Военкорство - укол адреналина в сердце: Традиции военных корреспондентов Великой Отечественной журналисты «Комсомолки» продолжают и сегодня
Есть еще недописанная страница - СВО, пока не пережитая, и многие тысячи людей, мои читатели, видят эту войну моими глазами
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
ЖЕСТКАЯ ШКОЛА
Как стать военкором? Меня часто об этом спрашивают, один из «дежурных» вопросов, на всех интервью с 2014 года, когда наша профессия вдруг обрела некий героический и романтический ореол.
Так было не всегда. «Первую чеченскую» я смотрел в Питере, по телевизору и даже тогда было заметно, что в инфопотоке, выходящем из этой «горячей точки», был некий перекос. Чуть позже подсчитали, что во время «Первой чеченской» 80% интервью и сюжетов на российском ТВ были сделаны со стороны противника. Меня лично, этот факт приводил в бешенство. Тогда я и решил «работать журналистом в горячих точках» - слово «военкор» было благополучно забыто после Великой Отечественной. Саму профессию нужно было лечить.
Я выбрал свою сторону - Россию. Без «даже» и «если». Всегда. Никаких «журналист над схваткой». В 90-х эти лживые постулаты втирали всем будущим журналистам. В вузах тогда работали западные учебные программы, по удивительному совпадению написанные именно в тех странах, где свою сторону пресса знает четко и если колеблется, то только с генеральной линией. А туземцам - можно и нужно внушить ложные установки.
Избавившись от иллюзий, я сделал первый шаг к военкорству.
Перед этим, мне пришлось написать многие сотни заметок о дефиците масла, сбежавших попугаях, несанкционированных свалках. И криминальных репортажей было изрядно… Нормальный путь военкора. Редакция должна четко знать, что человек, которого она посылает в опасные края, способен писать быстро, в любых условиях и главное - качественно. Передал - минимальная правка и сразу на газетную полосу, а теперь - и на сайт КP.RU.
Я в те годы работал собкором «Комсомолки» на Северо-Западе и школу репортерства прошел жесткую. В 2002-м, проявив некоторое упорство, я нашел на даче семьи Путиных школьный дневник Президента за 4-й класс. Маленькая «шестисоточная дача» под Тосно, в полосе отчуждения железной дороги. Ее давно продали, и новые хозяева этот дневник просто не успели сжечь в печке… Главный редактор Владимир Сунгоркин на чаепитии Путина с редакторами газет, вернул дневник владельцу, а меня, через год, перевели из Питера в Москву. «На этаж», как принято говорить в «Комсомолке».
Дмитрий Стешин. Гражданская война в Ливии. 2011 год
Фото: Сергей ШАХИДЖАНЯН. Перейти в Фотобанк КП
КОЛЬЦЕВОЙ СЮЖЕТ
Первая командировка «на войну» случилась сразу же, в декабре 2003-го. «Комсомолка» проводила акцию «Посылка на войну». Добрые люди собрали почти тонну батареек, шоколада, перчаток и носков, а задача корров «КП» была - доставить этот груз в самый далекий гарнизон. 247-й Ставропольский десантный казачий полк стоял над облаками в горном селе Хиди-хутор.
И я не знал тогда, что спустя 22 года, в подвале Артемовска, встречу женщину-гуманитарщицу, помогавшую бойцам 247-го полка во время «Второй чеченской». Женщина с позывным «Ламбада», в промерзшем бахмутском подвале варила суп бойцам добровольческой бригады «Эспаньола». Для меня это был лучший суп двух прожитых десятилетий, один из сюжетов биографии закольцевался...
Сирия. 2012 год
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
В 2004 году я работал в Грозном, жил на базе ОМОНа и про захват школы в Беслане узнал минут через 15. Ехать от Грозного до Беслана часа 4, не больше. Во время штурма школы, мы с Сашей Коцем оказались внутри оцепления. Выносили раненых детей на улицу Генерала Плиева, там их забирали «Скорые». Потом мы тащили в горящий спортзал пожарный шланг - это был единственный шанс спасти оглушенных детей, не дать им сгореть. По нам стреляли со 2-го этажа школы, потом бросили гранату… я помню, как растягивалось время до нелогичных значений, пока в запале горел 3-4 секундный замедлитель. Единственное хорошее воспоминание из тех дней - мы жили у читателей «Комсомолки», они выписывали нашу газету с 1930-х, и не могли допустить, чтобы мы спали на лавках в сквере. Из Беслана я привез кошмар, который посещал меня каждую ночь. Лет 10. Потом кошмар ушел. Наверное, в ту самую черную хтоническую воронку, которая забрала жизни детей.
Квартира православного священника Отца Корнилия в Тегеране. Дмитрий Стешин держит в руках казачью златоустовскую шашку
Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП
ЦЕНА ВЫБОРА
Во время войны 08.08.08 я оказался единственным российским журналистом на территории противника. Передавал репортажи в «КП», хотя грузины меня уже ставили к стенке, как шпиона... Женя Поддубный расспросив меня о мытарствах за линией фрронта, резюмировал: «Лучше уж в Цхинвале под «Градами» в подвале сидеть, но со своими». И я с ним полностью согласен.
Поиски пропавшего советского военного самолета У-2 в Абхазии. На снимке: участники экспедиции. Дмитрий Стешин (справа)
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
Март 2011-го, гражданская война в Ливии. Журналистов «Комсомолки» задерживают боевики Аль-Каиды (чуть позже она превратится в ИГИЛ, обе эти экстремистские организации запрещены в РФ). Нас возили по каким-то штабам, допрашивали тыкая пистолетом… Спутники на Севере Африки висят почти над головой. И спутниковый телефон, который я прятал на себе, зацепил спутник мгновенно, я дозвонился до своего редактора Андрея Седова, сказав: «Волнуйтесь». И «Комсомолка» поставила мир на уши. Дмитрий Рогозин в тот день на саммите НАТО в Брюсселе требовал освободить журналистов. Лавров во время визита в Киев сделал то же самое. Включились неофициальные каналы, они и сработали. Нас вытащили. В Ливии тогда не работала сотовая связь и первая смс-ка пришла, как только мы пересекли границу с Египтом. Писал Сунгоркин: «Вы где? Все в порядке? Как настроение?». Я чувствовал некоторую приподнятость, выбравшись из очередной передряги и ответил: «Уже в безопасности, настроение бодрое» и выдал афоризм: «Души наши принадлежат Богу, а все остальное - «Комсомольской правде!». Сунгоркин был, кажется, растроган.
ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ
2014-й для меня начался с Майдана. Это была моя 10-я «цветная» революция. Иллюзий не было, все схемы работы с «восставшим народом» лежали, как на ладони. Из отдавшего швартовы Крыма я уехал на поезде в Луганск, прямо на следующий день после исторической даты воссоединения. И больше из Донбасса не уезжал. Это была моя война, за мой народ, за мои мысли и убеждения. Во время «великого сидения» ва Славянске, когда уже смирился, что живым не выберусь, я ощутил, что кто-то все-таки стоит за моей спиной, присматривает, когда нужно - пригибает к земле.
Дмитрий Стешин во время встречи со студентами Донецкого национального университета
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
Тогда-то и появилось вновь в обиходе слово «военкор».
А я хорошо знал про славные традиции военкоров «Комсомолки», знал, сколько их погибло на фронтах Великой Отечественной. Знал, что продолжаю их дело и от этого было легче. Но на вопрос - «как же мы допустили, что по Донбассу опять ходят фашисты с теми же свастиками?», ответа у меня не было. Было только понятно, что делать.
На мертвых улицах Славянска, я опять встретил старую читательницу «КП». Она наругала меня за то, что расхаживаю без бронежилета. Я сослался на лютую жару и мне тогда все объяснили. Кто я, и зачем здесь:
- Поймите, если бы не вы, нас давно бы уже перебили и с землей сравняли.
Собственно, ВСУ и занимались этим с утра до ночи, обстреливая Славянск по площадям. Я не мог этому помешать. И уехать тоже не мог, хотя большинство коллег давно покинули истерзанный город. И я не уехал. Стал даже потом гражданином ДНР, для меня это была награда.
2022 год
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
НЕДОПИСАННАЯ СТРАНИЦА
Начало СВО я встретил «вольноопределяющимся» в батальоне «Восток». Мы брали Мариуполь, потом «Азовсталь». Потом были тяжелые бои за Угледар и отражение «контрнаступа» ВСУ на Времьевском выступе. Бои на Запорожье и под Северодонецком, за Авдеевку, Красногоровку, Артемовск и Соледар. И везде я встречал тех, кто читал и «Комсомолку», и мои репортажи. Каждая такая встреча была, как укол адреналина в сердце.
Уодного из цехов "Азовстали"
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
Выгореть пока не получается - есть тыл, моя огромная страна. Есть моя «Комсомолка», которая своих не бросает. Есть еще недописанная страница - СВО, пока не пережитая, и многие тысячи людей, мои читатели, видят эту войну моими глазами. И молятся за меня и помогают через меня бойцам.
Это пока не оценить полностью и не осмыслить.