Олег Левковский: «Премия Савицкого — это не просто символическое признание, а реальный инструмент повышения статуса специалистов»

Олег Левковский. Фото: Предоставлено пресс-службой АОР

В этом году Премия имени академика А. И. Савицкого будет вручаться уже в 5-й раз. О том, какие идеи и смыслы лежали в основе учреждения премии, как трансформировались принципы конкурсного отбора и номинации за прошедшие годы, какими качествами должны обладать номинанты, мы поговорили с Олегом Левковским, исполнительным директором Ассоциации онкологов России.

НАША СПРАВКА

ОНС «Ассоциация онкологов России» объединяет специалистов-онкологов, организации, ассоциации и союзы онкологического профиля, является членом Национальной Медицинской Палаты, Общества врачей России, а также Международного союза по борьбе с раком (UICC).

Членами АОР являются более 3600 медицинских специалистов, 111 медицинских учреждений и 29 общественных объединений.

Президентом АОР является Андрей Дмитриевич Каприн, главный внештатный специалист-онколог Минздрава России (ПФО, СКФО, ЦФО, ДНР, ЛНР), генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, президент Ассоциации директоров центров и институтов онкологии и рентгенорадиологии стран СНГ и Евразии, академик РАН, доктор медицинских наук, профессор.

- Олег Васильевич, премия названа в честь академика Александра Ивановича Савицкого. Как его личность и ценности отражаются в миссии премии?

- Академик Савицкий — это человек, который стоял у истоков онкологической службы в Советском Союзе. О его заслугах и о том, почему наша премия названа в честь этого выдающегося онколога и организатора здравоохранения, уже не раз рассказывал в своих интервью Андрей Дмитриевич Каприн, президент АОР. Поэтому я лишь вкратце отмечу, что именно Александр Иванович разрабатывал основы системного подхода к лечению онкологических заболеваний, создавал диспансерную сеть, формировал новые стандарты диагностики и лечения. Его работа заложила фундамент, на котором до сих пор основывается вся онкологическая служба России. И, кстати, свою максимальную эффективность эта система доказала в ковидные годы. Тогда онкологические учреждения ни на один процент не сократили объема оказываемой пациентам помощи.

Принципы работы А. И. Савицкого, его подход к организации медицинской помощи и пациентоориентированность в ее современном понимании стали основой для многих действующих сейчас систем. Премия названа в его честь, чтобы подчеркнуть важность вклада великого деятеля науки и управления здравоохранением и продолжить его дело, поддерживая и вдохновляя тех, кто сегодня работает в онкологии.

Мы пытались найти потомков Александра Ивановича, чтобы пригласить их принять участие в организации премии или в церемонии награждения, но оказалось, что данных о его семье не сохранилось.

- Как возникла идея учредить премию Савицкого? Не конкурирует ли она с премией «Будем жить!»?

- Инициатива принадлежит Андрею Дмитриевичу Каприну и Сергею Алексеевичу Тюляндину, основателю Российского общества клинической онкологии (RUSSCO). Они всегда были убеждены, что в онкологии нужно обязательно поощрять заслуги врачей-практиков.

А от премии «Будем жить!» наша награда отличается, по сути, целевой аудиторией. Наша премия — это мероприятие исключительно для медицинского сообщества, тогда как премия «Будем жить!» охватывает не только врачей, но и пациентов, общественные организации, журналистов, бизнес-структуры, благотворительные фонды.

ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА

Премия имени академика А. И. Савицкого была учреждена в 2021 году двумя крупнейшими профессиональными объединениями – Ассоциацией онкологов России (АОР) и Российским обществом клинической онкологии (RUSSCO).

Торжественная церемония награждения традиционно проходит в рамках Международного форума онкологии и радиотерапии «Ради жизни | For Life».

За предыдущие 4 года было подано более 400 конкурсных заявок. 29 специалистов и 7 учреждений стали победителями.

- В этом году премия вручается в пятый раз. Что для вас значит этот небольшой юбилей?

- Пять лет — это важная отметка, которая говорит о том, что премия стала заметным событием для онкологического сообщества. Мы регулярно получаем обратную связь от участников и победителей прошлых лет, и результаты этих опросов подтверждают, что премия для них значима. Это не просто символическое признание, а реальный инструмент повышения статуса специалистов.

За эти годы многое изменилось. Например, в самом начале номинации были сформированы иначе, чем сейчас. Мы стремились охватить максимальное число специалистов, но практика показала, что некоторые категории врачей оставались «за бортом».

Так, долгое время шли дискуссии о том, как выделить номинацию для диагностической службы, ведь видов диагностических исследований для постановки диагноза и последующего лечения несколько: рентгенодиагностика, компьютерная томография, магнитно-резонансная томография, ультразвуковая диагностика и радионуклидная диагностика. Нам нужно было найти такую формулировку номинации, которая никого бы не исключала. И только к пятому году мы пришли к пониманию, как правильно ее назвать. Сейчас это «Лучший специалист лучевои и инструментальнои диагностики».

Другой важный аспект — вовлечение врачей. Мы столкнулись с тем, что многие онкологи не считают себя достойными номинации. Они настолько привыкли к своей работе, что воспринимают ее как нечто рутинное, само собой разумеющееся, и не задумываются о том, что их методы могут быть новаторскими или важными для всей системы.

Поэтому здесь мне хотелось бы обратиться к руководителям таких стеснительных врачей: выдвигайте своих подчиненных, помогайте им с оформлением конкурсной документации! Ведь в конечном итоге речь идет об имидже не только самого специалиста, но и учреждения, в котором он работает.

- Как формируется экспертная комиссия и насколько объективна оценка?

- В состав совета входят ведущие онкологи, представители научных организаций, руководители профильных институтов. Однако практика показала, что не все из них могут активно участвовать в процессе оценки.

Поэтому мы привлекаем дополнительных экспертов, которые являются яркими представителями своей профессии. Важно, чтобы в каждой номинации коллег оценивали именно профильные специалисты: хирурги оценивают хирургов, химиотерапевты — химиотерапевтов и так далее.

Система устроена так, чтобы минимизировать субъективность. Конечно, бывает, что кто-то голосует за «своих». Но именно поэтому у нас большой экспертный совет: это позволяет нивелировать личные предпочтения.

- Как организовано общественное голосование? Не бывает ли накруток?

- В первые годы мы столкнулись с накрутками голосов на этапе общественного голосования. Некоторые номинанты пытались использовать технические средства для увеличения числа голосов.

Мы пересмотрели систему голосования и ужесточили технические параметры. Теперь один человек может проголосовать только один раз, пройдя верификацию.

- Сложен ли процесс подачи заявки на соискание премии? Есть ли какие-то лайфхаки, чтобы заявка была успешной?

- Нет, процесс подачи несложный, и в этом году мы его еще больше упростили. На сайте премии размещена подробная инструкция. Претенденту нужно загрузить презентацию его проекта, цветную фотографию, документы, подтверждающие его фактическое место работы, а также характеристику.

Больше всего вопросов у претендентов обычно вызывает именно содержание презентации. Мой совет: представьте, что вы устраиваетесь на очень желанную для вас работу, и вам надо максимально заинтересовать будущего работодателя. Расскажите о своих профессиональных достижениях, опыте работы с пациентами и используемых методиках. Важно приложить подтверждающие материалы: фотографии, публикации, информацию о выступлениях на конференциях. Чем полнее и убедительнее будет ваша заявка, тем выше шансы на успех.

И еще один лайфхак. Работы всех финалистов размещены на сайте. Любой желающий может ознакомиться с ними и попробовать понять, что позволило каждой из работ привести участника к победе.

- Как премия влияет на онкологическое сообщество? Влияют ли награжденные проекты на систему здравоохранения?

- Мы надеемся, что успешные проекты смогут масштабироваться и внедриться в других регионах. Поэтому одним из критериев оценки номинантов стала возможность применения их работы в других медицинских учреждениях.

Однако процесс внедрения новых методик — сложная задача. Мы не ведем системного мониторинга, но знаем, что премия помогает сделать успешные проекты более заметными. Коллеги узнают о них, перенимают опыт, обсуждают его на конференциях.

Иными словами, мы не являемся двигателем, но мы можем подсветить те проекты, которые уже существуют. Например, многие региональные учреждения подают свои работы, и это позволяет другим коллегам перенять их опыт. Мы видим, как медсестры делятся своими разработками, как улучшается диагностика на местах. Это очень важно для развития онкологической помощи в стране.

- Что вы можете пожелать номинантам этого года?

- Не бояться пробовать, ошибаться и пробовать снова. У нас были случаи, когда номинант не выигрывал в первый год, но на следующий год с новым проектом становился победителем. Главное — не останавливаться и продолжать работать над собой.

Это процесс роста. Важно верить в себя, не останавливаться, продолжать развиваться и делиться своими достижениями.

- Большое спасибо за интересный разговор! Желаем премии Савицкого дальнейшего развития и новых ярких победителей! Мы тоже надеемся, что премия будет и дальше вдохновлять онкологов на новые достижения.