«На съемочной площадке мурашки шли по коже»: создатели «Августа» рассказали, как работали над картиной

Продюсер Максимов и актер Табаков рассказали о съемках фильма «Август»

Фото: кадр из фильма.

Фильм «Август», снятый по мотивам романа Владимира Богомолова «Момент истины» («В августе 44-го...») вышел в прокат в конце сентября и уже собрал почти миллиард рублей, далеко обойдя все военные и исторические фильмы последних лет. О том, как шли съемки, рассказали гости радио «Комсомольская правда» (97,2 FM) - продюсер Анатолий Максимов и актер Павел Табаков.

«Сколько было экранизаций «Анны Карениной»! И что, ставить на ней крест?»

- Вы ожидали такого успеха?

Максимов:

- Все-таки успех мерить лучше не в рублях, а в зрителях. «Август» посмотрело уже 2 миллиона человек. И для нас важно, что они пошли именно в кино: в зале, со зрителями, фильм каждый раз рождается заново. Только в кинотеатре он раскрывается полностью. Только когда картину смотрят в компании других людей, не важно, знакомых или незнакомых, ее по-настоящему видно и слышно.

Продюсер Анатолий Максимов

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Мы хотели облегчить вход в картину для разных групп зрителей, и роль Павла в этом был для нас ключевой. На стадии сценария статус его героя, лейтенанта Блинова, определяли для себя как «подмастерье аудитории». Это человек, который ничего не знает о том, как работает таинственная организация под названием Смерш. Случайно и внезапно он оказывается свидетелем работы этой закрытой группы, а потом получает приглашение в Смерш (от которого, естественно, нельзя отказаться). Зритель видит происходящее его глазами. И я очень Павлу благодарен: он сыграл Блинова с широко открытыми глазами, со взглядом, который по ходу фильма меняется по мере того как лейтенант осознает, что жизнь устроена иначе, чем он думал, в ней не обязательно все идет правильно, так, как должно и надо. Для Блинова это становится травмой, с которой он будет жить, становясь только тоньше и глубже.

- Павел, а как вас позвали в «Август»?

Табаков:

- Это было уже несколько лет назад... Сначала шли пробы. Это самая нелюбимая история: ты сидишь в темном помещении с режиссером, который в отсутствие партнеров читает их реплики, «подбрасывает текст» - а ты должен ему отвечать и при этом играть. По сути, в этот момент ты играешь сам с собой. Это русская рулетка - может что-то получиться, а может быть полный провал... Но на этих пробах я как-то очень спокойно себя чувствовал, даже позвонил потом агенту и сказал: «Кажется, все получается».

Надо сказать, что я очень люблю первую экранизацию «Момента истины», фильм «В августе 44-го...», вышедший в 2000 году. И в какой-то момент позвонил игравшему там главную роль Евгению Витальевичу Миронову, чтобы спросить: стоит мне этим заниматься, если уже существует хорошее кино? Он ответил в духе: дурачок, конечно, соглашайся! «Это же экранизация, если тебе нравится роман, то вперед. Сколько было экранизаций «Анны Карениной», и что, теперь навсегда ставить на ней крест?»

Актер Павел Табаков.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

- А когда вы впервые прочитали «Момент истины»? В детстве?

Табаков:

- Лет в 14-15, уже после того, как посмотрел старую экранизацию. Это тот возраст, когда в школе проходят «Войну и мир», и ты пролистываешь всю мутотень про чувства, - ждешь, когда же начнутся боевые действия… Вот в таком же приблизительно подростковом настрое я читал роман Богомолова. Его, кстати, было даже необязательно перечитывать перед началом съемок: Анатолий Вадимович подготовил для каждого из актеров огромные «справки», в которых детально расписывалось все, что творится у персонажей внутри. После этого просто не возникало вопросов, что делать на площадке, о чем в тот или иной момент думает герой.

Фото: кадр из фильма.

- Блинов близок вам лично? Вы играли себя или все-таки непохожего на вас человека?

- Андрей младше меня, хотя во время войны люди взрослели быстро... Все равно, он еще очень юный: думает, что в мире есть только белое и черное. Мы за добро, перед нами тьма, и мы идем вперед, чтобы ее развеять. Он артиллерист, а становится смершевцем - это как оперного певца заставить выступать в балете; и то, и другое - на сцене, но занятия совершенно разные. Поначалу у Андрея, привыкшего к передовой, вообще не укладывается в голове, как на свете могут жить люди, выступающие против победы для своего народа, - и только потом он понимает, как много в мире оттенков и полутонов.

- При этом вам 30 лет, а ему 20, но вы на экране и выглядите на 20. Как это получилось?

- Я до сих пор удивляюсь разным замечательным мелочам в жизни, - поэтому, наверное, и выгляжу молодо. И пользуюсь этим шансом: играю молодых персонажей, открытых миру, с яркими реакциями. Успокоиться я еще успею.

Максимов:

- Павел поразительно органичен в кадре. Мы три раза запускали «Август» в производство, все это время Павел был с нами, и каждый раз мы шли от актеров, - в том числе от него. Потому что весь экшен, все спецэффекты - ничто по сравнению с взглядом артиста. Все вокруг существует, чтобы в его глазах что-то произошло. А ведь может и не случиться, - и тогда, все что делает огромная киногруппа, будет зря. Зритель ведь не может присоединиться к ситуации на экране сам по себе, а вот соединиться с героем - может. С этого начинается кино и этим, по большому счету, заканчивается. В процессе монтажа я год видел глаза Павла на экране и все не мог насмотреться: в них какая-то удивительная ясность, которая была так нужна рядом с обожженными персонажами Сергея Безрукова и Никиты Кологривого.

Фото: кадр из фильма.

«Безруков победил время»

- Глупый вопрос от обывателя, обычного кинозрителя, который просто любит кино. Не было ли идеи снова взять на роль Алехина Евгения Миронова? Ну, конечно, он стал старше, но в кино это решаемый вопрос. А люди бы сравнивали - как он сыграл одного человека в разных фильмах...

Максимов:

- Сильную книгу можно экранизировать каждые 20 лет, - так меняются за это время и общество, и язык кино. И бессмысленно было бы оглядываться на предыдущую экранизацию. Сергей Витальевич в роли Алехина приглаживает волосы характерным жестом - на съемках он сказал: «А это привет Жене Миронову», его Алехин приглаживал волосы так же... Вот, пожалуй, и все, что связывает нашу картину с фильмом Михаила Пташука. Мы не собирались переснимать все то же самое по новой.

Вообще, нам хотелось, конечно, влезть внутрь романа и перевести его на язык кино. Если кажется, что какие-то сцены, - например, с проверкой документов на переправе или с нищенкой на вокзале - наша отсебятина, перечитайте книгу: они там есть! Просто они «утоплены» в повествовании, занимают несколько абзацев, а мы их вытащили и укрупнили. Даже атака немецких войск в финале - не совсем наше изобретение. Константин Эрнст, мой сопродюсер, дружил с Владимиром Иосифовичем Богомоловым в последние годы его жизни, и спрашивал писателя: «Почему у вас в книге собираются провести войсковую операцию ради того, чтобы поймать трех диверсантов? Это немножко странно». И оказалось, что завязка изначально была другой: во время операции «Багратион» наступление наших фронтов было столь стремительным, что большие группы немецких войск оказывались в тылу у нашей армии. Вот они-то и представляли главную опасность. У нас эти разрозненные немцы собираются для внезапного удара в спину нашим, синхронно с немецким наступлением из-за линии фронта. Для того, чтобы согласовать действия противника, и нужна диверсионно-разведывательная группа КАО… Мы шли за органикой богомоловского текста, разбирая его буковка за буковкой.

Продюсер Анатолий Максимов и актер Павел Табаков в студии радио «Комсомольская правда» (97,2 FM).

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

- В «Августе» много хороших сцен, но кульминационная - тот самый «момент истины», когда Таманцев в исполнении Никиты Кологривого «раскалывает» диверсанта - практически незабываема. По энергетике, по ярости Кологривый там оглушителен. Как вы поняли, что именно он - идеальный Таманцев?

Максимов:

- Мы его нашли очень не сразу, среди десятков кандидатов на эту роль... И сам Никита поначалу не понимал, насколько хорошо для нее подходит. Но постепенно это в Никиту заходило, и в первый съемочный день он сказал: «Мне повезло. Я понял, что эта роль - подарок». То есть он ее увидел, понял, сколько всего она может в нем раскрыть. Здесь все идеально совпало с его органикой, его природой, его жизненным опытом. Однажды на съемках он предложил: «Вон турник стоит. А давайте я сейчас «солнышко» сделаю?» В сценарии этого не было. Взмыл на турник, перевернулся... И эта сцена, снятая в паузе между съемками других, под аплодисменты актеров массовых сцен, собравшихся посмотреть на спортивную форму Никиты, пока готовили другой кадр, вошла в картину. В то время как другие сцены, прописанные в сценарии, тщательно отрепетированные и снятые, не вошли.

И когда в кульминации Таманцев изображает нервный срыв, чтобы напугать диверсанта, - это сложнейшая сцена! Одна актерская игра внутри другой. Необходимо было создать и у диверсанта, и у лейтенанта Блинова, и у зрителя впечатление, что Таманцев и правда помешался от горя и ярости. Мы все очень переживали, как у Никиты получится, а в результате у меня на площадке от его игры прямо мурашки шли по коже.

- В финале еще поразительный Безруков. Смотришь на него и думаешь: «Господи, какой все-таки мастер. Как, ничего не сделав, он смог все сыграть?»

- Сергей Витальевич в невероятной форме. Он один из немногих, кто победил время и заставил его работать на себя. Как правило, у человека с возрастом силы уходят, возможности уменьшаются. А у него каким-то волшебным образом только увеличиваются. У него в финале простой рисунок роли: он получил черепно-мозговую травму, практически парализован, все видит и ничего не может сделать. И он наполнил это состояние каким-то сумасшедшим проживанием.

- Чья гениальная идея – поставить в финале фильма мелодию песни группы «Чайф» «А не спеши ты нас хоронить»?

- Спасибо за слово «гениальная»... Это было, наверное, самое сложное - придумать, какая музыка будет звучать в финале. Это ведь как замковый камень, который в архитектуре кладут в арку последним, и без которого она не будет стоять. На монтаже у нас долго была в качестве референса песня «Brothers In Arms» группы Dire Straits, но, разумеется, и речи не шло о том, чтобы ее использовать в окончательном варианте. Было несколько десятков вариантов, в итоге возникла мелодия «Чайф» - и это было невероятное облегчение: мы поняли, что фильм у нас есть.

Фото: кадр из фильма.

- А что о фильме сказала вдова Владимира Богомолова?

- Раиса Александровна - титан. Я никогда не видел такой деятельной преданности одного человека другому. Память Владимира Осиповича - это дело ее жизни. Конечно, она была строга к нам. Мы смотрели вместе разные варианты картины. Наверное, ей это было не очень легко. Всегда кажется, что хорошую книгу надо снимать прямо как написано, строка за строкой. Но в кино так не бывает. Здесь свои законы. А книга жива и я очень надеюсь, что наш фильм откроет «Момент истины» для новых поколений читателей.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Через 45 лет после смерти Высоцкого вышел его новый альбом. И готовится концерт