Зеленский обещает Украине мир, но выполнять это обещание не собирается: Почему России выгодно упрямство главы киевского режима
Недоговороспособность Зеленского ведет к продолжению СВО до достижения поставленных президентом Путиным задач.
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
После холодного душа, полученного в Вашингтоне, Зеленский не может успокоиться — жалуется европейским кураторам, совещается со своими генералами о дальнобойных ударах и разбрасывает обещания не отдать ни пяди земли для внутренней аудитории.
На Радио «Комсомольская правда» говорили с руководителем Telegram-канала Украина.ру Константином Кеворкяном.
ПЫЛЬ УЛЕГЛАСЬ
— Пыль после встречи Зеленского и Трампа улеглась — что видно сейчас?
— Когда Зеленский ехал в Америку, у него было одно настроение, возвращался он с другим, потому для нас я оцениваю эту встречу как успешную. А если посмотреть вглубь событий, то очевидно, что все миротворческие конференции, наверное, пока вряд ли принесут искомый результат.
— Почему?
— Потому что ни мы еще не достигли целей СВО, ни Зеленский не собирается прекращать войну, которая обеспечивает его властью и деньгами. И, подозреваю, Трамп, несмотря на свою риторику, тоже не является таким уж миротворцем для своего стратегического противника, коим долго являлась Россия. И продолжение в той или иной форме тлеющего конфликта ему, пожалуй, было бы выгодно.
— Зеленскому нужен конфликт, чтобы становится богаче — но сколько же ему еще надо денег?
— Безусловно, лично Зеленский уже является миллиардером. Но ведь короля играет свита. Есть много десятков людей, которые кормятся с войны не только на уровне правительства Украины. Война кормит и офицерский состав ВСУ, и тыловых крыс из ТЦК, и огромную армию неонацистов. Мы в России недооцениваем тот ажиотаж, который возник в украинском обществе, которое живет по принципу «после нас хоть потоп». Таких людей сотни тысяч, которые наживаются на войне и вполне искренне хотят, чтобы она продолжалась.
— Зеленский после встречи с Трампом заявил: «Мы приблизились к возможному окончанию войны» — и при том он против встречи в Венгрии.
— В тот же день он сказал, что ни пяди земли Донбасса Украина не отдаст, — а это даже по версии Трампа является неким условием компромисса. Потому нужно, наверное, более спокойно относиться к заявлениям Зеленского. Он хочет донести, в первую очередь, до украинской аудитории некие успокоительные, как ему кажется, месседжи.
— Какие?
— Мы ничего не уступим — потому что идея территориальных уступок не популярна в украинском обществе. Точнее, в его политизированной части. Не уступим — но при этом мир будет. Это обещания, которые выполнять он не собирается.
ВЫГОДНОЕ УПРЯМСТВО
— А что должно произойти, чтобы он признал свое поражение?
— На данный момент это упрямство Зеленского нам выгодно. Его недоговороспособность ведет к продолжению СВО до достижения поставленных президентом задач. Если бы мы сейчас остановились на линии фронта, это было бы России невыгодно. Ведь главная цель СВО — демилитаризация и денацификация Украины, — ещё не выполнены. Соответственно, сейчас, пока он сохраняет такую негибкость, продолжается подтачивание бандеровской идеи, ликвидация бандеровской Украины. А это наша сверхзадача.
— А что касается безопасности самого Зеленского?
— Подозреваю, что он сейчас настолько заигрался в борьбе за собственную жизнь, а он играет сейчас по-крупному, что его, в конце концов, могут устранить его же собственные английские охранники, если это понадобится хозяевам. Но это и самая сильная стимуляция.
— Он борется за жизнь?
— За выживание и сохранение своих капиталов. Для того, чтобы его отстранить от власти, наверное, ему нужно дать твердые гарантии личной безопасности, гарантии его дальнейшего процветания в финансовом смысле, ну и то, что обеспечит ему место в истории. Он человек очень тщеславный, и хочет войти в историю как «спаситель Украины».
КОМПРОМИСС — ЭТО СУД
— Много говорят про компромисс, на который придется пойти всем сторонам, но компромисс возможен лишь при условии устранения текущей киевской верхушки — или нет?
— Необходим суд над военными преступниками. Эти люди развязали войну. Они исповедуют человеконенавистнические идеи. Некий аналог Нюрнберга, который бы осудил не сколько даже личности, сколько саму бандеровщину, он необходим. Причем он может проходить даже по украинскому законодательству. Там хватает статей, которые осуждают и за разжигание межнациональной розни, и за религиозные преследования.
— Как сделать это?
— Наверное, это вопрос капитуляции режима. И суд необходим не только над самой идеей, над группой военных преступников, но и той части общества, которая продвигала эту бандеровщину в образовательной, в культурной сфере, в сфере СМИ. То, на чем базируется идеология. И эти люди, которые традиционно уходят от ответственности, на этот раз должны принести наказание.
— Очно или заочно суд пройдет?
— Я бы исходил из опыта Великой Отечественной. Суды над преступниками начались в СССР задолго до окончания войны и тем более Нюрнбергского трибунала. Первые суды над военными преступниками начались еще в 1943 году в Краснодаре, в Харькове. И их решения воплощались оперативно. Это позволяло раскрыть в полной мере ту преступную сущность гитлеровской оккупации и те преступления, которые они творили на нашей территории.
— А ведь сбегут на Запад — до всяких судов.
— Не сомневаюсь. И значительная часть тех людей, о которых мы говорим, обзавелись и недвижимостью на Западе, и весьма серьезными капиталами, которые помогут им прожить безбедно, совершив эти преступления. Опыт такой в истории есть. Мы можем вспомнить бандеровскую диаспору в Канаде, в Австралии, в США. Они сносно существовали под патронатам американских и других западных спецслужб. Попытаться избежать столь желанного для них сценария — наша задача. Но это, скорее, вопрос к компетентным органам. И вопрос, наверное, дипломатического переустройства мира в результате этих судьбоносных сегодняшних событий.
— В Европе их могут укрывать какое-то время, даже использовать против нас в последующем — так зачем стремиться их поймать, если есть кардинальное решение?
— В истории такие примеры были. Мы можем вспомнить ликвидацию Бандеры и других деятелей, которые укрылись за рубежом после Второй мировой.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ