарение, это подъём. 28-летний, достаточно циничный молодой человек, Саша Шаганов придумал эти строчки на музыку моего друга Матвиенко замечательного, Игоря, композитора. И вот там строчка «Полюшка моё, родники, дальних деревень, огоньки». Был вариант. «Полюшка моё, родники, бабы, ребятня, мужики».
Я просто зримо представил это поле под Суздалем, откуда мои Шагановы. И слеза у меня. Что это такое за безобразие? Вот это творчество на таком уровне чувственности. Авторы просто трансляторы. Надо поблагодарить небеса за улыбку в сторону этих авторов.
Ну, авторы тоже, знаете, такая вещь. Вот нас, я считаю, к сожалению, зажимают. Зажимают прямо вот. Твою песню считают народной.
Авторы у нас в загоне. Ну, так нельзя, понимаете? Ну, надо их поприветствовать. Это теневые люди. Где они получат это вдохновение? Ну, фамилию их не назовут по радио, как было в моей юности, да? Значит, соседи сейчас смотрят, что ты тунеядствуешь там, да?
Денежки, высокие гонорары, как в той эпохе. Ну, вы, наверное, наслышаны? Так сказать, труд, как ценился, авторский? Сейчас тоже какие-то шаловливые вещи, значит? И поэтому теряется накал. Ведь Брюсов говорил, стихотворение знаменитое, юноша, вступающий на эту стезю, поэт, «будь по-хорошему тщеславен».
Во многом это стимул сочинителя: узнайте обо мне. Ну, так поддержите его, подарите ему цветочек.
«Мы не подкачали»
- Вы Матвиенко упомянули, вы с ним сперва познакомились как с человеком, а потом стали соавтором, или наоборот, как это складывалось?
– Cудьба нас поселила в одной остановке друг от друга, чтобы мы не тратили время на передвижение, а вот так, по мере дарования, сочиняйте, сказала нам судьба, и мы не подкачали, я думаю.
Его человеческие качества, безусловно, глубина, надежность, там много хороших, добрых человеческих очень таких моментов, это безусловно. Ну, и его талант, его желание строить этот мир по своим правилам, которые, опять же, выстраданы им. И проходит время, и люди соглашаются, да, именно так.
Ну, так было не единожды, да, вот эта идея, так сказать, группы «Любэ», она целиком принадлежит ему, хоровое пение в припеве и вот этот смелый образ, а мы талантливого поддержали, не помешали, а подкидывали уголька в топочку, поэтому это счастье, что мы и сотрудничаем до сих пор, и может не так плотно общаемся в силу его загруженности.
- Я так понял, что Игорь Сорин, оказывается, тоже сочинял. Это для меня было открытием, я его воспринимал как исполнителя ваших строчек.
– Нет, Игорь Сорин, автор песни «Где ты, где ты?» Я тоже писал на эту мелодию, у меня был свой текст, но он не пригодился. И Сорин написал свои стихи.
Он был очень талантливый человек во всем. То есть он любил сцену и жил сценой. И в стихосложении он был талантлив.
Я повторю, песню написать может любой человек. Я вас уверяю.
Сцена любила его, он любил сцену. И знаете ли, вот если бы его попросили для сцены сделать какие-то декорации, он бы их соорудил. И получилось бы. Он был человек удивительный.
- Кстати, я с удивлением узнал, что «Тучи», знаменитую, в общем, «визитную карточку» «Иванушек», вы для Юры Шатунова сочинили... Я не вижу его исполняющим «Тучи».
– Ну там был такой незамысловатый, естественно, другой мотив, другой мотив, и, значит, в стиле там...
- А кто был автором, я перебью вас, этого мотива?
- Это такой мотив, который называется городской фольклор. Мы сейчас с вами можем написать такие четыре мотива. Это вот просто, так сказать, городской фольклор.
И Шатунов в своем режиме исполнил. И мы записали демо в студию. То есть исполнение «Туч» потеряно. Я ищу.
Девочки его сверстницы в моем окружении, я им показывал, они вот так сидели. Я думаю. Естественно, были поклонницы, они замирали. Потому что, во-первых, он обладал мощнейшей харизмой.
Он был, так сказать, не артист в понимании Гитисов, Гика. Он был свой человек, от песни к которой людям уютно, тепло. Это такая, знаете ли, Юлия Шитова. Он, короче, записал эту песню. Но запись утеряна.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ