Россия приперла ВСУ под Донецком к краю пропасти: там ни спрятаться, ни скрыться
Вооруженные силы России доминируют на всем фронте в части наступательных операций. Но они носят тактический характер
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
После переговоров российской и украинской делегаций в Стамбуле в ряду комментариев многие заметили слова о том, что, как показывает история, Россия может сражаться и год, и два, и три, и дольше — столько, сколько потребуется для достижения наших целей.
На Радио «Комсомольская правда» говорили об этом с медиаконсультантом, экспертом Александром Зимовским.
В ЧИСТОМ ПОЛЕ
- Так сколько может продолжаться украинский конфликт?
- Не ответит на это никто. Судя по ситуации на земле — Вооруженные силы России доминируют на всем фронте в части наступательных операций. Но они носят тактический характер.
- Поясните.
- Их успешность обусловлена тем, что мы в части Донецкой области выгнали ВСУ на открытое поле. В направлении их госграницы украинские подразделения движутся колоннами. Там только поля и редкие лесополосы. Жилищного массива нет, укрепляться негде. Потому темп нашего продвижения достаточно высокий для этой весны.
- Продержится ли такой темп и летом?
- Не факт. На вопрос, удастся ли нам летом и осенью, до распутицы, разрушить Славянско-Краматорскую систему укреплений, пока ответить не берусь.
С ОГЛЯДКОЙ НА ПЕРЕГОВОРЫ
- На идущие переговоры о мире (или перемирии) в войсках внимание обращают?
- Обращают в том смысле, что рассчитывать наступательные боевые действия сложнее, когда завтра могут сказать «стоп!». У нас такая синусоидальная получается практика - то затихает, то опять всплеск. Нет, воевать 21 год, как в Северную войну — это вряд ли. А от полутора до двух лет — не исключено.
- Если не случится прорыва в переговорах.
- Да.
- Через два года на Украине наступит демилитаризация и денацификация?
- Хотелось бы добиться поставленных СВО целей. Но для начала надо закрепиться на новых госграницах. Чтобы оттуда и решать вопросы дальнейшей демилитаризации и денацификации Украины. С каждым шагом ближе к Киеву.
Хотелось бы добиться поставленных СВО целей. Но для начала надо закрепиться на новых госграницах
Фото: REUTERS.
КАК БИТЬСЯ ДАЛЬШЕ?
- А можно ли вообще, с учетом ситуации на фронте, дальше сражаться в основном за счет беспилотников и ракет и с их помощью добиться нужного результата?
- Если не стоит цель закрепиться на территории, то мы можем остановиться на этих рубежах. А с той стороны противник остановится. И вот мы будем дальше развивать технику работы БПЛА и совершенствовать свои ракеты. Но и они будут совершенствовать свои беспилотники, которые долетают до Нижнекамска или до Мурманска. Но это не приближает нас к решению задач, о которых мы говорили.
- Но, в принципе, такое возможно?
- Наверное, потому что все летает, все стреляет, людей можно к переднему краю не подводить, либо их хорошо укрывать. Техника наземная тяжелая у ЛБС тогда вообще исключается. Чем дальше от фронта, тем она лучше будет сохраняться.
- В силу того, что пехоте двигаться тяжело, вновь могут поднять вопрос о возможности удара тактическими ракетами с серьезными боеголовками?
- Специалисты, мои коллеги, рассматривали варианты тактического ядерного удара. Но ведь изначальной целью операции никто не ставил уничтожение Украины как таковой. Хотелось создать нормальную, нейтральную, относительно дружественную нам Украину без бандеровщины, оголтелого нацизма. Но она должна будет самоопределяться после того, как на этих территориях будет наведен должный морально-этический порядок. А гипотетические ядерные удары, даже в районе Днепра, приведут к тому, что Днепр будет надолго загрязнен, как река. Он станет негоден для использования.
- На это мы не пойдем, но как тогда решить вопрос кардинально?
- Нам придется вводить в действие большие массы пехоты. И Украине тоже. У украинцев, и это обозначилось на переговорах и в том, что было вокруг переговоров, обозначилась такая тенденция: они будут готовы воевать столько, сколько Европа или Америка готовы будут за это платить. ВСУ - это ландскнехты, которые работают, пока у хозяина не кончатся деньги.
- Не деньги воюют.
- Как говорили раньше, воюют не деньги, воюют пушки. Но без денег пушку не отправишь даже на фронт, потому что ее придется тогда на волах тащить под украинскую песню «Гэй быкы, чого вы сталы?!».
Mы будем дальше развивать технику работы БПЛА и совершенствовать свои ракеты. Но и они будут совершенствовать свои беспилотники
Фото: REUTERS.
КАКОЙ РЕСУРС?
- Так сколько месяцев или лет еще готова сопротивляться сама Украина?
- Повторюсь: они будут сражаться столько, сколько им будут давать денег на это дело. Как только западные деньги кончатся, за свои деньги ни один украинец сражаться не станет. Ни политически подкованный руководитель, ни солдат, который отправляется на фронт. Если ему сказать: «Ты, Мыкола, будешь сам себя содержать на фронте, давай-ка побыстрее собирайся, бери суму походную и иди покупай себе все, что тебе необходимо», - у них не то, что бусификации не будет, они разбегутся из окопов.
- Разве их единственный стимул – это европейские деньги? Других стимулов нет? Ненависть, например.
- Те, кто сражаются с ненавистью - воюют с 2014 года, а не с 2022-го. Число совершенно упоротых убавляется по объективным причинам. Культивировать новых? Да, там культивируется ненависть к России, и военные действия этому способствует. Но судя по тому, как киевский режим боится мобилизации 18-летних, нельзя сказать, что эта ненависть проросла очень глубоко. Ну, настолько, чтобы местный гитлерюгенд или бандерюгенд пошел плотными рядами в окопы. Нет, такого не наблюдается.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Украинцы прозвали путь в Россию "дорогой жизни": народ в Киеве затаился и ждет конца переговоров
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Шеф, всё пропало! Украина и ЕС в шоке от разговора Путина и Трампа