"Не люблю лавры": Роман Васильев рассказал об отношении к растущей популярности и планах пойти в армию
Роман Васильев сыграл Казимира Павловского в фильме "Август"
Фото: кадр из фильма.
Роман Васильев, кажется, не очень любит давать интервью и вообще особенно светиться на публике. Он был одним из самых известных артистов, приехавших в июле этого года на «Горький fest» в Нижнем Новгороде (представлял там на спецпоказе мюзикл о Пушкине «Пророк»), и старался не привлекать к себе внимания. Просто скромный молодой человек в бейсболке. Но никуда не денешься: после роли Кирилла Туманова, прообразом которого стал Константин Симонов, в фильме и сериале «Любовь Советского Союза» он вошел в число самых популярных молодых актеров России, и популярность эта будет только расти.
Казимир Павловский, его герой в фильме «Август» по мотивам романа Владимира Богомолова «Момент истины» (в прокате с 25 сентября), вроде бы - стопроцентный враг, перешедший на сторону немцев. Но из обмолвки Богомолова можно догадаться: он так поступил, потому что его мать перед войной была осуждена «за антисоветскую деятельность» на 10 лет лишения свободы. И если в романе он - «крепенький, с развитой мускулатурой и очень уверенный в себе мужик», в фильме - мрачный, романтический (в байроновском смысле) красавец. Единственный, кому авторы отвели полноценную - и трагическую - любовную линию с простой девушкой Юлией (Тина Стойилкович, актриса с инопланетным взглядом).
«ДАНЗАСА Я ИГРАЛ В СИНИХ КОНТАКТНЫХ ЛИНЗАХ»
- В «Августе» герои не делятся на черных (в смысле однозначно плохих) и белых (в смысле пушистых). Ваш Казимир Павловский, конечно, скорее относится к отрицательным. Но кто он для вас?
- Я не исходил из того, что Павловский - злодей, перешедший на сторону тьмы. Для меня он - человек со своей правдой. И ничто человеческое ему не чуждо. Его история именно про любовь, вот такую, какая есть. Про двух людей, которые стремятся друг к другу в крайне сложное время, пытаясь справиться с последствиями того выбора, который сделали... В романе образ Казимира обрисован довольно скупо, но, я думаю, ему и семья запрещала сближаться со служанкой, считая, что та ему не ровня.
Мне очень повезло — мы с Тиной Стойилкович как-то сразу «притерлись» друг к другу. Можно даже сказать, что мы играли в сказку - в принца и принцессу, людей с особенной внешностью. Авторы хотели какой-то красоты, пусть и в мрачных обстоятельствах. С Тиной на съемках мы все время были в диалоге, обсуждали чувства наших персонажей. Мы оба выросли на Диснее: тему сказок и романтики чувствовали одинаково.
Наш креативный продюсер Виктория Демидова купила на маркетплейсе несколько контактных линз разного цвета — серые, голубые, синие, зеленые. Делали фотопробы, смотрели, как эти линзы меняют мою внешность... Гримеры сначала в голос говорили, что ими не перекрыть цвет карих глаз, а потом сами поразились, насколько удачно вышло, все спрашивали у Виктории, где такое продается... В общем, нам хотелось поискать Казимира Павловского, изменить меня под него. Мне это нравится, я стремлюсь к характерным проявлениям. Потом еще и в «Пророке» играл Данзаса в линзах того же цвета, они очень органично на мне смотрятся.
- Когда я говорил своим коллегам, женщинам, приехавшим на «Горький fest», что буду общаться с вами, реакция у всех была одна: «Роман такой красивый!» Зачем вам менять внешность, учитывая, сколько девушек сохнет по той, которая есть?
- Не знаю... Я к своей внешности отношусь совершенно нейтрально. Я ею не кичусь. Я стараюсь быть про нутро. Я себе в кино не интересен, а вот персонажи мне интересны, это они - главное, что есть на экране, и в них я отдыхаю. Занимаюсь чужой жизнью, и в этот момент не занимаюсь какими-то своими тараканами, тьмой и так далее. В каком-то смысле это для меня терапия: чем глубже я погружаюсь в образ другого человека, тем мне интереснее, и для себя, про свою жизнь, я тогда могу найти какие-то ответы...
- У одного из самых известных ваших персонажей, в сериале «Идентификация», был ДЦП. Вам не хотелось бы сыграть что-то подобное в дальнейшем?
- Да, надеюсь, что буду играть. Мне нравится себя менять, экспериментировать с пластическим гримом. Хотя в ближайшее время ничего подобного не планируется.
- «Август» - фильм про военных, и ваш герой - военный. В одном вашем интервью звучит фраза «Я хотел после школы идти в армию...» Намерение, не всегда типичное для современных старшеклассников. Кем вы себя видели в армии?
- Я рос без отца. И мне, и моей маме казалось, что мне необходимо мужское воспитание в мужской среде. Я чувствовал какую-то внутреннюю потребность в этом. И еще я хотел отслужить на кухне, получить документы, свидетельствующие о том, что я знаком с ней. Дальше было бы легче поступить в поварскую академию, да и опыт... А потом я, может быть, стал бы коком и служил на каких-нибудь круизных лайнерах. Готовить еду и видеть мир — мне это было близко.
- Вы так любите готовить?
- Мне это нравилось, но потом все повернулось в другую сторону. Сейчас у меня нет никакой ностальгии по поварскому искусству. Я готовлю для своих и достаточно редко. Уже кажется, что проще заказать доставку еды. Ну, если не говорить о каких-то больших событиях для близких.
- Что у вас получается лучше всего?
- Мясо, овощи. Люблю гриль. Эксперименты с приправами. Особенно здорово,когда удается готовить на природе. На огне.
Фото: кадр из фильма
«ПОСЛЕ «МАРТИНА ИДЕНА» Я ОЧЕНЬ ЯРКО ОЩУТИЛ ПОНЯТИЕ «ТЩЕТНОСТЬ»
- Вы однажды сказали, что ваша любимая книга - «Мартин Иден», и вы читали ее под песню The Doors «Riders of the Storm». Под какую песню лучше читать «Момент истины»?
- Почему-то, у меня он ассоциируется с вальсом Евгения Доги из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». И еще есть Николас Яар, у него есть песня Mud, вот, может, под нее... Но Богомолова я читал не под музыку.
- А за что вы любите «Мартина Идена»?
- Я его прочел в 19 лет, и для меня это было большое событие. Мартин Иден — бедняк, который проходит огромный путь, становится писателем, уважаемым в философских кругах. И все это было ради одного человека, девушки из высшего общества, которую он любил. А потом и любовь уходит, и до острова, на который Мартин стремился, он не доезжает... Не знаю, я после «Мартина Идена» как-то по-другому и очень ярко ощутил для себя понятие «тщетность» - тщетность бытия и взаимодействия с миром. Я его дочитывал у памятника Гоголю рядом с Арбатом, рано утром, кого-то там ждал. Дочитав, вышел прямо на дорогу, мимо меня проезжали машины, - и я ничего не чувствовал. Это было и темным, и светлым событием. С одной стороны, я начал думать: «К чему все это, зачем мне куда-то стремиться и что-то делать?» А с другой стороны, именно то, что я с героем прожил его жизнь и дошел до ощущения, что ничего не имеет смысла, даже мечта, меня круто повернуло к тому, что для меня важно по-настоящему, чего я по-настоящему хочу.
- Вы не после этого решили быть актером?
- Нет, я уже был студентом Школы-студии МХАТ. А до того в 10-11 классе учился в калининградском лицее, где был очень серьезный театральный класс, занимался в театральной студии «Стоп». Там люди настолько верили в то, что делают, были настолько воодушевлены, получали такое удовольствие от творчества... Мы учились и вокалу, и фехтованию, и драматическому мастерству. А до этого я не знал про актеров и театр ничего, мне это было безразлично. И вдруг я вошел в материи, которые мне, дворовому пацану, говорили: «Волшебство есть». Для меня актерские приемы, техники, упражнения казались чем-то эзотерическим, а потом оказалось, что они действительно работают на ощущение себя в пространстве и пространства в себе... То, что я поступил в Школу-студию МХАТ — проявление уважения к моим мастерам, которые в меня верили. Для них это было важно. А для меня — нет. Я даже думал, что, может быть, если не поступлю, освобожу место для кого-то, кому это нужнее... Но так получилось, что остался в Школе-студии и поплыл по течению.
- Как-то самоуничижительно все это звучит.
- Да нет, многие подростки после школы не очень понимают, что им нужно и куда идти. Я шел немножко по наитию. Не был уверен в своих ощущениях, но был уверен в ощущениях людей, которым доверял: своих учителей, мамы... Я правда не хотел поступить, хотя видел абитуриентов, для которых это было безумно важно! Но прочитал «Клянусь я первым днем творенья, клянусь его последним днем» из «Демона» Лермонтова, рассказ Шукшина «Верую», русскую песню пел. Там были слова «Не судите, люди добрые, бесталанную головушку»... В общем, в моем стиле - «Извините, что я к вам пришел».
Фото: кадр из фильма
«КОГДА Я НАЧИНАЮ ПЕРЕГОРАТЬ, ПЕРЕЗАГРУЖАЮСЬ МУЗЫКОЙ»
- Еще в одном интервью вы говорили, что в школе были «очень застенчивым и закрытым», да и сейчас «хотите жить уединенно, собирать макет города или что-то вроде того», лишь время от времени соглашаясь на характерную роль. Вы настолько интроверт?
- Не сказал бы... Идея об уединенной жизни у меня до сих пор теплится, но я все-таки очень люблю своих друзей, и достаточно много с ними общаюсь. Просто индустрия так устроена, что в меня направляется очень много энергии. Взгляды, внимание, автографы, просьбы вместе сфотографироваться — это все про обмен энергией с людьми, и в том числе про ее отдавание. Иногда это опустошает. Так что стараюсь все-таки сохранить себя для себя самого и для друзей. Я ведь к тому же перегораю от работы, и часто у меня просто сил нет с ними видеться, — хочется, но не остается больше никакого ресурса... В такие моменты ты должен просто перезагрузиться наедине с самим собой, услышать себя.
- А как вы перезагружаетесь?
- Музыка. Как-то так повелось, что я ее слушаю с детства, у меня сначала был кассетник, потом MP3-плейер. Я и аудиокниги люблю, и аудиоспектакли. И мне важно именно слушать ее, чувствовать ее, быть с ней наедине. Причем музыка может быть самой разной — от классики до мантр, от кантри и рок-н-ролла до рэпа. И еще мне очень помогает фраза «Как здорово, что это происходит». Часто ее себе повторяю.
- После «Любви Советского Союза» вас чаще стали узнавать на улицах, в метро или в поездах?
- Наверное, хотя я же не веду подсчетов. Вообще, каждый фильм для меня — как ребенок. Во время съемок не всегда понятно, каким он получится. Но я его безусловно люблю любым. Принесет ли он какие-то дивиденды, будут ли за него награды, возрастет ли количество людей, которые захотят со мной познакомиться — совершенно неважно. Я буду рад тому, что он есть. И, кстати, я рад, что люди, в том числе детки, которые ко мне подходят - понимающие, культурные, зачастую даже не просят фотографироваться — просто респектуют, говорят «Спасибо», и тебе в этот момент становится тепло. Конечно, когда их много, энергетически перегружаюсь.
- А ведь дальше в этом смысле будет только хуже.
- Не знаю. Надеюсь, мне хватит света и энергии, чтобы не сгореть в этом всем.
Понимаете, я просто не люблю лавры. И не очень понимаю, что за материя - слава. Да, вам знакомо лицо этого человека, и что? Он чем-то лучше вас, больше знает о мире? Скорее всего нет, внутри у него полно своих страхов, проблем, он многое преодолевает. Я — просто актер, управляю эмоциями, которые придумали режиссер и сценарист, я показываю вам, как устроена часть этого мира, создаю персонажа, но при чем здесь Рома Васильев? Для него это работа, он проводник, стороннее лицо, человек, специально учившийся вызывать у вас эмоции.
У меня никогда не было кумиров, и заповедь «Не сотвори себе кумира» почему-то мне с детства запала в душу. Я изучаю людей и тот опыт, который они транслируют, смотрю, например, на актеров, беру себе то, что на мой взгляд может работать в той или иной работе. Но у меня никогда не было преклонения перед известными людьми. Мы пытаемся делать из отдельных людей что-то большое, но каждый человек — это Вселенная, каждый абсолютно оригинален, у каждого можно что-то почерпнуть и удивиться его миру, и конечно, каждый имеет право на то существование, которое ведет.
САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ФИЛЬМЫ И СЕРИАЛЫ
«Идентификация» (2022)
«Бедный олигарх» (2022)
«Контейнер» (2022-2023)
«Жить жизнь» (2023-2024)
«Плевако» (2024)
«Любовь Советского Союза» (2024)
«Пророк. История Александра Пушкина» (2025)
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ