Россия и Украина обменялись телами погибших. Ошеломительную разницу в 27 раз уже трудно скрывать
Фото: Пресс-служба Минобороны РФ/ТАСС
Украинская сторона поспешила сегодня заявить о состоявшемся обмене, который еще на тот момент не начался. Сейчас уже можно сказать, что мы отдали 909 тел. В основном это ликвидированные оккупанты в Курской области. Нам вернули 34 тела наших погибших героев.
Напоминаю, что только в этом году:
24 января мы вернули в Незалежную 757 трупов «захистников». Они нам — 49 наших героев.
14 февраля — обмен телами по формуле «757 на 45».
28 марта — 909 на 43. Причем среди последних — них только 35 погибших бойцов. Еще восемь — тела мирных курян, ранее угнанных ВСУ на территорию Сумской области и умерших у них в плену.
18 апреля — 909 на 41.
В трех последних обменах украинцам в основном отдавали погибших в Курской области. Самое простое объяснение, которым пользуется украинская пропаганда, — это характер боевых действий. Ведь русские наступают, значит, они собирают тела и украинских, и своих погибших. Отчасти это так. Но только этим невозможно оправдать эту колоссальную разницу. Здесь есть еще несколько причин.
В трех последних обменах украинцам в основном отдавали тела погибших в Курской области.
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
Во-первых, о старых военных канонах, по которым наступающих должно быть в три раза больше обороняющихся, можно забыть. Сегодня практически невозможно идти вперед не то что ротами, а даже отделениями. Я уж молчу про бронеколонны. Бывают удачные примеры, но это скорее исключение. Все это моментально засекается и выкашивается дронами и кассетными артиллерийскими снарядами.
На штурм деревни сегодня идут два-четыре человека. За ними еще два на усиление и еще пару человек на закрепление. А вот в обороне в лесополосе или опорнике у деревни может сидеть как раз до отделения. В первую очередь для психологического эффекта. Ведь когда вас 8-10 человек, панике поддаться сложнее, нежели если вас двое. Парой и в плен сдаваться сподручнее. Примеров, когда такие позиции берутся в четыре руки, — масса.
Во-вторых, наше преимущество в средствах поражения. А это и планирующие авиабомбы, и оперативно-тактические ракетные комплексы, и дроны на оптоволокне, и традиционная артиллерия. Из нее убить кого-то на опорнике, забитом людьми, шансов куда больше, чем единичных пехотинцев на наблюдательных пунктах.
В-третьих, это отношение украинского командования к личному составу. Оно ничем не отличается от отношения к технике, которая Киеву достается на халяву. Взять ту же Поповку. Ежедневно мы уничтожаем там большое количество живой силы ВСУ. Но каждую ночь они заводят все новые и новые силы. Без какого-либо стратегического замысла. Сколько «захистников» погибло ради бессмысленного удержания позиций в полукотлах и оперативных окружениях, так и не получив вовремя приказ на отход. Потому что сиюминутная политическая конъюнктура для Зеленского была важнее военной целесообразности.
Так что цифры обмена, разумеется, не отражают аналогичный уровень погибших с обеих сторон. Но есть объективные причины, по которым ВСУ несут кратно большие потери. И это в том числе возросшая эффективность действий армии России.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ