О чем писала «Комсомолка» в этот день - 12 мая: Кавалерист-девица Антонина и юбилей Вознесенского

1959

В 1954 году Хрущев подарил любимой Украине Крым, а в 1959-м республику наградили орденом Ленина:

«КИЕВ, 11 мая. (ТАСС). В эти дни на всей расцветшей буйным весенним цветом благодатной земле Советской Украины украинский народ с невиданной энергией и огромным творческим подъемом претворяет в жизнь исторические решения XXI съезда КПСС.

В героической борьбе за новый подъем сельского хозяйства в семилетке участвуют миллионы тружеников колхозных и совхозных полей. Они поставили задачу выполнить семилетку за пять лет!

Залогом успешного выполнения этой задачи являются выдающиеся достижения тружеников сельского хозяйства Украины, которых они добиваются из года в год. За крупные успехи, достигнутые трудящимися Украинской Советской Социалистической Республики в увеличении производства зерна, сахарной свеклы, мяса, молока и других сельскохозяйственных продуктов, продажу государству в прошлом году 552 миллионов пудов хлеба и за перевыполнение плана продажи сахарной свеклы государству Советская Украина награждена орденом Ленина».

1989

«Ефрейтор Антонина» - удивительная история Антонины Пальшиной, которая в 17 лет ушла на фронт Первой мировой под именем пехотинца Антона: «Девушка закончила войну в чине унтер-офицера, кавалером двух Георгиевских крестов и медалей». С 93-летним ветераном самой далекой войны общается корреспондент «Комсомолки»:

«Родилась Тоня за три года до начала века. В бедной крестьянской семье, в глухой деревушке Шевырялово за несколько десятков верст от Сарапула. Родители умерли рано».

Тоня окончила церковно-приходскую школу и начала мыкаться по заработкам: сначала - в Сарапул, а потом на пароходе из Удмуртии - в Баку!

Там ее застала война. К тому времени Тоня работала в булочной:

«Хозяин булочной ушел воевать. Совсем недалеко от города протянулся турецкий фронт. По улицам непрерывно текли военные части. Тоню тянуло туда, на передовую. И решилась. На базаре купила поношенную солдатскую форму.

Поздним сентябрьским вечером поезд увозил Антонину, ставшую теперь Антоном, на турецкий фронт. Семнадцатилетняя Тоня, а точнее Антон Тихонович Пальшин, была зачислена во второй Кавказский кавалерийский полк, в девятую сотню. Через три недели на смотре Антон уже ловчее многих рубил шашкой лозу».

Кто скрывался под мундиром бравого рубаки Пальшина, узнали только в лазарете, куда Тоня попала с ранением. Разразился скандал.

«Чтобы подчистую не списали, Антонина ушла сама, решив сохранить солдатский мундир и перебраться на другой фронт, австрийский. Там можно снова встать в строй, «новичком».

На австрийский фронт Тоне попасть сразу не удалось: на вокзале в Баку ее задержали жандармы. Наметанный полицейский взгляд сразу же «высчитал» странного солдата. Документов нет, выспрашивает, какая часть идет на фронт. «Австрийскую лазутчицу» - Антонину - отправили в тюрьму.

Колонна этапированных прошла через весь Сарапул, в тюрьму. У полицейского участка остался лишь один арестант в грязной солдатской форме.

Тоню поселили в дом к тетке».

«Помощь пришла неожиданно. О поступке Пальшиной узнали в редакции местной газеты «Прикамская жизнь». В заметке девушку сравнивали с ее землячкой кавалерист-девицей Надеждой Дуровой, героиней войны 1812 года. Удивительно, но факт - Антонина узнала о ней лишь из газетной публикации в 1915 году».

«Антонина вместе с четырьмя девушками, окончившими курсы медицинской помощи, уехала на Юго-Западный фронт».

«И вот случай подвернулся - во время ее дежурства умер молодой солдат. Тоня сняла с него одежду, выстирала ее, пошила по фигуре.

Вскоре она уже месила новенькими сапогами дорожную грязь». «К рассвету пробилась к обозу, а через некоторое время вместе с пополнением попала в семьдесят пятый Севастопольский пехотный полк первой армии легендарного генерала Брусилова».

«...Дело было в ветреную темную ночь. К австрийским позициям поползли взводный, Антонина и еще один солдат. За языком. Проволочные заграждения без труда поддались острым кусачкам. Впереди виднелась тень часового. Командир зашел с тыла, ударил австрийца. Но тот, вопреки ожиданиям, оказался крепким малым, не только устоял на ногах, успел даже крикнуть. В следующую секунду сильным ударом часового сбила с ног Антонина, мгновенно запихнула австрийцу кляп.

Спустя час язык был уже в штабе. А хороший и смелый солдат Пальшин - на заметке у командиров. Вскоре за геройские действия при штурме высоты на реке Быстрица Антон награждается Георгиевским крестом третьей степени».

Следующий подвиг Антонина совершила, когда подняла в атаку роту вместо раненого командира. Но была ранена сама.

«Очнулась Тоня под утро в лазарете, не зная, что в семьдесят пятом пехотном уже издан следующий приказ № 861 «Пальшинъ Антонъ (онъ же Пальшина Антонина) награждается Георгиевским крестом четвертой степени». Вручал награду герою сам генерал Брусилов в полевом лазарете.

Отдавая орден, он приказал присвоить ефрейтору чин младшего унтер-офицера».

«Много славных дел предстояло совершить Антонине Пальшиной. В 1918 году выйдет она замуж за военного комиссара одной из станций Смоленской губернии. Вскоре вместе с мужем пойдет в Красную армию - защищать новую власть от Деникина. В четвертой кавалерийской дивизии Буденного комиссаром станет ее муж, а Антонина будет связным в ЧОНе (часть особого назначения). Ее ждет рождение сына, измена любимого. Новое замужество. Еще двое сыновей. На фронты Великой Отечественной ее не возьмут - слишком больна. Муж же уйдет и не вернется. Годом раньше в Карелии, на советско-финляндской войне погибнет средний сын».

А Георгиевские кресты бравого солдата Антона остались лишь на единственной фотографии: «В 1920 году, работая в Новороссийском военкомате, сдала она свои кресты в фонд голодающих детей».

2008

К 75-му дню рождения поэта «Комсомолка» публикует неизвестные фото Вознесенского, предоставленные фотокорреспондентом Генриеттой Перьян, и комментарии к ним:

«Андрей Вознесенский, Театр на Таганке.

Это был 200-й, юбилейный спектакль «Антимиры». После представления актеры сели сбоку, а Вознесенский читал новые стихи. Были Владимир Высоцкий, Борис Хмельницкий, Валерий Золотухин, Тая Додина. Тая - яркая симпатичная блондиночка. Производила на мужчин неизгладимое впечатление. Андрей Вознесенский в ее честь в кабинете у Любимова на стене написал стихотворение: «Все богини - как поганки перед бабами с Таганки».

«Андрей Вознесенский с женой Зоей Богуславской у себя в квартире в высотке на Котельнической набережной. Конец 60-х.

Вознесенский был в очень хорошем настроении. Он только вернулся из Новосибирска - отсиживался в Научном городке, скрываясь от гонений властей. Напряжение уже в этот период спало, наступило расслабление. Поэт много общался с друзьями, по которым соскучился. Хулиганил как ребенок. Вот и на этом снимке он шутит - делает вид, что играет на гитаре, хотя никогда на ней играть не умел».

«Комсомолка» публикует отрывок из стихотворения «Архитектор», написанного в последнее время.

Архитектор

Вступление

Глобальное потепление

Хрюкает над головой.

Семидесятипятилетие

Стоит за моею спиной.

Я хрупкие ваши камеи

Спасу, собой заслоняя.

Двадцатого века каменья

Летят до вас сквозь меня.

Туда и обратно люди

Летят точно дуга вольтовая.

Стреляющий в Джона

Кеннеди

Убил Старовойтову.

Стреляющий в Джона

Леннона

Убил Владимира Ленина.

Магнитофонной традиции

Смешны экстрадиции.

Спасибо за вивисекции

Нельзя, говорят, узнать

Прежнего Вознесенского

В Вознесенском - 75.

Нет Лермонтова без

Дарьяла

В зобу от пули першит.

Стою меж веков - дырявый

Мешающий целиться щит.

Госпремия съела Нобеля.

Не успели меня распять.

Остался шикарным шнобелем

Вознесенский - 75.

К чему умиляться сдуру?

Гадать, из чего был крест.

Есть в новой архитектуре

Архитектор и архитекст.