Сто седьмая зарубка: Боец с позывным "Адлер" рассказал историю двух воинов, более трех месяцев выживавших в "серой зоне"

Фото: предоставлено "КП"

КТО ТАКОЙ «АДЛЕР»

Автор этого очерка - настоящий боевой офицер с позывным «Адлер», хлебнувший сполна фронтового лиха, награжденный орденом Мужества и маршировавший в коробке участников СВО в параде на Красной площади.

После ранения «Адлер» сменил профессию и стал военкором главной армейской газеты «Красная звезда». Но не забывает и главную газету страны - «Комсомолку», военкоры которой писали когда-то о боевых буднях «Адлера».

На этот раз «Адлер», уже под своими именем и фамилией - Олег Цыбульский, передал в «КП» драматичную историю двух солдат, выживших в «серой зоне», во вражеском блиндаже, под носом у ВСУ. Корректируя работу артиллерии, они продержались на этом «наблюдательном пункте» 3,5 месяца, получая провизию с помощью дрона, а тепло и уют от примкнувшей к ним кошки.

НЕ ОБЫЧНОЕ ВРЕМЯ

Шли третьи сутки с момента, как он выдвинулся с «нуля». До точки закрепления всего несколько километров, в обычное время их можно преодолеть за полчаса. Хотя «Сима» уже и не помнил, что же значит это выражение - «обычное время». Наверное, это когда у тебя есть возможность ходить в полный рост, не вглядываясь ежесекундно в небо и не прислушиваясь к звукам. Большего ему сейчас и не хотелось.

Когда услышал, что его кто-то окликнул, понял, что наконец-то добрался до передовой позиции. Еще несколько метров ползком, перекат через бруствер и прыжок в окоп. Там его уже ждал «Сузуки».

Крепко обнялись. «Сузуки» болтал без умолку, что неудивительно - он провел на закрепе три недели, и все это время ему не с кем было поговорить. «Двадцать один день, - подумал «Сима». - Неужели мне предстоит провести здесь столько же?» Но человек предполагает, а Бог располагает. «Сима» задержался на точке закрепления почти на четыре месяца.

ТЕПЛИЛАСЬ НАДЕЖДА

Через несколько дней на позицию поднялся «Пулемет». «Сузуки» засобирался домой. Ему предстоял долгий путь, полный опасностей, но воин об этом не думал - главное, что уже совсем скоро он попадет в родной блиндаж и наконец-то сможет нормально выспаться. Когда «Сузуки» выбрался из окопа и пополз по направлению к «нулю», «Сима» и «Пулемет» еще долго смотрели ему вслед. Оба они думали об одном и том же, желая своему товарищу чистого неба.

Потом разошлись, каждый занялся своим делом. «Сима» заступил на дежурство, а «Пулемет» принялся осматривать оружие, оставленное вэсэушниками при отступлении: три автомата, гранаты, патроны. Особый восторг у «Пулемета» вызвали три одноразовых гранатомета «Муха». «Просто так нас с тобой отсюда не выбьют», - довольно заявил он.

Как раз в этот момент в небе послышалось жужжание. Со стороны противника вдоль посадки неслось несколько дронов-камикадзе. Где-то неподалеку раздались звуки разрывов. «Сима» и «Пулемет» тревожно переглянулись.

«Сузуки» до «нуля» так и не добрался… Об этом они узнали через несколько дней, докладывая в командный пункт обстановку по радиостанции. Теплилась надежда, что их товарищ жив и просто выжидает подходящий момент для движения, забравшись в какую-нибудь яму...

Боец с позывным "Сима". Фото: предоставлено "КП"

ПРОШЕЛ МЕСЯЦ

Им и самим приходилось очень нелегко. Стоящую перед ними задачу о корректировке артиллерийского огня и наблюдению за дронами противника они выполняли исправно. До вражеских окопов было не так далеко, поэтому «Сима» и «Пулемет» находились в постоянном напряжении: в любой момент на их позицию мог начаться накат. В небе регулярно проносились дроны-камикадзе.

Воины дежурили, сменяя друг друга каждые два часа. В свободное время без дела тоже не сидели: углубляли блиндаж, доставшийся им в наследство от вэсэушников, укрепляли его мешками с землей. Оба понимали, что противник за них серьезно еще не брался. Скорее всего, просто не обнаружил наблюдательный пункт прямо у себя под носом. Но рано или поздно обнаружит - и тогда…

Прошел месяц, но на смену им так никто и не прибыл. Подняться к позициям не было возможности, да и привлекать внимание к наблюдательному пункту лишними перемещениями командование не хотело. «Сима» и «Пулемет» продолжали свое дежурство.

ДЕРЕВЯННЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Каждый день дроноводы сбрасывали им посылку с беспилотника. Иногда она падала прямо в окоп, тогда «Сима» называл дроноводов ювелирами своего дела. Но случалось и так, что посылка приземлялась где-то невдалеке. Воины дожидались сумерек и ползком обыскивали прилегающую территорию.

Бутылка с водой, пара батончиков, мясные консервы, запасная батарейка к радиостанции, пачка сигарет - содержимое посылок почти никогда не менялось.

Как-то раз к ним в траншею забрела кошка. Откуда она здесь взялась, было непонятно. Осмотрелась, потерлась об ноги, да так и осталась жить на позиции. Угостить ее было нечем, впрочем, кошка, в отличие от «Симы» и «Пулемета», не голодала. Каждый вечер уходила на охоту, а когда возвращалась, всегда держала в зубах мышь. Клала ее у ног воинов, словно делясь с ними добычей. И спешила к консервной банке, наполненной водой.

Назвали кошку Снежкой. Может быть, из-за белого окраса, но, скорее всего, из-за ледяного спокойствия - на звуки артиллерийских разрывов она не обращала никакого внимания.

«Сима» выбрал одно из бревен на крыше блиндажа, прямо над своим спальным местом, и каждый день ставил на нем зарубку. Тридцать черточек, шестьдесят, девяносто... Когда он не мог заснуть, просто пересчитывал зарубки, гадая, когда же наконец их с «Пулеметом» поменяют.

Фото: предоставлено "КП"

ПОРА ДОМОЙ

В тот день дрон, принесший посылку с едой, слишком долго кружил над траншеями, примеряясь для точного сброса. Рано или поздно это должно было произойти - они привлекли внимание противника, и их заметили.

Первыми к ним в гости пожаловали вражеские дроны-камикадзе. Хищные «птицы» падали с неба, вгрызаясь в землю. Воины успели укрыться в блиндаже, его стены дрожали, казалось, еще чуть-чуть, и их подземное укрытие сложится как карточный домик.

Вскоре по ним стал отрабатывать танк. Первые два выстрела, видимо, были пристрелочные - разрывы прогремели в стороне. Зато следующие три пришлись почти по позиции. Раздался страшный грохот, свет в глазах «Симы» померк, он потерял сознание.

Когда пришел в себя, увидел лицо склонившегося над ним «Пулемета». Воин что-то говорил, но «Сима» почти его не слышал - слова, произнесенные товарищем, будто звучали в густом тумане. Голова раскалывалась от боли. «Легкая контузия, - понял «Сима». - Ничего, главное, что живы».

Ночью над опорником кружила «Баба-Яга». «Пулемет» насчитал 28 сбросов мин. Противник перемалывал позицию, пытаясь выжечь огнем все живое. Не получилось.

Наутро доложили в командный пункт о резком изменении оперативной обстановки. Вскоре поступил приказ на откат. Правда, следовало дождаться подходящей погоды.

107-й день нахождения «Симы» на точке закрепления принес с собой густой туман. Пришло время возвращения домой. Уже перед самым выходом «Сима» вспомнил, что не поставил на своем деревянном календаре очередную зарубку. Спустился в блиндаж, взял нож. 107-ю черточку он сделал жирной, будто хотел подвести итог своему пребыванию на позиции. Потом подхватил Снежку, но она сразу же вырвалась из рук и отбежала в сторону. Воины выбрались из окопа и стали продвигаться в сторону «нуля», а кошка еще долго сидела на бруствере и смотрела им вслед…

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Захар Прилепин - про возвращение на фронт, пенсию и нужно ли России перемирие