
Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ. Перейти в Фотобанк КП
В конце ноября на большие экраны выйдет новогодний фильм «Письмо Деду Морозу». Исполнитель одной из главных ролей, актер и драматург Иван Охлобыстин рассказал в эфире «Радио КП» о патриотизме, запретах, предателях и рецепте победы для России.
- Иван Иванович, добрый день!
- Здравствуйте. Всем мое почтение и пожелание, чтобы с вами случилось все, что сделает вас счастливыми.
- Звучит, как Новогодний тост. А после него, детей в охапку - и в кино. Расскажете, что они увидят?
- Я, как всегда, король кринжа (неловкости, - ред.). Играю деда-абьюзера (человек, использующий приемы психологического насилия, - ред.), от которого все проблемы. Кино о преодолении детских страхов, о мечте и взаимоотношениях между поколениями. Фильм, кстати, получился довольно трепетный, детский. Знаете, бывает что детское кино или сказку пытаются осовременить, вставить что-то даже политическое? Этого нет. Совсем. Сказка осталась сказкой. И говорит о вечном.
- Как вы считаете, русское кино - и детское, и взрослое - стало лучше? Пошел ли на пользу отказ от Голливуда?
- Никакого отказа не произошло. Мы как смотрели кино американское, ну а кто позамороченнее, тот и европейское, так и смотрим. В нас всегда была связь с Европой и этого не избежать. Да, есть и понимание Востока, и Азии, тем не менее, мы в большей степени европейцы.
А сниматься стало больше. Времена сейчас сложные, много преодолений. Люди столкнулись с кризисами выбора. И это нормально, нельзя все время на плаву быть - как известная вещь, которая не тонет. Пора принимать решения. Знаете, самая сознательная рыба - это карп, который плывет против течения. Иногда нужно быть карпом и плыть против течения.
В такое время кинопроизводство, видите, рассказывает сказки. Чтобы люди могли расслабиться. Это наша задача, и я своих студентов на курсе учу ни в коем случае не забывать, что мы - шуты Его Величества народа. И наша задача утешать. Мы служим ему, как врачи. Мы те, кто должен взять за руку в трудную минуту.
- В эту трудную минуту как будто что-то меняется с патриотизмом. У молодежи становится модно любить Россию. Появился тренд на кокошники. Заново влюбились в Кадышеву. Что происходит?
- Во-первых, нужно понимать, что такое патриотизм. Вот есть Родина, даже Родина-мать - у нас все главное от женского рода, все самое прекрасное. А есть Отчизна - это совет отцов. То есть генетический опыт, накопленный предшественниками. И в экстремальных ситуациях он проявляется.
- Почему только сейчас?
- В последние 30 лет нас проглотила эпоха оголтелого потребления. Если бы так много денег не уходило на силиконовые груди, мы бы давно уже нашли лекарство от рака. Но от общего блага мы благополучно отказались в пользу блага индивидуального. Это все приобрело какие-то чудовищные формы, прибавились технологии - и человек стал одинок.
Россию от этого частично спасла наша внутренняя масштабность. Потому что ну не получается у нас делать гражданские машины. Вот сейчас дикий закон какой-то пытаются ввести с этим утильсбором. Насильственно хотят заставить покупать «Жигули», которые все равно китайские.
Я не очень это понимаю, честно говоря. Машины - это к японцам. А нам, пожалуйста, либо завоевание Марса, либо спасение утопающего щенка. Если не нужно делать что-то важное, желательно - спасать мир, мы теряем вкус к происходящему и начинаем заниматься черт те чем. Поэтому лучше от некоторых вещей отказаться и проявлять себя на другом поприще.
- На каком?
- Нам всегда удавалось все, что связано с культурой, потому что мы себя не жалеем и рвем на части. То же касается и кино, и музыки, и танца. В науке то же самое.
- Кстати, в одном из интервью вы говорили: «Я верю в победу Российской империи. Однажды она будет той сдерживающей силой, которая объединит весь мир». Что нам для этого нужно сделать?
- Надо просто оставаться порядочными людьми. И не только нам, но и всем остальным этого вполне достаточно, для того, чтобы достичь этой великой цели. Если брать, что говорили наши мудрецы-старцы, объективно - мы самая большая страна в мире, мы объединяем огромное количество национальностей, конфессий и делаем это комфортно, без усилий. Потому что допускаем на самом глубинном уровне, что человек может быть другим. И это масштабирование тоже наше - жизненная задача спасти все человечество.
Мы одинаково хорошо понимаем запад, и так же хорошо понимаем восток. Я прекрасно понимаю арабов, жителей Новой Гвинеи. Одинаково хорошо отношусь и к эфиопам, и к евреям, и к мексиканцам, и к американцам. Южная Америка, кстати, красные штаты - это буквально та же самая Калуга, только в сомбреро. А Ирландия вообще копия. Когда мотался по Европе на мотоцикле, я оказался на свадьбе под Ольстером. И подумал, что вот если сейчас я закрою уши, то это абсолютно в Калуге где-нибудь под Малоярославцем свадьба в деревне. Все то же самое. И картофельные лица, и подпитый папаша, и жуликоватый зятек, и брат-хулиган. Ну очень похожи, даже по экспрессии.

Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Знаете, у нас есть сейчас всякие запреты…день ото дня - можно узнать о том, что появился новый. Как вы относитесь к этой системе?
- Кое от чего нужно избавляться. Например, слава богу, сейчас меняется представление о женской красоте. Потому что последние 20 лет Инстаграм* сыграл свою роль, все женщины пытались сделать себе одно и то же лицо. Смотришь - хочется кричать: ну, блин, где ваша харизма, где индивидуальность? Мы же любим-то не за лицо, а за сущность человека…
И от этого мы со временем отказываемся. И в культуре все равно нужно какое-то цензурирование. Потому что бывают фильмы, которые наносят ущерб сознанию тех же самых детей. Возьмем «Горбатую гору»… Точно есть от чего отказываться!
- А что про красоту: что запретить - косметические операции? Как женщин простимулируем?
- Надо продвигать свои тренды, надо отстаивать индивидуальность.
- А мат - это российский тренд? Его запрещаем?
- Никуда от него не денешься. Иногда одно крепкое словцо заменяет пять предложений. С другой стороны - мы единственный народ, который говорит на богослужебном языке. Даже когда мы переругиваемся с соседом на лестничной клетке, между нами происходит сакральное действо. Ведь русский что язык был придуман Кириллом и Мефодием, сплетен из нескольких языков и наречий, чтобы перевести «Псалтирь», потом «Святое Евангелие». И поэтому мат - это нарушение сакральных догматов. Как правило, он еще и бьет в очень болезненные темы, часто мать упоминается - а это одно из самых святых понятий…
Но запрещать? Я не уверен, кстати, что нужно запрещать даже курение на экране. Потому что тоже ни к чему это не приведет. Бог в мелочах, а дьявол - в крайностях.
- Вы часто ездите на новые российские территории?
- В последний раз был там давно, в феврале, наверное. Под Новый год поеду с гуманитаркой - у нас там детский дом, школа, подразделение. Бойцы нуждаются в помощи, гражданские - в лекарствах.
Я люблю этот край по естественным причинам … Я в юности служил в Ростове-на-Дону с донецкими, занимался боевыми единоборствами с донецкими, тренер у меня донецкий. И, когда все началось, меня усосало туда в 2014 году по зову сердца. Так несправедливо это казалось…
- Как там меняется жизнь?
- Сейчас это одно из самых прекрасных человеческих сообществ. В 2014 году, кто туда поехал? Взрослые мужики, под 40 лет, и повезли с собой ноутбуки, лаптопы, куда была закачана их любимая музыка, у 99% ребят были фильмы от Тарковского до Иоселиани. Они смешивались в окопах с молодежью, молодежь брала пример, и сейчас культурный уровень там, при всей многосложности происходящего, значительно выше, нежели здесь. Парадокс, но это так. Там можно спокойно поговорить с молодым человеком, предположим, про Федерико Феллини и его фильме «Восемь с половиной». Здесь один из десяти вспомнит, кто такой Феллини.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Понятно, что очень сложно прогнозировать, но какой бы вы хотели, чтобы была наша победа?
- Наша победа - это когда мир станет единым. Это именно то масштабирование, которое свойственно русскому человеку - спасти весь мир. И это не может закончиться за несколько лет. Временные какие-то улучшения могут быть, но процесс будет длиться десятилетиями.
Активная фаза войны может закончиться и в этом году, и в следующем. Но это ни к чему не приведет. Военные бюджеты европейских стран сверстаны. А там все деньги решают. Это здесь может вожжа под хвост попасть - а, пропади все пропадом и ради нее - на тебе миллион. А там такого не бывает. Бюджет есть, значит, он должен быть реализован. Если до 2030 заложены военные бюджеты - значит до 2030 там никто не успокоится. И будут делать все, чтобы подначивать наших бедных, сбитых с понталыку единоплеменников.
Почему нам так сложно воевать? Четвертый год идет история-то. Причины две. Во-первых, мы воюем сами с собой, потому что они ничем от нас не отличаются. Ну, за исключением того, что их обманули.
А второе - мы не с ними воюем по большому счету, мы воюем со всем миром, с Европой.
- Все это напоминает «холодную войну». Вам не кажется, что мы к ней возвращаемся?
- Мир основательно забыл о своих страхах того времени. Тогда недалека была трагедия в Хиросиме. Все понимали, с чем мир столкнулся и как он может за секунду сгореть. Сейчас это заретушировано. Превращено в платный хорор. Кажется, что можно быстро закрыть глаза или просто уйти из кинотеатра. Поэтому люди не чувствуют опасности. А отсутствие страха - это единственная причина, которая в итоге может привести к ядерному армагеддону…
- У хорора должен быть саундтрек. Вот, по вашему мнению, лучший санудтрек для ядерного апокалипсиса?
- Только Владимир Высоцкий «Кони привередливые».

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Вернемся к Новому году. Кого бы вы хотели увидеть на «Голубых огоньках»?
- Приличных людей. И еще очень хочу видеть, как видели мои родители, героев.
Не толпу с блестками на заднице, не случайных людей, не однотипных блогерш… Не сочтите за высокомерие. У меня в жизни была ситуация, когда проститутки меня даже от смерти спасли. Я истекал кровью. История в духе Достоевского. Был очень холодный год. Я лежал изрезанный ножами и точно умер бы, либо от потери крови, либо от холода, если бы меня проститутки не подобрали. У меня нет вообще к ним претензий, это их личное дело. Но на «Огоньках» я хотел бы, как раньше - космонавтов, настоящих ученых, настоящих писателей. Настоящих людей, неважно, кто они. Просто настоящих хороших людей.
В 2022 году нам удалось чудом каким-то организовать в Луганске типа новогоднего «Огонька». В зал пришли, разумеется, военные. Ну, как военные - до этого они были кто трактористом, кто преподавателем в консерватории. С женами пришли, в медалях. Это были и простые, и сложные одновременно люди, потому что этот край сложный: и академический, и шахтерский. А если Луганщину брать, то это еще и ВДВ, это и полигоны…
В итоге тот Новый год мы заканчивали так: подходила полночь. Чудом к нам ничего не «прилетело». По приглашению приехали, должен отдать должное мужеству, и Майданов, и Маршал, и Зара, и молодежный был коллектив из Большого театра. И такой прекрасный зал. И в финале я говорю - товарищи, вот если где-то эта песня и может звучать, то именно здесь. Среди таких людей, уровня, как был тот самый Луспекаев, в «Белом солнце пустыни». И мы вместе всем залом, со зрителями, с коллективом пели «Ваше благородие, госпожа удача».
- Главное, чтобы не «Кони привередливые» вы все пели.
- Мы пели для себя. «Кони привередливые» мы сможем однажды спеть для мира. Это другое.

Фото: Елизавета СУХОВА. Перейти в Фотобанк КП
- Перед Новым годом каждый раз выбирают «слова года». В 2022-м лично для меня в топе было слово «Гойда», которое вы вернули в оборот. А какое слово вы назвали бы словом 2025 года?
- Джамба, что обозначает «очень хорошо». С таким боевым оттеночком «очень хорошо». А с «Гойдой» - там целая история… это как раз момент вынужденного отступления нашей армии, очень упаднических настроений. Все сопли жевали, а мы подбадривали: чего мы руки опускаем? Давайте рубиться, товарищи! «Гойда»!
А еще «Гойда» - это ведь опритнический лозунг: метем воров, грозем измену. И нам действительно мешали враги внутренние. Сейчас вроде пошло. За хищения в Минобороны вот 10, по моему, сидят. Милостью божией наступает эпоха справедливости. Лишь бы это не встало на рельсы, как это было в 30-х годах. Лишь бы закончилось на ворах, а не на всех. И пока наказываются участники беспредела - те, кто виновен в гибели огромного количества прекрасных людей…
Иван Охлобыстин назвал и даже показал главное слово 2025 года
- За 2025 год что стоящее, по вашему мнению, появилось в музыке, в кино?
- Очень неплохой роман у Михаила Елизарова вышел «Юдоль», правда, мне предыдущий его роман очень нравится «Земля» и я фанат, конечно, его романа «Библиотекарь». Читаю прекрасную сейчас книгу - Лев Данилкин «Пантократор солнечных пылинок» - про Ленина. Не думал, что когда-то я с таким удовольствием буду про Ленина читать. У меня оскомина с детства, с октябрятства.
- Если пофантазировать, что вы в детстве очень хотели стать президентом, например, и магическим образом желание исполнилось. Каким бы был первый указ Ивана Охлобыстина?
- Первый указ? Я бы сначала попрощался с семьей. Потому что если ты президент, то ты только президент и ничто остальное. Я реально осознаю: чтобы заниматься политикой, нужно быть абсолютным аскетом. Довольствоваться пустой комнатой и табуреткой. Потому что в ином случае тебя сразу окружает круг твоих обязанностей, привязанностей и ты опять коррумпированный, и вот эта вся история. Нужно жениться на государстве. Мне кажется, что Путин пришел именно к этому.
Наталья Орейро или Бритни Спирс?
- Наталья Орейро.
Чичерина или Кортукова?
- Кортукова.
Аким Апачев или Шаман?
- Аким Апачев.
Шарик или Матроскин?
- Шарик.
«Prodigy» или «Золотое кольцо»?
- «Prodigy».
Гойда или Come On Everybody?
- Гойда, ребята.
Шнуров или Расторгуев?
- Расторгуев.
«Любэ» или The Beatles?
- «Любэ».
Иван Охлобыстин. Спасибо огромное, что пообщались с нами.
- Алилуйя. Джамба. Мы победим!
*принадлежит компании Meta, она признана экстремистской и запрещена.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Надежда Бабкина - про французское белье, кто в доме главный и концерты в зоне СВО