Мирные жители встречают «сотку» слезами радости: Легендарной донецкой «самой воюющей» бригаде исполнилось 10 летфото
Боец 110-й гвардейской бригады «Знахарь» рассказал о правилах перед боем
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Легендарной донецкой «самой воюющей» бригаде исполнилось 10 лет. Она брала Марьинку и Волноваху. А сейчас — Красноармейск.
БЕРЕТ И ТЕЛЬНЯШКА
В расположении 110-й гвардейской бригады бросается в глаза библиотека: несколько полок книг от «Старика Хоттабыча» до Плутарха. На стенах мотивирующие цитаты, фотографии, флаги. Здесь же музей НАТОвских трофеев, обожженные автоматы и переносные ракетные установки.
- Иностранная гадость, что мы наколядовали, — с усмешкой кивает в сторону трофеев Марио, он же Роман, замполит 1-го батальона «сотки». Гвардии майор богатырского телосложения и рукопожатия.
Марио, он же Роман, замполит 1-го батальона «сотки»
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Коллекция трофеев была намного больше, но их дарят гуманитарщикам, генералам и всем друзьям бригады, кому интересна военная экзотика. В самой бригаде за 10 лет боев экзотики насмотрелись.
Марио участвовал в создании «сотки». 110-й она стала, когда перешла в подчинение Минобороны России. Первый глава ДНР Александр Захарченко хотел, чтобы у него была своя десантура, ВДВ. «Сотка» так и создавалась — с беретами и тельняшками. А номер 100 означал, что это часть специального назначения.
В 2014-м Марио работал на респектабельной должности директора сети магазинов. Но год оказался переломным.
- Были митинги. Киев отправлял к нам националистов, они завязывали драки, — вспоминает Марио. — Мы ставили блокпосты, чтобы эти «поезда дружбы» до нас не доезжали. А потом город начали обстреливать «градами», и люди пошли в ополчение.
Марио пришёл служить рядовым, но быстро стал офицером. Когда его бригаде вручили боевое знамя, он лично вбил гвоздик в древко.
Захарченко он знал с детства, дружили. И для себя другого пути, кроме военного, не видел.
- У нас так: если у брата проблема, идём помогать. Мы в юности улица на улицу дрались. Закалялись. Учились терпеть, если разбили нос на «войне». Тогда ещё на нашей детской войне…
ИЗ ОГНЯ ДА В РУКОПАШНУЮ
- Вам, как спецназу, дали какое-то особое снаряжение? Была спецподготовка? - интересуюсь я.
- Ничего особенного. Просто мы требовательнее к себе относились. Это дух: умри, но сделай, - объясняет Марио. - Сейчас гусарства немного поубавилось. Воюем не наскоками, а как регулярная армия.
Марио пришёл служить рядовым, но быстро стал офицером
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Про «гусарство» Марио рассказывает мало. Что было подвигом 10 лет назад, сейчас почти рутина. Ну, подумаешь, угнали вражеский БМП и на нём воевали. Или раздобыли две «рапиры» - противотанковые пушки снайперской точности. А били из них… навесом, с закрытых позиций, что практически невозможно. Да так ловко били, что за 7 км снаряд в форточку занятого врагом дома забрасывали.
Первое оружие добывали так: подкрадывались к блокпосту врага и закидывали гранатами. Трофеи забирали.
Когда в начале СВО их БМП подбили из американского «джавелина», бойцы выскочили из горящей машины и побежали в рукопашную. Лупить врага за порчу техники.
«Сотка» всегда первой проламывала чужую линию обороны. Так было под Волновахой, где враг годами бетонировал позиции.
- Когда мы услышали, что Путин признал ДНР и начал СВО, у нас такое воодушевление было! Мы так этого ждали! Увидели, что пришли наши братья, - вспоминает Марио. - Тогда мы прошли через укрепы ВСУ как нож сквозь масло. Почти без потерь. Это ведь всё наши родные сёла были, мы детство в них провели. А теперь освобождали их от нацистов.
«Сотка» брала не только Волноваху, но и Марьинку, и Попасную, воевала на Запорожье. Сейчас освобождает Красноармейск (Покровск).
И, по словам Марио, мирные жители встречают их со слезами радости. Потому что свои.
МЕЧТАЛ ЖИТЬ В ИЗБУШКЕ
- Что я! Вы с Денисом поговорите, он - соль земли, - кивает на своего товарища Марио.
У Дениса позывной «Знахарь». Ему 47 лет. Из них 20 провёл в шахтерском забое и 10 - в окопах. «Соль земли» - точнее не скажешь.
- Почему «Знахарь»?
- Мне сказали, что позывной должен тебя греть. А я всегда мечтал… жить в лесу, в избушке на курьих ножках, - смущается Знахарь.
Денис, позывной «Знахарь»
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Блиндаж - не лесная избушка. Особенно на первой линии обороны. Зато за 10 лет Знахарь ни разу не был серьёзно ранен! Контузии не в счёт. Что-то в этом есть сверхъестественное.
- В чём секрет такого везения? - удивляюсь я.
- А мы не бреемся перед боем. И не прощаемся. Лучше два раза поздороваться, - всерьез отвечает Знахарь. - А кто-то Чебурашку цепляет.
Однажды под обстрелом у Дениса отказали ноги. Подвела больная шахтерская спина. 15 метров до укрытия Денис «пробежал» на одних руках. Хорошо, что руки рабочие, крепкие.
Он жил в районе Трудовские, который примыкает к Марьинке. Самым опасным в Донецке всегда считался Петровский район. Так вот Трудовские стоял на линии фронта даже перед Петровкой.
Денис буквально защищал свой дом. Но дом украинцы сожгли. Его семья перебралась к тёще. Самое тяжелое воспоминание за 10 лет, когда приехал их навестить, и пошел обстрел.
- Сын маленький был. Мы заскочили в сарайчик, и я накрыл его собой. А он пытался побежать… Вот тогда страшно было, - вспоминает Знахарь. - Я ведь не профессиональный военный, даже в армии не служил, - вздыхает Денис. - А такое чувство, что мирной жизни и не было.
БОЯЛИСЬ, КОГДА ЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН
Теперь в «сотку» приходят контрактники со всей России. Бьются отважно. Но донецкие воюют злее. Потому что их дома жгут, их родню обстреливают.
С самого появления бригады в ней воевали и женщины. Сейчас их в «сотке» … около ста человек!
Юлия была воспитателем в Краматорске, а сейчас она офицер, психолог
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
До 2014-го Юлия была воспитателем в Краматорске. Говорит, что после майдана жить при новом украинском режиме стало невозможно. Люди боялись лишний раз выйти на улицу, чтобы не попасть под раздачу за русский язык и не кричать по требованию приезжих западенцев «хероям слава».
Вместе с сестрой Юлия уехала в Донецк и пошла в «сотку». Занялась кадрами, чтобы освободить мужчин от бумажной работы.
Юлия занялась кадрами, чтобы освободить мужчин от бумажной работы. Фото: архив Юлии
- Самое яркое воспоминание - начало СВО, - рассказывает она. - Мы даже не верили. Вся бригада ушла, только женщины остались в штабе. Боялись, когда звонил телефон, это значило - кто-то погиб или ранен. Зато когда бригада вернулась в город, был праздник!
6 бойцов в бригаде получили звание героев ДНР. А президент России в эфире называл бригаду «легендарной». В Донецке это оценили все.
Фото: архив Юлии
ЖЕНЩИНАМ ПСИХОЛОГ НЕ НУЖЕН
Сейчас Юлия — офицер, психолог. Оказывает психологическую помощь военным. Никто же не застрахован от эмоционального выгорания, тем более — в военном конфликте. Но при красавице Юлии бойцы вспоминают, что они мужчины - расклеиваться нельзя, стыдно. И приходят в себя.
Фото: архив Юлии
А вот женщины, замечает Юля, никогда не приходят за психологической помощью. Хотя, например, полевые медики крови видят даже больше, чем штурмовики. Просто дончанки мотивированы. Даже воевали вместе с детьми, растили их в казармах. А с кем оставишь? Муж воюет, родной дом сгорел или занят врагом. Разве дождешься, пока мужики сами всё сделают? Нужно помогать.
Фото: архив Юлии
- У меня вообще нет гражданских знакомых, — замечает Юлия. - Все, кого знаю, военные. А с гражданскими мужчинами я и не представляю, о чем разговаривать.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ