Амаяк Акопян: Юрий Николаев был красивым человеком и артистом

Амаяк Акопян

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

…- Это Радио «Комсомольская правда», Александр Гамов, биограф Амаяка Акопяна.

- Да, спасибо.

- Амаяк, я знаю, что ты дружил с Юрием Николаевым. Во вторник, 4-го ноября, его не стало. Каким он тебе запомнился? Каким он войдет в историю нашего телевидения, вообще, нашей отечественной культуры? Что это был за человек? Ты давно ли с ним общался?

- Месяц назад, буквально месяц назад, даже чуть меньше.

Юра был удивительно тонким, изящным человеком по природе своей, прекрасный артист и такой же изящный, как и на сцене, так и на экране.

Остроумнейший был человек.

Когда мы с ним созванивались, я всегда просил, чтобы он перевел свой телефон на громкую связь… Для того, чтобы рассказать ему какой-нибудь из свежих, веселых анекдотов, которых у Амаяка Акопяна в коллекции достаточно много. И они хохотали с друзьями и знакомыми.

Видеться давно не виделись. Последний раз, по-моему, на телевидении как-то мы встретились, в какой-то программе. Буквально почти месяц назад мы общались, шутили, говорили и вспоминали то далекое замечательное время, юность нашу с ним.

Вместе с ним и она ушла, моя юность…

Я всегда говорил Александру Гамову, что я счастливый человек… Объездил весь мир, гастролировал более чем в 70 странах, мне аплодировали короли, принцы, шейхи и президенты разных государств. Но я всегда замечал, что мне прекраснее всего было работать в своей любимой стране со своими замечательными, восхитительными артистами и личностями.

- Да, это так. Я знаю. Какой-то случай, может быть, эпизод, который не обязательно был месяц назад, может, давно-давно, какой-то, связанный с Юрием Николаевым…

- Случаи? Какие случаи? Мы с ним гастролировали по всему Советскому Союзу. У Юры Николаева была замечательная, восхитительная концертная, как теперь принято говорить, шоу-эстрадная программа, которая называлась по-разному… «В гостях у «Утренней почты», «В гостях у Юрия Николаева», где принимали участие советские звезды - Леня Куравлев, Володя Конкин, ваш покорный слуга. Все знаменитости, какие только были на тот момент.

И всегда было радостно и приятно видеть его на сцене, потому что он конферировал и представлял очень нежно и элегантно, и не без юмора, всех своих друзей. А были в основном на сцене приглашенные его друзья, люди, которых он любил, обожал, к ним всегда очень хорошо относился.

Хочется сказать фразочку такую. Очень тяжело сейчас. Я не могу поверить, Сашенька, дорогой, что Юры не стало. Вот его не стало, и все, и не стало всего того, что было когда-то с ним и со мной связано.

Я всегда говорю, что вы можете забыть то, что вам сказали, вы можете забыть то, что вам сделали когда-то, но вы никогда не забудете то, что вас заставили почувствовать.

Он относился к этой категории артистов. Легкий, изящный, остроумный, восхитительный артист, который дарил людям такую возможность почувствовать себя сопричастным ко всему чудесному.

Сейчас говорить сложно, потому что какой-то поток добрых слов необходим. Но… Тормозит грусть, печаль и неверие в то, что его нет, если ты меня понимаешь.

- Конечно…

- Сейчас очень много телеведущих, очень много шоуменов. Но рядом с Юрой - в лучшие его времена, когда мы с ним пели частушки в «Утренней почте», когда мы с ним били чечетку вместе, танцевали, когда мы сорили шутками и анекдотами… И это в то время, когда с анекдотами особенно не выйдешь на советскую сцену, потому что цензура перед нами стояла и флажками нам всюду давала понять, что можно, чего нельзя. Тем не менее, мы радовали публику, и не без его участия, конечно же, такого веселого и красивого.

Ушел очень красивый человек, и внешне, и внутренне. С кем остаемся? Это вопрос другой.

- Спасибо тебе огромное, Амаяк.

- Сашенька, спасибо, что ты позвонил, потому что я сейчас просто разбит.

- Держись, я разделяю твои чувства.

- И не знаю, как дальше-то, как дальше-то, как дышать…

- Держись, дорогой Амаяк. Я несколько раз видел Юрия Николаева, рядом с ним находился. Я разделяю твои ощущения. Спасибо тебе.

- Спасибо «Комсомолке», что она так трепетно, с должным пиететом относится к артистам, к тем, кого мы любим.