Тихая слава трепетного интеллигента: за что любили народного артиста РФ Владимира Симонова

На 69-м году скончался Владимир Симонов — народный артист России и один из ключевых артистов Театра Вахтангова. Фото: t.me/Vakhtangov_theatre.

В ночь с 8 на 9 ноября стало известно, что на 69-м году скончался Владимир Симонов — народный артист России и один из ключевых артистов Театра Вахтангова.

— Пришла новость, в которую не хочется и невозможно поверить, — прокомментировал театр. — Горе. Слов нет, только слезы. Светлая память.

БИОГРАФИЯ ВЛАДИМИРА СИМОНОВА

Публика продолжает оставлять трогательные комментарии под грустным постом с черно-белой фотографией, с которой в объектив смотрит статный человек в костюме с уставшими и слегка встревоженными глазами. Кто знает, может, в фойе Театра Вахтангова он бы и не фотографировался вообще, сложись судьба чуть иначе. В детстве у Владимира была кличка Клоун, он метил на арену цирка.

— На переменах я любил копировать учителей, на уроках с удовольствием разыгрывал одноклассников, мечтал стать клоуном, — признавался Симонов. — А однажды, помню, классе в пятом, читая рассказ Чехова «Ванька Жуков», так вошел в роль, представляя себя на месте этого мальчика, что расплакался, жутко тем самым напугав учительницу. Вот рос таким тонким и чувствительным. Вообще детство у меня было правильным: семь лет я жил с бабушкой, потому как родители работали — папа за рулем электровоза, а мама секретарем горкома партии. И от бабушки я получил стопроцентную, нежнейшую любовь на всю жизнь.

Бабушка жила в центре Ялты, работала главным бухгалтером в Ливадийском дворце. Вторую половину лета всегда проводил у нее: там, где океанские лайнеры швартуются, крабов ловил. За это меня в милицию приводили, и бабушке приходилось платить штраф — 5 рублей.

С другой стороны, с такой фамилией, очевидно, путь был предначертан именно на Арбат (отлучился в чеховский МХАТ лишь на шесть лет по зову Олега Ефремова), где до последних дней Владимир Александрович служил с однокурсником Сергеем Маковецким. Это в Театре Вахтангова есть Симоновская сцена (посвященная, впрочем, другим Симоновым — режиссерам и педагогам Рубену и сыну его Евгению) в соседнем переулке. Это в Театр Вахтангова вслед за отцом пришли два сына артиста — высоченный рыжеволосый Василий, ярко сверкающий в бутусовских «Беге» и «Короле Лире», а также «Евгении Онегине» (Ленский), и молодой Владимир, пробующий себя в «Ионыче» с молодыми выпускниками Щуки, а еще «Дяде Ване» — с папой. Это в Театре Вахтангова он обрел первую и последнюю жену — Ольгу Симонову и Яну Соболевскую.

Актер в фильме «Призываюсь весной» (1984).

Фото: кадр из фильма.

Квадратный голливудский подбородок, пушистые ресницы, завидные вихры — да, Владимир Симонов был обаятелен и не отказывался пользоваться этим (4 жены, 4 ребенка), но никакой актерской блудливости за этим не стояло. Наоборот, в жизни он был типичным вахтанговским: импозантным, выдержанным, несуетливым, чуждым самолюбования, с воспитанием и внутренней культурой, с красотой жеста и легитимной вальяжностью, без нафталинового театрального апломба и хамоватой звездности. Академическим таким — чтоб прямая спина. Недаром почивший худрук театра Римас Туминас выпустил аж пять (!) спектаклей именно с ним (и один вывел из репертуара) — разглядел в Симонове то самое трепетное интеллигентское нутро и философию, которую транслируют ведущие артисты именно театра Вахтангова: Виктор Добронравов, Евгений Князев, Андрей Гуськов, Андрей Ильин.

Когда отношение к жизни равно отношению к профессии, а не наоборот.

Спектакль «Ромул Великий». Фото: театр им. Евгения Вахтангова/vakhtangov.ru.

САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ РОЛИ

Возможно поэтому за пределами театра у Симонова было совсем немного главных и больших ролей. Да, почти всегда это были ключевые роли, но не флагманские. Зато точные и запоминающиеся (унижение типа «Ржевского против Наполеона», к счастью, погребено под толщей времени). Советский зритель отлично помнит картины «Одиноким предоставляется общежитие» и «Конь белый», телеспектакль «Повести Белкина», постсоветская публика — сериалы «Граница. Таежный роман», «Каменская», «Виола Тараканова» и «Ермоловы». Новая аудитория прекрасно знает Симонова по бесподобному образу вороватого сладострастника, ректора Каргополова (и рефрену «Я уже принял таблеточку») из сериала «Домашний арест».

— Не думаю, что я состоялся в кино, — честно признавал он. — Да, у меня много фильмов. Но может, я просто человек такой, что даже если завтра сыграю что-то выдающееся и получу какого-нибудь «Оскара», так и останется ощущение, что у меня еще все впереди. Сейчас я живу именно с таким чувством, что вся самая интересная штуковина — впереди.

Владимир Симонов и Марина Александрова в сериале «Домашний арест». Фото: кадр из сериала.

Как ни странно, пожалуй, именно «Домашний арест» зафиксировал качественный переход и трансформацию Симонова как артиста. С возрастом, как только он начал дрейфовать от образов романтичных и строгих романтиков с алчущим справедливости взглядом в сторону плеяды солидных, но надломленных и потому не очень приятных взрослых людей, проявился особый дар Владимира Александровича — сочетать на сцене и в кадре несочетаемое. Его персонаж мог быть одновременно душным и добрым (Вова из «Каменской»), властным и немощным (Александр I), лукавым и откровенным (Каргополов), мстительным и слабым (Курагин), истеричным и равнодушным (Серебряков). Словом, живым человеком, которые мечется, расходуя батарейку души, от полюса «+» до полюса «-».

Режиссеры смекнули, что можно использовать интеллигентный облик артиста, пряча за ним антагониста любого калибра. И подыгрывая в этом, Симонов умел выдать полифонию каждого характера без штампов и торчащих ниток. Зачастую его герои не были похожи на тех, кто способен на поступок. Называется синдром Бузыкина: когда не то, чтобы человек плохой, просто не умеет никому отказать и проявить волю, когда уже пора бы. Бесхребетное соглашательство — отсюда и неизбывное кредо виноватого взгляда: «Обстоятельства такие».

Фото: кадр из сериала «Барабашка».

Легкий, но застывший испуг в глазах, сквозящую внутреннюю тревогу, невидимое и мучительное "птичье" трепыхание сердца — все это Симонов передавал, словно ничего и не делая. Не «сыграл», но прожил. Разумеется, за этим стояла и глубокая актерская работа, и опыт, и старые раны — из разряда тех, которые никогда не затягиваются: маму убили грабители, отец ушел при невыясненных обстоятельствах. Если внимательно смотреть на фото Владимира Александровича, то этот вечный, глубоко зарытый страх можно разглядеть или почувствовать без труда. И Симонов не стеснялся его, избывал его, как мог: и большим объемом работ, и большими дозами любви в личной жизни. Такая терапия.

— На самом деле я очень мягкий человек, — говорил он. — Мамы моих детей зовут меня «бабушка Володя».

Фото: театр им. Евгения Вахтангова/vakhtangov.ru.

ПРИЧИНА СМЕРТИ АКТЕРА

Диагноз (артериальная гипертензия) и причина ухода народного артиста России весьма символичны и прозрачны. Почти в каждой роли Владимира Симонова был скрыт нервный нарыв на грани катастрофы. Вполне очевидно, что сердечный ресурс актер расходовал без халтуры и энергосбережения. И в итоге исчерпал его чуть раньше, чем следовало бы.

68 лет — ну что за возраст?

Впрочем, иного — при таком качестве самоотдачи — и быть не могло.