
Фото: личный архив.
— На фронте про меня часто говорили: «Кто ребенка потерял?». Так шутили раненые солдаты, которым я оказывала первую помощь.
Передо мной стояла обворожительная миниатюрная тувинка. Она и вправду выглядит сильно моложе своих 30 лет. Айдысмаа Монгуш легко бы затесалась в компании молоденьких девчонок, которые попивают разноцветный бабл-ти в московских летниках. Но еще недавно вместо широких джинс и легкого худи она носила военно-полевую форму.
И пережила столько горя.

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Айдысмаа родом из тувинской столицы Кызыл. Отучилась в медколледже, родила трех детей (два сына 5 и 11 лет, дочке 9) и пошла работать в перинатальный центр — в отделение, где выхаживают недоношенных.
— В 2023-м мой муж Омак подписал контракт с Минобороны. На СВО он собирался с самого ee начала. Естественно, у нас были разногласия, ссоры — трое детей как-никак. А он просто твердил: «Хочу помочь родине». В итоге настоял на своем, — рассказывает Айдысмаа.

Фото: личный архив.
Сначала Омак был санитаром-водителем. Позже его перевели в штурмовики на Луганское направление. Когда военный выходил на связь с семьей, то постоянно рассказывал супруге, что не хватает медиков. Айдысмаа решила: «Тоже поеду! Там мой любимый. Я буду нужнее там, а на гражданке справятся сами».
— Омак был против, но уступил. Детей оставили бабушкам-дедушкам.
Новоиспеченный военный медик взяла позывной Айза. И за следующий год на СВО так и не смогла ни разу увидеть мужа. Хотя в иные разы между их подразделениями было всего 40 км. Но, говоря гражданским языком, графики супругов никак не совпадали, либо обстановка была такой, что не до встреч.

Фото: личный архив.
Задачи в прифронтовом госпитале и тем более в медбате, который принимает раненых с эвакуаций, полярно отличаются от того, чем Айза занималась в перинатальном центре. Девушка вздыхает: пройти какую-то спецподготовку, переквалификацию времени не было.
— Хотя мы все медики — военнообязанные. Но сами понимаете…Люди нужны сейчас. Учиться пришлось, что называется, в бою. Везли раненых, и меня сразу к ним — проводить стабилизацию. Спасибо сослуживцами, которые быстро показали, как что делается, — рассказывает Айза.
Большинство раненных везли с осколочными ранениями: от разрыва артиллерийских снарядов, сбросов с беспилотников или дронов-камикадзе.
— Себе дала установку: я работала с детьми тяжелыми, а это тоже тяжелые пациенты, просто взрослые. А помощь им нужна не меньше. У военных медиков есть такой прием. Чтобы не потерять человека во время эвакуации, надо говорить с ним и выводить на темы, которые позволят ему зацепиться за жизнь. «Кто дома ждет — расскажи?! Как жену зовут? А сын кем хочет стать? Вот вернешься домой и чем займешься?».

Фото: личный архив.
В сентябре прошлого года Омак с двумя сослуживцами отправился на боевую задачу. Вэсэушники засекли группу. Скорее всего, с коптера. И накрыли район «артой». Омак скончался сразу. Эвакуационная группа в силу сложной обстановки никак не могла выдвинуться за бойцами.
— В наш медбатальон от сослуживцев Омака быстро пришла информация, что его смертельно ранили. Первая мысль: если его сейчас там оставить, то я Омака еще буду ждать очень долго. В тот момент — это линия боевого соприкосновения. Доставать людей оттуда невероятно тяжело. Поняла, что должна сама туда поехать и забрать своего любимого. Командиру отпустил только меня одну — поскольку мы работали на другом участке, — трясущимся голосом пересказывает Айза.
Ее встретили сослуживцы Омака. Вместе они эвакуировали тело и выживших напарников.
— Я ничего не помню о том дне, все как в тумане. Те, кто был со мной, потом пересказывали, что я говорила, что делала…
Накануне 8 Марта президент Владимир Путин встречался подопечными фонда «Защитники Отечества». На том мероприятии была и Айдысмаа. Главе государства рассказали историю женщины. Когда настало время для совместного фото, Путин обратился к ней:
— Президент попросил, чтобы я больше туда не возвращалась. Поставил задачу поднимать детей. Я обещала, что так и сделаю, — говорит Айза.
Айдысмаа ушла в запас. Но помогать армии не перестала. Пошла в военкомат. Вновь на морально тяжелую работу: помогать искать без вести пропавших и оформлять «двухсотых».
— Кто если не я? — пожимает плечами тувинка.

Фото: личный архив.
Услышав историю Айдысмы, президент сказал, что подобные судьбы достойны, «чтобы их оформлять в книгах, в стихах, в художественных фильмах». И уже через пару дней с героиней связались. Снимать о ней фильм решила компания «ССБ Кино». Рабочее название «АйЗа 17» — позывной героини и код региона Республика Тыва.
— Для сценариста в драме важно, когда герой встает перед выбором. А тут вся история — сплошной сложный выбор! Сценарий сейчас на финальной стадии. Нам важно ничего не переврать. СВО когда-нибудь закончиться, и наши ребята будут возвращаться. Как их примут простые люди, если не знают, какая там на фронте атмосфера? Это ответ на вопрос, а не рано ли мы снимать фильмы про СВО начали. Такие картины уже нужны, чтобы зритель хотя бы частично представлял, что пережили бойцы, — рассказал ведущий продюсер фильма Александр Калушкин.

Фото: личный архив.
Снимать будут в Кызыле, в новых регионах и на площадках кинопарка «Москино». «Мотор» назначен на конец лета, дальше два месяца съемок. К следующим майским праздникам планируют премьеру в кинотеатрах.
— Фильм в первую очередь про любовь. А с другой стороны хотим показать характер современных военных действий. Местами он напоминает шоу «За стеклом»: бойцы под неустанным наблюдением врага за счет новых технологий, беспилотников. Опасность — постоянная. Я не понимаю, как можно жить в таком напряжении. Этот аспект постараемся перед в нашей ленте, — говорит сценарист и продюсер продвижения Денис Савченко.

Фото: личный архив.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Героини нашего времени: женщины на передовой сражаются, рожают детей и спасают раненых
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Эксклюзивные подробности участия корейского спецназа в освобождении Курской области