Арктика в центре внимания крупных держав: как делят нейтральную территорию и возможна ли локальная война
Нефтяной танкер во льдах Арктики. Фото: hpphtns/Shutterstock/Fotodom
Арктика становится важнейшим регионом планеты. Тут сходятся интересы всех ключевых мировых игроков. Тех, для кого жизненно важны как арктическая логистика, так и заполярные ресурсы богатейшего северного шельфа. На днях вице-премьер России Юрий Трутнев и губернатор Мурманской области Андрей Чибис предложили объявить в России 2027-й Годом Арктики.
На Радио «Комсомольская правда» обсудили тему с Николаем Дорониным, членом Общественного совета арктической зоны РФ.
ЧЕЙ ШЕЛЬФ?
- И что Год Арктики даст Мурманску и Норильску, Диксону и Тикси?
- Треть территории России находится за Полярным кругом, в арктической зоне. Но про Арктику даже в нашей стране хорошо знает не так много людей. Любую инициативу надо приветствовать.
- Еще до СВО Россия делила зоны влияния в Арктике с другими странами, и, например, Дания считала часть подземного шельфа своим — а он то был наш! Сегодня идут горячие споры по Арктике со скандинавами и с американцами?
- Здесь надо смотреть на то, что представляет сообщество приарктических стран. Есть организация – Арктический совет. Ей будет 30 лет. Она объединяет приарктические страны. И там есть страны-наблюдатели. Они не имеют прямого выхода к арктическим владениям. И с 2022 года этот совет, состоящий из 8 стран, действует по формуле 7 + 1.
- Это как?
- Одна – это Россия. И семь – страны блока НАТО. Потому окрас задан всем процессам, которые происходят в арктической зоне и с нашими соседями. В то же время притязаниям России на континентальный шельф уже больше 20 лет. Наша заявка рассматривается в спецкомиссии ООН.
- Почему мы подали такую заявку?
- Потому что, в начале 90-х, мы отказались от секторального разделения зон влияния в Арктике. Раньше интересы всех стран сходились конусом к Северному полюсу. И этот конус, большая часть пирога - она принадлежала России. Когда мы подписали конвенцию по морскому праву, когда мы отказались от секторального принципа разделения, у нас осталась узкая 200-мильная полоска вдоль нашего побережья. А все, что выше, до Северного полюса, оказалось как бы в «экстерриториальных водах».
ЧЬИ ВОДЫ?
- Это - международные воды?
- Воды, где кто угодно мог делать почти все, что угодно.
- Там проводились специсследования?
- В начале 2000-х опускался наш батискаф на хребет Ломоносова. Устанавливался флаг России. И ученые доказали, что хребет Ломоносова, доходящий до Северного полюса — это продолжение континентальной плиты, на которой стоит наша страна. Той плиты, на которой Россия занимает основную свою сухопутную территорию.
- Сейчас запрос на какой стадии?
- На стадии рассмотрения. Надеюсь, решение будет положительное.
- Были поданы альтернативные заявки?
- Да, от Канады, от Дании - чтобы помешать российской заявке. Но, надеюсь, мы получим международное закрепление этого положения. Другое дело, как к этому отнесутся наши партнеры по Арктике.
- Там много вопросов?
- Да, скажем, США два года назад, при президенте Байдене, приписали себе практически 1 миллион квадратных километров арктической зоны - которая накладывается на интересы канадской стороны. Они не зашли на территорию, которая раньше относилась к сектору СССР. Но ущемили в правах своих прямых соседей.
- Возникнут трения?
- Может, будут демарши. Арктика становится такой горячей точкой, что очень много интересов разных стран сосредоточено в этом, очень холодном, регионе.
Арктические учения Ивановской 98-й воздушно-десантной дивизии.
Фото: Александр БОЙКО.
КОМУ ЧТО ДОСТАНЕТСЯ?
- Если вдруг война в Арктике начнется, то как страны НАТО потом предполагают делить между собой территории?
- Арктический регион неотделим от остальной территории тех стран, которые являются приарктическими. И любые военные действия, которые возможны в высоких широтах, они могут быть связаны только с глобальными изменениями и глобальными военными действиями.
- То есть, локальная арктическая война невозможна?
- Нет, если считанные «северные страны». Но, вообще, только Исландия живет исключительно на Севере. Все остальные - они частью в более низких широтах, частью в высоких широтах. В высоких - мало населения, мало населенных пунктов. А больше всего населенных северных городов, 150-300 тысяч населения - в России.
- Мы лучше готовы к противостоянию в Заполярье?
- Глобально в большую арктическую войну я не верю. Но если за Полярным кругом начнутся столкновения, то надо учитывать, что у России в Арктике - часть ядерной триады. Это и база Северного флота, где базируются наши атомные подлодки - носители ядерного оружия. И любая атака, которая поставит под вопрос безопасность нашего Северного флота, будет трактоваться как угроза ядерной державе. И ставки тут высоки.
- Запад пытается возродить арктические бригады...
- У них сегодня нет полностью укомплектованных боеспособных частей, способных вести военные действия при очень низких температурах и неуютных природно-климатических условиях.
СТРАХИ ЗАПАДА
- The Wall Street Journal пишет: «Военные НАТО в Арктике боятся... теплой погоды. Экстремальный холод труден для ведения боевых действий, но все усложняется с приходом теплой погоды». Им что - и холод плох, и тепло — нехорошо?
- Им там в принципе плохо. Глобальные климатические изменения касаются Арктики в первую очередь. Арктика, в отличие от Южного полюса, не покрыта такими толстыми льдами. Мы говорим про сухопутную территорию. Там пока вечная мерзлота. Природой миллионы лет назад там было запечатано что-то в толщах почвы. И оттаивание этих грунтов несет опасность.
- Для кого, для чего?
- Для инфраструктуры, которую построили на этом, казалось бы, незыблемом основании. И да, есть опасения, что нечто древнее может оттуда вылезти. Пока еще до конца нет точного ответа на этот вопрос. Возможно, это станет угрозой. Но в первую очередь, потепление рассматриваем как техногенный риск - чтобы наши дороги, аэропорты, города не пострадали.
Читайте также:
Зеленский получит шлепок от кормящей руки? Он напал на серьезные структуры Запада
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
США и Евросоюз придумали Украине новое задание с беспилотниками