ВС РФ пленили боевика ВСУ, который поджег БТР «Беркута» на майдане: В чем еще он признался на допросе
ВС РФ пленили боевика ВСУ, который поджег БТР «Беркута» на майдане: В чем еще он признался на допросе
Фото: Shutterstock.
В кадре очередной военнослужащий ВСУ – зовут Максим Сурма. В российском плену чувствует намного лучше, чем в армии и украинской тюрьме. Готов взять на себя все грехи, лишь бы не возвращаться обратно. И похоже, все шансы у него попасть на российскую зону уже есть.
«У меня проблемы были с сотрудниками милиции. Это кражи, телесные, ну еще в БУРСе (ПТУ) подрался, кого-то побил или что-то забрал. Когда меня начались суды в Харькове. В Киеве начались митинги. Ну, мне жить негде было, и я поехал в Киев», - говорит Максим.
Солдат ВСУ рассказал о поджоге на майдане БТР «Беркута»
Пленный военнослужащий ВСУ Максим Сурма: Есть на мне один грех
Такие, как он, на майдане оказались востребованы.
«Нам сказали: «Сейчас будут нападать, а мы будем защищаться». Платили тогда по 100 долларов. Заплатили мне и моему товарищу. Я подумал, что если платят, то почему бы и нет. Побыть недельку и вернуться в Харьков, там можно будет нормальную квартиру снять».
Военнослужащий ВСУ Максим Сурма
Фото: Минобороны РФ.
Знакомый Сурму с другом предупредил, что на майдане кушать и пить не желательно, потому, что подсыпают людям наркотики, и они после этого получали зависимость.
«Выдали «коктейли Молотова» и сказали, что можно кидать, чтобы «остановить машину». С начало ночью мы БТР спалили. Видео было, когда БТР заехал и его «коктейлями Молотова» закидали. Да я же не один, там все кидали. Он в течении минуты сгорел», - с явным удовольствием усмехнулся Сурма, вспоминая горящую боевую машину «Беркута».
Максим говорит, что бил людей до потери пульса так, что они в кому впадали.
«Тогда мозг был отключен. Есть на мне один грех - этот БТР. День побыл, и уехал в Харьков, и реально испугался. Потом меня закрыли, у меня проблемы с милицией начались. С начало меня закрыли по угону. Потом закрыли меня по 185-й второй, 186-й второй (проникновение, кража). Дали мне шесть лет, но вышел «закон Савченко» (день за два), я отсидел год и семь месяцев в тюрьме, срок пересчитали, и я уехал на зону. Сидел на «поселке» (колония-поселение) в Харьковской области. Потом начались боевые действия, и нас перевезли в Полтаву. «Посёлки» хотели закрывать, так как они не выгодны для государства и находились на самообеспечении», - вспоминает пленный.
С зоны Сурма загремел в украинскую армию. Максим говорит, что оказался в военной части в Харькове, а оттуда сразу отвезли на передовую. После подписания контракта ни копейки ему не заплатили.
«Нас встретил «Агроном», он самый старший был. Если ты не хочешь идти куда-то, не так себя ведёшь, если ты отходишь назад, то могут открывать огонь на поражение. Если говоришь, что я отойду назад, то не пускали, приказывали сидеть и ждать, даже если ранен. Мы так просидели шесть дней. Нас постоянно миномётами накрывали. Я, когда из посадки вышел, ее не узнал. Я, когда заходил, хоть деревья были», - описывает Максим свой последний день в украинской армии.