Чемпион мира по кометам: Как российскому астроному Борисову удается совершать уникальные открытия
Астроном Геннадий Борисов
Фото: Личный архив.
Российский астроном Геннадий Борисов открыл свою 15-ю комету. Борисов – профессиональный астроном, но свои открытия делает дома, на телескопах, которые, от оптики до последнего винтика, изготовил сам.
Теперь за Борисовым – второе место в мире по числу открытых комет, но до первого немного осталось. Рекордсменом считается Уильям Брэдфилд, ныне покойный, и у него 18. Впрочем, он трудился в святые времена, когда тебе ни космических телескопов, ни глазастых телескопов-роботов, все небо твое. А сегодня поди открой, да на самодельном телескопе, безо всякого ИИ и хитрых алгоритмов.
Есть и другая причина считать Борисова номер один на все времена. Именно он обнаружил первую и пока единственную межзвездную комету. Даже если найдут вторую, первая останется первой: ее имя, 2I/Borisov, высечено латинскими буквами на невидимом граните монумента истории астрономии.
То, что делает Борисов – это магия какая-то: тысячи людей смотрят на небо десятилетиями, но никто ничего не открыл, ни школьники, ни любители, ни великие академики, а он открыл, как так? В Средние века сказали бы: есть у Борисова волшебное зеркало, откуда нашептывают ему космические тайны небесные духи. А может, и есть, давайте спросим.
В ДЕТСТВЕ РИСОВАЛ СОЗВЕЗДИЯ
- С чего все началось?
- Все пошло из глубокого детства. Школьником я запоем читал в «Науке и жизни» раздел «Созвездия», даже перерисовывал рисунок звезд в тетрадку. Попалась как-то заметка, как сделать телескоп из очковых линз. Я попытался, ничего толком не получилось. Но тут я познакомился с одним парнем, который уже разбирался в телескопах. Стали вместе делать линзы и зеркала для телескопов, шлифовали, полировали (адская работа, кто не пробовал, не поймет, насколько – КП). Уже тогда начал понимать: на всю жизнь увлечение.
Завод, армия, отслужил, поступил на физфак МГУ, отделение астрономии. Закончил вуз, и распределился на Южную станцию Государственного астрономического института им. Штернберга, в поселок Научный в Крыму. Тут до сих пор и работаю.
Занялся наблюдениями переменных звезд, но одновременно – у нас тут есть лаборатория, мастерская – продолжал изготавливать телескопы. Сошлись с одним научным сотрудником, большим специалистом по теоретической оптике. Он рассчитывал оптические системы, я их реализовывал «в стекле».
Со временем стали у нас получаться очень приличные телескопы, и я подумал – «они же отлично подходят, чтобы найти комету». А поиск комет – это святая тема. Ведь объект получит твое имя, и оно навсегда войдет в историю астрономии.
- И вы решили попробовать?
- Да, начал искать, не сильно понимая, где искать, как искать. Несколько лет пролетели безрезультатно.
И вот в 2012-м я открыл комету, но оказалось, что ее уже обнаружил космический телескоп WISE. Правда, команда телескопа решила, что отыскала астероид. А я четко увидел, что это комета, и после этого Центр малых планет (международная структура, курирующая открытие новых тел Солнечной системы – КП) перевела его в класс комет. Уже успех, но моего имени в каталогах не появилось, был астероид WISE, по имени телескопа, стала комета WISE, а меня нету.
Прошло полгода, и вот в июне 2013-го, под утро, в созвездии Возничего, я наконец вижу свою первую комету. Толком не знаю, как о ней правильно сообщить. У Центра малых планет очень жесткие требования к информации, которую ты туда посылаешь. Но мне опытные ребята помогли, прошли пара дней, Центр объект принял, поместил на страницу подтверждения. Это значит: теперь другие астрономы, со всего мира, будут его наблюдать, и либо подтвердят, что да, новое, кометное, либо не подтвердят.
Подтвердили, и через неделю выходит циркуляр Центра малых планет. Это и есть официальное подтверждение открытия.
Геннадий Борисов обнаружил первую и пока единственную межзвездную комету.
Фото: Личный архив.
И НИКАКОГО ИИ
- А как именно вы открываете, просто глазами в телескоп смотрите?
- Нет, визуально я никогда комет не открывал. Да и вообще, последнее визуальное, «глазами», открытие в мире состоялось лет 10-15 назад.
У меня телескоп, в котором стоит матрица, «цифровой фотоаппарат». И снимаешь, часто всю ночь. Главное решить, куда направить взгляд. Туда, куда смотрят большие телескопы, наводиться бессмысленно, ты не выиграешь конкуренцию с ними. Приходится смотреть в области, которых большие телескопы избегают. Это Млечный путь, где очень много звезд, и алгоритмы серьезных инструментов просто «виснут». Около горизонта. На рассвете, в секторе зари.
- И вот, у вас очень-очень много кадров за ночь…
- Да, много кадров, и это все обрабатывается на следующий день. Запускаю анимацию. Звезды как были, так и останутся на своем месте, а сдвинувшийся объект «прыгнет». Внимательно, кусочек за кусочком, просматриваю изображения, в надежде увидеть на фоне неба, в шумах что-то движущееся.
Когда увидел, проверяешь по базе, что это. Допустим, наткнулся на давно известный астероид – тогда игнорируешь. Если объект кем-то недавно открыт, снимаешь координаты, и отправляешь в Центр малых планет. Это поможет уточнить орбиту.
Ну а если и в базе нет, и выглядит как «пушистый комочек» - то, скорее всего, она! Новая комета.
- То есть никакого ИИ, все вручную?
- Сейчас действительно появились новые технологии обработки, но я продолжаю по старинке.
РОМАНТИКИ НЕТ, РУКИ ОПУСКАЮТСЯ
- В мае вы открыли свою 15-ю комету. Цифра круглая. Что вы испытываете?
- Это хороший результат. Мы, любители, не можем соперничать с большими обзорными телескопами, на которые выделяется серьезное финансирование, где задействованы громадные вычислительные мощности и работают сотни людей. И стоят они в местах с хорошим астроклиматом: Гавайи, Чили…
- Вам не кажется, что с появлением новой техники резко выросла эффективность, но пропала романтика, что ли?
- С тем, что пропала романтика – пожалуй, соглашусь. А выросла ли эффективность...
Взять удаленные телескопы. Ты сидишь дома, часто за тысячи километров от телескопа, и управляешь им. Перед тобой – монитор твоего ноутбука. Да, так проще – посиди-ка ночь у настоящего телескопа. Но живого неба ты не видишь, не чувствуешь. Вроде бы все нужные данные (фокусировка, состояние атмосферы) выводятся на экран, но ты не настроишь прибор как следует, если не стоишь около него. Телескопы для поиска комет нужны предельно качественные, малейшие «проседания» недопустимы. Поэтому вопрос про эффективность – он спорный.
- Вам не кажется, что во времена СССР люди, открывавшие кометы, были немножко героями. Не как космонавты, но где-то рядом. А сейчас их имен толком и не знает никто?
- Жизнь у людей трудная, а информации много, многим не до комет.
- А вообще, сколько народу в России пытается встать с вами в ряд?
- Мало. Возможно, многих отпугнул «эффект Борисова». Только Борисов, дескать, открывает кометы. «Он маг, чародей и никто не знает, как ему это удается. А у меня не получится», думает энтузиаст. С одной стороны, в этом году любители открыли две кометы, и обе я, собственно, и открыл. С другой, открыть еще одну комету так же трудно, как первую. Тут нельзя «набить руку». Поэтому никакого «эффекта Борисова» на самом деле нет: каждый упорный и знающий в состоянии открыть комету. А если эффект и есть, я от него страдаю больше всего. «Еще одну открыл? Какую, межзвездную? Нет? Ну, это ерунда».
Возможно также, что у людей опускаются руки, когда они видят, как огромные обзорные телескопы «выгребают» небо. Скоро в Чили заработает телескоп имени Веры Рубин, это будет монстр даже по сравнению с нынешними монстрами. Он окончательно прихлопнет не только любителей, но даже профессиональные обзорные проекты.
НЕБО УХОДИТ ОТ ЧЕЛОВЕКА
- Что же остается любителям?
- Снимать красивые картинки. Глазами смотреть на Луну, планеты. Это, наверное, останется навсегда.
- А метеоры? А серебристые облака?
- Любителю же нужно постоянно расти, открывать что-то новое. Вы можете год за годом снимать метеоры, считать метеоры. Но вряд ли вы решитесь определять химический состав метеоров, это трудно и не зрелищно. Любитель – там, где красота, выходишь на улицу, ах! Любители хотят любоваться, а не копаться в цифрах.
Красота – это посмотреть на кратеры Луны, на планеты, туманности. Кто-то снимает, часто часами, даже сутками (с перерывом на день), копит свет, потом, после обработки, выдает нереально красивое изображение. Тут нет цели что-то открыть, чистая эстетика и удовольствие.
Прелесть-то кометной астрономии заключалась в том, что эстетика совмещалась с азартом открытий. Комета – это красиво, и ты можешь открыть комету. Ну, скоро уже не сможешь.
МЫ – ПОТОМКИ ЖИТЕЛЕЙ ИНЫХ ЗВЕЗД?
- Чем все-таки так притягательны именно кометы?
- Они все время разные. Любителю не важно, каков ее химический состав, или размер ядра. Важны красота, динамика: интересуемся в первую очередь, «отрастила ли хвост?» Какого она цвета?
Но кометы потрясающе интересны и с точки зрения науки. Они ведь прилетают к нам с самых окраин Солнечной системы. И даже из других звездных систем. Подумайте только, человечество мечтает отправиться к другим звездам, посмотреть: там - как у нас, или все другое? А тут вещество само взяло, и прилетело. Бери, изучай – пока в телескопы, а в скором будущем, наверное, и зонды полетят навстречу межзвездным кометам.
- Вы – первооткрыватель единственной на сегодня межзвездной кометы. Вообще, пока известны всего два межзвездных тела, это ваша комета, и астероид Оумуамуа. Гарвардский астроном Ави Леб верит, что Оумуамуа – это корабль пришельцев. Спит в анабиозе экипаж, безмолвной махиной управляют роботы. Пронеслись сквозь Солнечную систему, и полетели дальше. Верите в это?
- Оумуамуа - это странный объект. Открытая мной межзвездная комета выглядит как комета, и ведет себя предсказуемо. Правда, на ней обнаружили избыток углекислого газа, но это не делает ее похожей на замороженный корабль инопланетян.
А вот Оумуамуа имеет странную форму, вытянутую или дискообразную. Мы таких астероидов в Солнечной системе не наблюдаем. К тому же, когда объект стал удаляться от Солнца, он ускорился. При этом мы не заметили истечения каких-либо газов, как у комет, которые тоже умеют ускоряться. Он быстро улетел, изучить его глубоко не получилось, хотя наблюдений в принципе немало.
Убедительных теорий, как естественным путем могла получиться такая форма, нет. Первое, что приходит в голову – так может, это инопланетный корабль? Исключать нельзя. Космос большой, звезд много, почти у каждой есть планеты. Даже если планет земного типа лишь 5-10%, все равно это сотни миллиардов планет. Отчего бы и не прилететь кораблю. Не обязательно он прибыл ради нас и вообще смотрел на нас. Мы тоже много чего в космос уже запустили. Некоторые станции покинули пределы Солнечной системы. Кто знает, кто, когда и зачем его запустил. Вероятность того, что это корабль, не нулевая.
Но объект-то пока один. Статистики, чтобы делать выводы, нет. Будем ждать телескопа имени Веры Рубин. Они обещают открывать 10-15 межзвёздных объектов в год. Я, правда, сомневаюсь. Но ждем! Между 2017-м (Оумуамуа) и 2019-м (межзвёздная комета Борисова) прошло два года. И говорили: наверное, мы влетели в зону, богатую межзвездными объектами, сейчас они посыплются на нас. Но с тех пор прошло шесть лет, и больше ничего. Хотя в год открывают около 10 тысяч астероидов. Только я открыл около сотни астероидов. Но межзвездных среди них нет.
- Есть убеждение, что кометы – «рассадники» жизни, именно они занесли на Землю «семена», из которых выросло все живое-земное. Но если кометы бывают и межзвездными, значит, теоретически, мы – потомки существ с иных звезд?
- Вполне возможно. И даже очень вероятно.
И на астероидах и, особенно, на кометах – огромное количество органических соединений. Это «кирпичики», из которых строится живая материя. Сплошная органика в космосе.
Облако Оорта (скопление «спящих» комет и иных тел очень далеко от Солнца, названо в честь астронома Яна Оорта – КП), откуда «поступают» к нам долгопериодические кометы, простирается чуть ли не до половины расстояния до ближайшей звезды. А у тех, других звезд, свои облака. Значит, мы с другими звездами соприкасаемся кометными облаками.
Звезды движутся, их гравитация нет-нет, да взбаламутит облако Оорта. И комета из нашего облака полетит к другим звездам, а от других звезд – к нам. Между звездами идет обмен веществом. А если другая звезда пролетит с Солнцем совсем рядом, такое было в прошлом, облака просто перемешаются. Как мы с звездами меняемся кометами, точно так же мы меняемся «семенами жизни».
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Вот и закончилась наша удивительная беседа. Немного грустно: небо веками привлекало людей своей красотой, и не только профессионалов, но и многомиллионную армию энтузиастов. Красота осталась, а вот дух открытий исчезает на глазах.
Конечно, мы ждем телескопа имени Веры Рубин. Посмотрите, сколько чудес раскрыл Хаббл, потом телескоп Уэбба. От телескопа Веры Рубин чудес – еще больше. Но это «компьютерные чудеса». Мы узнаем о них, заглянув в ленту новостей смартфона. Небо удаляется, как вообще удаляется наука от человека – ее все сложнее понять.
А может, не ныть, а стать, как Борисов. Делать, и все. Каждую ночь Борисов начинает с того, что смотрит, куда не направлены сегодня большие телескопы. И идет именно туда. У него получилось. Получится и у вас. Не обязательно открывать именно кометы. Есть переменные звезды. Яркие галактики. Современная электроника сделала доступной радиоастрономию почти каждому. Будем мечтать и дерзать, и все получится.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ