Когда молчат договоры: что скрывает Израиль и чего добивается Иран в новом противостоянии
На фоне эскалации между Ираном и Израилем мир оказался на грани масштабного конфликта, последствия которого могут выйти далеко за пределы региона.
Фото: REUTERS.
На фоне эскалации между Ираном и Израилем мир оказался на грани масштабного конфликта, последствия которого могут выйти далеко за пределы региона. Один из главных факторов нестабильности – неопределенность в вопросе оружия. Израиль, официально не признавая своего арсенала, фактически обладает стратегической ядерной триадой. Иран, в свою очередь, отрицает наличие подобных вооружений, но продолжает развивать ракетные и ядерные технологии, вызывая тревогу у Тель-Авива, Вашингтона и других стран.
Чтобы разобраться, насколько реальны угрозы с обеих сторон и каков ядерный баланс в регионе, «Комсомолка» обратилась за комментарием к военному обозревателю, полковнику в отставке Виктору Литовкину.
– Виктор Николаевич, насколько серьезным является ракетный потенциал Ирана? И действительно ли его вооружения могут представлять угрозу Израилю?
– Иран располагает весьма разнообразным арсеналом, особенно в области ракетных технологий. Основу дальнобойных средств поражения составляют баллистические ракеты, среди которых – модернизированные версии советских Р-17, известные как «Шахаб». Наибольший же интерес вызывают более современные разработки: ракеты «Седжиль», «Хорремшехр», а также гиперзвуковые баллистические ракеты «Фатех» и «Фатех-2». Последние представляют особую угрозу благодаря высокой скорости и сложности перехвата.
Дополняет этот арсенал семейство крылатых ракет «Ховейзе», способных огибать рельеф местности на малых высотах, что затрудняет их обнаружение системами ПВО. Кроме того, Тегеран активно развивает ударные беспилотники большой дальности, что говорит о его стремлении к созданию гибкой и многослойной наступательной доктрины.
Когда иранцы грозят «невиданными» средствами удара, я думаю, речь идет именно о ракетах «Хорремшехр» с гиперзвуковыми боевыми блоками и радиусом действия более 2 тысяч километров. Эти ракеты уже применялись в недавних стычках с израильтянами, причем часть из них, по всей видимости, успешно преодолела разрекламированный «Железный купол». Хотя их применение ранее было ограниченным, даже в таких условиях они показали высокую эффективность и устойчивость к перехвату.
С точки зрения обороны, Иран располагает российскими ПВО, включая ЗРК С-400 с дальностью обнаружения целей до 600 километров, а также системами «Тор-М2» и «Бук-М3», обеспечивающими многоуровневую защиту от воздушных угроз. Но географические масштабы Ирана в 1,7 миллиона квадратных километров делают невозможным полное прикрытие всей территории.
Израиль, официально не признавая своего арсенала, фактически обладает стратегической ядерной триадой.
Фото: REUTERS.
– Есть ли у Ирана ядерное оружие, и насколько он близок к его созданию?
– Наличие у Ирана ядерного оружия на сегодняшний день не подтверждено ни официальными властями Исламской Республики, ни международными экспертными структурами. Но тревога со стороны США и Израиля вполне объяснима: у Тегерана имеется как соответствующая научно-техническая база, так и разветвленная инфраструктура для обогащения урана и проведения исследований в этой сфере.
Особое внимание следует обратить на морально-этический фактор: верховный лидер страны Али Хаменеи еще в 2000-х годах официально запретил производство и применение ядерного оружия как противоречащее исламу. Вот только в условиях эскалации и угрозы самому существованию Исламской Республики, этот запрет вполне может быть пересмотрен.
Сейчас Иран располагает урановыми рудниками и рядом объектов по обогащению этого элемента, что в случае политического решения может быть быстро трансформировано в полноценную военную программу. Не вызывает сомнений и возможность доставки потенциальных ядерных зарядов: арсенал баллистических ракет Ирана – один из крупнейших и наиболее диверсифицированных на всем Ближнем Востоке. Тегеран уже продемонстрировал свои технологические амбиции через частые космические запуски, что может свидетельствовать о параллельной работе над созданием межконтинентальных баллистических носителей.
Тем не менее, полноценная ядерная конфронтация, по моему мнению, остается для Ирана крайне нежелательной. Несопоставимость иранского арсенала и его потенциальных противников делает такую стратегию крайне рискованной. Более того, официальное признание ядерного статуса Тегерана неизбежно вызовет цепную реакцию в регионе: Саудовская Аравия, ОАЭ, Турция и Египет могут немедленно начать собственные программы в ответ на угрозу, что приведет к нестабильности на всем Ближнем Востоке.
Именно по этой причине Тегеран делает акцент на тех направлениях, где он чувствует себя гораздо увереннее – в первую очередь, речь идет о ракетных технологиях, беспилотниках, а также кибероперациях. Не случайно МИД Ирана уже заявил о готовности заключить соглашение, которое бы гарантировало отсутствие у страны ядерного оружия.
– А что известно о ядерной программе Израиля и масштабах ее вооружений?
– Ситуация с ядерным оружием израильтян куда менее прозрачна. На протяжении десятилетий они сознательно придерживаются политики так называемой «двусмысленности»: официально не признавая наличие ядерного оружия, но и не опровергая его. По совокупности открытых данных, однако, можно признать: у Израиля есть полноценный ядерный арсенал, сформированный еще в середине прошлого века.
Основу его ядерной программы составляют два центра: «Нахаль Сорек», построенный в 1955-м при содействии США, и более мощный объект в пустыне Негев, запущенный в 1963-м с помощью Франции. Именно там, по оценке наших специалистов, ежегодно может производиться от 5 до 10 ядерных зарядов оружейного класса – благодаря тяжеловодному реактору и технологии переработки облученного топлива.
Кроме того, Израиль многократно обвиняли в нелегальном получении ядерных компонентов за рубежом. Одним из самых резонансных случаев стало исчезновение в 1980-х более 100 килограмм обогащенного урана с американского предприятия в Пенсильвании – впоследствии материал, как предполагается, оказался на Земле обетованной. А операции по вывозу из США крайтронов – устройств, применяемых для инициирования ядерного взрыва – были фактически признаны самим Тель-Авивом.
Впервые реальные доказательства существования ядерной программы Израиля стали достоянием общественности благодаря технику Мордехаю Вануну, который в начале 1980-х передал западным СМИ фото с объекта в Негеве. За это он был похищен агентами Моссада, вывезен в Израиль и приговорен к 18 годам тюрьмы. Напомню: сам Эдвард Теллер – один из создателей американской водородной бомбы – публично подтвердил, что на протяжении двух десятилетий консультировал израильских ученых.
Современные оценки размеров израильского арсенала варьируются: по данным вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, речь идет о 75-400 единицах ядерного оружия, включая, предположительно, мегатонную водородную бомбу. Большинство независимых экспертов склоняются к более реалистичным цифрам – порядка 100-200 зарядов.
Средства доставки ядерного оружия у Израиля представлены крайне широко. Это, прежде всего, межконтинентальные баллистические ракеты «Иерихон» с дальностью свыше 11 тысяч километров, что позволяет поражать цели далеко за пределами Ближнего Востока. К ним добавляются крылатые ракеты морского базирования, запускаемые с подводных лодок типа «Дольфин», и ударные самолеты F-15I и F-16I «Суфа», способные нести ядерное вооружение и дозаправляться в воздухе.
– Насколько высока вероятность того, что конфликт выйдет за рамки регионального?
– На фоне последних событий становится очевидным: ядерный потенциал Израиля – это фактор реального стратегического превосходства. Причем речь идет не только о наличии самих зарядов, но и о полноценной триаде средств доставки. При этом Тель-Авив по-прежнему остается вне рамок международных соглашений по контролю над ядерным оружием, что провоцирует усиление напряженности в регионе.
В этом контексте особенно тревожно выглядит связка «Иран – Пакистан». Хотя у Тегерана официально ядерного оружия нет, в последние дни очевидцы фиксировали активное перемещение военной техники на границе с Пакистаном, включая ракетные комплексы и оборудование. Пакистан – страна, обладающая подтвержденным ядерным арсеналом, и при этом не скрывающая своей политической поддержки иранцев. Конечно, министр обороны Пакистана Асиф уже поспешил оговориться, что Исламабад не брал никаких обязательств по применению ядерного оружия против израильтян. Но в условиях эскалации любые ранее невозможные сценарии становятся потенциально допустимыми.
Вопрос теперь сводится к тому, насколько далеко готов зайти Иран. Готов ли он на действия, из которых нельзя будет выйти без потерь? Потому что против него не только Израиль, но и Соединенные Штаты, Великобритания, Франция. По моему мнению, ни Иран, ни Израиль не готовы к полномасштабной войне. Удары продолжатся – взаимные, болезненные. Но затем последует пауза, как это уже бывало раньше. Передышка. До следующего витка напряжения.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Охота на львицу: каким будет ответ Ирана на атаки Израиля
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ